Анна выглядела такой самодовольной, словно детектив, раскрывший запутанное дело.

— Что это за друг такой, к которому ты ходишь чуть ли не каждый день, да еще и с ночевкой остаешься?

— Говори тише.

— С каких пор вы встречаетесь? С самого начала, да?

— Мама услышит. Я все расскажу, только говори тише…

Похоже, Анне показалось подозрительным то, как я вела себя вернувшись из-за границы после аварии Гарольда. Впрочем, мне самой это тоже казалось подозрительным. Особенно то, что я часто ночевала вне дома.

Сначала я перевела телефон в бесшумный режим, а затем ответила на вопросы Анны.

— С каких пор вы начали встречаться?

— Не поверишь, но только через месяц после возвращения.

— А до этого?

— Клянусь небом, мы не встречались. Правда.

— То есть он действительно дарил столько подарков человеку, с которым не встречался?

— Да, зачем мне лгать в такой ситуации?

Впрочем, секс у нас все-таки был. Когда я глубоко вздохнула, Анна с шумом опустилась на кровать. Ее глаза сверкали.

— Я впервые вижу человека, который встречается со знаменитостью.

— Правда? У меня в окружении тоже таких нет, — пробормотала я с чувством, будто я преступник, признающийся в содеянном.

Анна, словно решив раскрыть все подробности этой истории любви, спросила:

— Как вы начали встречаться? Кто первым признался?

— Э-э-э…

Было много признаний, но я не знала, какое из них считать началом наших отношений. Не в силах объяснить ситуацию, я долго думала, а потом свалила все в одну кучу.

— Мы же не дети, все как-то само собой закрутилось. Знаешь, в моем возрасте уже по одному взгляду всё понимаешь.

— Сестра, между нами всего четыре года разницы.

— В любом случае, Гарольд влюбился первым.

— Ого, правда? На самом деле я знала, что так и будет.

Слова Анны меня удивили.

— Ты знала, что так будет?

— Ты только сейчас спрашиваешь? Ты действительно не знала? Какой мужчина дарит столько подарков девушке, к которой не испытывает интереса? К тому же он сам пришел и предложил работать вместе. Да еще и за огромные деньги.

— ……

— Это любовь, как ни крути. Но я ничего не сказала, потому что ты так упорно все отрицала.

Не знаю почему, но ее слова, к моему удивлению, оказались правдой.

За исключением одного ключевого события, о котором я ни за что не могла рассказать сестре.

«Анна тоже догадалась, а я одна ничего не поняла. Я что, настолько несообразительная?»

Я еще не успела оправиться от удивления, как Анна с гордостью сказала мне:

— Значит, долг погашен, сестра.

— Какой долг?

Я на мгновение задумалась, а потом удивленно сказала:

— Ты до сих пор держала это в себе?

— Как я могла не держать? Такая огромная сумма! Но все равно… теперь мне легче.

Анна буквально просияла, похлопав себя по груди.

— Благодаря мне у тебя появился классный парень.

Говорят, что нельзя плевать в лицо улыбающемуся человеку, поэтому я не смогла сказать Анне:

«Тот парень, который появился благодаря тебе, — мусор».

Он мерзавец.

«Он — отброс. Я пытаюсь его реабилитировать только из жалости».

Вместо этого я сказала:

— Спасибо.

— И когда ты собираешься рассказать об этом маме с папой?

— Не буду. Наверное, никто не заметит.

— Когда ты мне его представишь?

— Я что, когда-нибудь представляла тебе своих парней?

 

* * *

 

Через три часа после окончания церемонии награждения я связалась с Гарольдом и, стараясь, чтобы родители не услышали, тихо выплеснула на него всю свою ярость.

— Ты… зачем упомянул моё имя на церемонии? А? Даже фамилию. Ты сделал это специально?

— {Конечно, ты думаешь, моя речь о завершении карьеры на церемонии могла быть случайной?}

— Что?

— {Мы же больше не физиотерапевт и пациент, верно? Я тоже больше не гонщик Ф1. Мы просто два обычных человека, так почему? Разве есть что-то, что не должно стать достоянием общественности, если мы встречаемся?}

Но Гарольд, который, как я думала, растеряется, ответил на удивление четко и ясно.

От его самоуверенности я на мгновение потеряла дар речи. Воспользовавшись моим молчанием, Гарольд вылил на меня поток недовольства.

— {Ты даже не поехала со мной на церемонию награждения в качестве партнерши.  Другие гонщики пришли со своими половинками, и я тоже хотел привести свою. Гордо и уверенно. Но неужели в своей последней речи в качестве гонщика я даже не мог упомянуть имя своей девушки?}

Услышав это, я поняла:

«Разговаривать с ним бесполезно».

— Да, похоже, я немного ошиблась. Прежде всего, поздравляю, и… ну, увидимся, когда вернешься.

И когда слова не помогают, остается только один способ.

«Нет другого выбора, кроме как научить через удары».

Успокоившись после моих слов, он еще долго болтал о том, как сильно хотел бы, чтобы я тоже приехала, и что это было его давней мечтой, после чего наконец повесил трубку. А через несколько дней, как только я встретила вернувшегося из поездки Гарольда, я тут же принялась изо всех сил колотить его своей сумкой.

— Ай! Ай! За что? Почему?!

— Почему? Почему? Ты спрашиваешь, потому что не знаешь, за что тебя бьют?

После его прощальной речи на меня обрушилась волна популярности, подобная эпидемии кори. Хорошо еще, что я обычный человек и совсем не пользуюсь соцсетями... Если бы они у меня были, я бы точно стала жертвой кибербуллинга. Поползли даже слухи, что я вот-вот стану невесткой семьи Девлин. Эти домыслы возникли из предположения, что раз уж он упомянул меня даже в своей прощальной речи, значит, наши отношения более чем серьезны.

В то время мы с Гарольдом встречались чуть больше двух месяцев. И эти слухи широко распространились в корейской общине в Великобритании. А это означало, что они дошли и до ушей моих родителей.

— Мы встречаемся, но еще не так давно. Мы просто общаемся как друзья. … Его речь? Он просто преувеличил. В начале отношений так бывает, знаете ли. … Что? Привести его? Мы встречаемся всего два месяца. Как он себя будет чувствовать?

Я твердо решила, что не покажу его родителям, пока наши отношения не станут серьезными. Ведь я не знала, что он скажет в их присутствии.

К счастью, вспыхнувшие слухи постепенно утихли. Как Гарольд и говорил, теперь он стал обычным человеком.

И когда слухи почти утихли, я снова получила сообщение от Кита. Он написал, что сейчас находится в Бакингемшире, и предложил выпить кофе, когда у меня будет время. Я была рада его сообщению, но в то же время удивлена. Разве сейчас не самый напряженный период, когда начался новый сезон и у него нет ни минуты свободного времени? Похоже, ему нужно было поговорить со мной о чем-то важном, поэтому я согласилась. Так в середине апреля мы снова встретились в лондонском кафе.

— Что случилось?

— Меня перевели в головной офис. Теперь я работаю в Бакингемшире.

— Понятно.

— А ты? Все еще встречаешься с Гарольдом?

Судя по всему, слухи дошли и до него. Да, мы все еще встречались. Не зная, что ответить, я неловко улыбнулась.

— Так получилось. Сама не знаю как. Но тогда мы действительно не встречались.

— Я знал, что так и будет. Хотя и надеялся, что этого не случится.

Кит сказал это, сделав глоток кофе.

— Ты, наверное, не заметила, но в Майами он смотрел на меня так, будто хотел убить.

— Правда?

Кит пожал плечами. Но, скорее всего, он встретился со мной не для того, чтобы сказать об этом.

Мы еще немного поговорили о том, как у нас дела. Он рассказал, что перешел с должности аналитика на стадионе в отдел, занимающийся испытаниями в аэродинамической трубе, и снял квартиру недалеко от штаб-квартиры, чтобы ежедневно добираться на работу.

Что касается меня, то я собирала документы для поступления в аспирантуру: систематизировала свой опыт работы в клинической сфере и получала рекомендательные письма из института, где раньше работала.

После того как мы закончили обсуждать последние новости, повисла неловкая пауза. Кит на мгновение огляделся по сторонам — словно собирался сказать что-то, что не предназначалось для чужих ушей, — а затем, сложившись вдвое, подался всем своим огромным телом ко мне.

— Мне нужно кое-что тебе сказать. Я думал, может, просто проигнорировать это, но чем больше об этом думаю, тем больше меня это беспокоит.

Я напряглась, думая, что он собирается признаться в любви, но почувствовала, что атмосфера не та. Я понятия не имела, что Кит собирается мне сказать.

— В чем дело?

— Думаю, он намеренно устроил аварию.

Мне потребовалось очень много времени, чтобы понять, что «он» — это Гарольд Девлин. Я была настолько ошарашена, что лишь выдохнула: «Ха!»

— Ты ведь сам прекрасно знаешь, что это невозможно.

Но, взглянув на выражение его лица, я прикусила язык. Кит не был тем человеком, который бросает слова на ветер. Сейчас он говорил совершенно серьезно.

 

Перевод Light of Love

https://boosty.to/lightoflove21