— Что?

На слова Сильвии одна бровь Седрика резко взлетела вверх.

— Я про Шейлу. Любой скажет, что она похожа на меня.

Разве Маркиз не узнал это с первого взгляда? Сильвия и Шейла были похожи. Прозрачно-белая кожа, мягкие каштановые волосы, ясные голубые глаза и миловидные черты лица. Их можно было бы принять за сестер, и никто бы не удивился. Вот почему Сильвия, догадываясь об отношениях Шейлы и Седрика, смотрела на Шейлу с теплотой. Она была доказательством того, что Седрик не может забыть её. Но Седрик лишь усмехнулся в ответ. Для Седрика они были совершенно разными людьми.

— Эта женщина ничья не замена.

Седрик отверг слова Сильвии. Конечно, он не стал отрицать отношения, о которых догадалась Сильвия.

— Ну конечно. Пусть будет так.

Сильвия пропустила слова Седрика мимо ушей. И задала вопрос:

— Но надолго ли? Думаешь, Шейла сможет тебя выдержать? Да, наивная служанка могла повестись. Шейла и правда хорошенькая, даже на мой взгляд.

Насколько знала Сильвия, Седрик предпочитал довольно жесткие игры. И обычная женщина вряд ли смогла бы их выдержать. Потому что Седрик никогда не давал того удовольствия, которое получают в обычных отношениях между мужчиной и женщиной.

— Закончила? Если больше нечего сказать, я ухожу.

Несмотря на слова Сильвии, Седрик отвернулся, всем видом показывая, что ему всё равно. От его чрезмерно холодного и решительного тона Сильвия потеряла дар речи.

«Впрочем, это же Седрик».

Мужчина, которого она любила, всегда был таким. Сильвия напоследок предупредила его, полного уверенности в себе:

— Подумай хорошенько, Седрик. Я пробуду здесь ещё несколько дней. Грубо говоря, пока ты не вошел в свадебный зал, никто ничего не знает. Решение всегда можно изменить.

— Я не изменю решения.

Седрик снова отрезал. На его лице читалась усталость от бессмысленного разговора. Он уже собрался уходить, но остановился и снова посмотрел на Сильвию:

— Если ты остаешься из-за меня, лучше уезжай. Так мы хотя бы останемся друзьями.

С этими словами Седрик ушел первым. Сильвия смотрела ему вслед с выражением «посмотрим», пока он не скрылся из виду.

***

— Передай отцу и матери, что я хочу их видеть.

На следующее утро, отдав распоряжение секретарю, Седрик снова окликнул его, когда тот уже собирался уходить.

— Руфус.

— Да?

— Сильвия похожа на Шейлу?

Конечно, у обеих была белая кожа, каштановые волосы и голубые глаза. Но мало ли таких женщин? Если считать похожими всех, у кого одинаковый цвет волос и глаз, то мир был бы полон двойников.

— Вы не знали?

Спросил Руфус в ответ, хотя Седрик ожидал услышать «Конечно, нет». Одной из причин, почему Седрик держал Руфуса при себе, было то, что тот не выдумывал небылицы, чтобы угодить хозяину. Седрик приказал своему порой излишне честному секретарю:

— Выйди.

— Слушаюсь.

Руфус мгновенно исчез с глаз долой, как и было велено.

***

Благодаря расторопному секретарю, Седрик вскоре предстал перед родителями, собравшимися вместе.

— Я решил жениться на леди Элоизе Виварини. Свадьба состоится следующей весной.

— Хм...

На слова Седрика, который принял решение в одиночку, Бернард, как всегда, промолчал. Не выдержав, Марисса, державшаяся за голову из-за похмелья, спросила:

— А какие у тебя отношения с леди Стейси?

— Мы друзья.

— И всё? Я слышала, леди Стейси неравнодушна к тебе.

По знаку матери острый взгляд Седрика устремился на Бернарда.

— Вы встречались с ней?

— Не то чтобы встречался... Хм, она сама подошла ко мне и заговорила. Очень общительная девушка.

В день бала, когда Шейла искала Сильвию и увидела Альфонсо с Элоизой на террасе, Сильвия беседовала с графом Бернардом Каллеем. Перед Бернардом Сильвия честно раскрыла свои чувства к Седрику. Более того, она подробно изложила, какие именно практические проблемы стоят между ними.

— Вам понравился её характер или её богатство и статус?

Спросил Седрик. Как и он, Сильвия была наследницей своего рода. Разница заключалась в том, что у Седрика было два брата, которые могли его заменить, а Сильвия была единственной дочерью, и замены ей не было. Бернард кашлянул и заговорил:

— Не пойми неправильно, Седрик. Мы просто хотели узнать твои намерения. Как сказала леди Стейси, у нас в семье много сыновей. Это значит, что мы вполне можем уважать твой выбор.

От слов отца у Седрика во рту стало горько. Это означало, что Седрик может спокойно стать зятем в семье Стейси. А наследником можно сделать Альфонсо. Так же как Альфонсо жил «запасным» вариантом Седрика, если Альфонсо станет наследником, у него есть «запасной» Аллен, так что никакой разницы. Марисса молча кивнула, соглашаясь с мужем, который впервые за долгое время высказался, пусть и не совсем прямо. Впервые за долгое время супруги были единодушны.

— [К тому же твои родители...]

Только теперь Седрик понял, что хотела сказать Сильвия в тот день. Проницательная Сильвия в разговоре с Бернардом поняла, что тот вполне готов отдать Седрика в зятья.

— Говорю ясно: брака между мной и Сильвией не будет.

Седрик твердо заявил, что обязательно займет место следующего графа. Его лоб невольно наморщился от раздражения из-за необходимости проговаривать очевидные вещи. Церемония назначения была лишь формальным мероприятием, Седрик был наследником графа с самого рождения и до этого момента. Но для родителей, которые родили и вырастили его, Седрик был всего лишь «заменяемой деталью». Причем деталью, у которой было аж две замены... Седрик почувствовал отвращение к родителям, которые дали ему понять это в день его церемонии назначения наследника. Пусть мероприятие формальное, но не лишенное смысла. Однако, что бы кто ни думал, Седрик не собирался отказываться от своего статуса по праву рождения. Этот статус был самой его сутью. Если бы от этого можно было так легко отказаться, он бы не решил пожертвовать единственным, чего по-настоящему желал в жизни.

— Так что знайте это и продолжайте переговоры о браке с семьей маркиза Виварини.

Закончив, Седрик повернулся к родителям спиной. Тогда Марисса, всё ещё держась за больную голову, крикнула ему в спину:

— Значит, если ты выиграешь в турнире, посвятишь победу Элоизе?

Как и сказала Марисса, вскоре должны были состояться полуфиналы и финал рыцарского турнира. Издревле победитель турнира подходил к жене, невесте или даме сердца и посвящал ей свою победу. Учитывая важность момента, это, безусловно, произвело бы впечатление на окружающих. Услышав крик Мариссы, Седрик на мгновение замедлил шаг. Но, ничего не ответив, покинул комнату.

***

Когда Седрик вошел в комнату, Шейла держала в руках учебник основ ротасского языка. Увидев, как она поспешно кладет книгу и встает, Седрик посмотрел на неё крайне раздраженным взглядом. Всего четыре дня. Было решено не проводить уроки во время церемонии. Отсутствие уроков означало, что и наказывать Шейлу не за что. Седрик собирался искренне участвовать в этом традиционном мероприятии семьи Каллей, которое передавалось от деда к отцу, а от отца к нему. Он не был импульсивным человеком. Наоборот, он обладал отличным самоконтролем. Рожденный и воспитанный как наследник графского рода, которому предстояло управлять огромными землями, он, естественно, обладал такими качествами. Поэтому нарушить решение, принятое всего на четыре дня, было немыслимо. Это дискредитировало бы его как наследника. Но всякий раз, когда он видел Шейлу, мельтешащую перед глазами, желание вспыхивало с новой силой, и с этим он ничего не мог поделать. Можно было просто убрать Шейлу с глаз долой, но этого он тоже не хотел, и в этом была проблема.

— Сегодня весь день не отходи от меня.

Приказал Седрик Шейле. Ему и так было обидно, что он не может обладать женщиной четыре дня, так хоть пусть она будет рядом. Даже если придется подавлять желание. Сейчас для Седрика была дорога каждая минута. Через десять дней после окончания церемонии контракт истекает. Осталось совсем немного времени.

— Это будет затруднительно...

— Что?

От слов Шейлы выражение лица Седрика стало ошарашенным.

— Ну, мне нужно ненадолго отойти, помочь леди Сильвии переодеться, да и в банкетном зале помочь с подготовкой, дел много.

Увидев, как глаза Седрика сузились, Шейла поспешно начала оправдываться.

— Конечно, я личная служанка господина, но сейчас приоритет — это мероприятие и важные гости. Рядом с господином есть секретарь Руфус. Поскольку сегодня последний день торжества, как служанка, я должна сделать всё возможное для удовлетворения важных гостей...

— Не смеши.

Седрик усмехнулся.

— Так сильно любишь чаевые?

Кстати, из всех книг, что он ей дал, Шейла держала именно учебник ротасского. Насколько Седрик знал, Шейла ничего не делала без причины. Она не тратила зря ни секунды, чтобы набить карманы втайне от брата. Раз она немного понимает ротасский и завоевала симпатию Сильвии, очевидно, она налегает на учебу, чтобы понравиться ей ещё больше. Ведь тогда клатч щедрой Сильвии будет открываться без остановки.

— Вовсе нет.

— Сильное отрицание — это иногда сильное подтверждение. И в твоем случае это почти всегда так.

— Правда, это не так...

— Прекращай брать чаевые.

Оборвал он Шейлу, которая снова пыталась яростно отрицать. Тогда Шейла возразила самым обиженным тоном на свете:

— Н-но! ...Она же дает.

Мол, зачем отказываться, если дают.

— Кто бы ни давал, если это деньги, ты всё берешь?

— Нет, ну зачем вы так...

На этот раз Шейла продолжила оправдания с видом оскорбленной невинности.

— Леди Сильвия не только принцесса из другой страны, но и друг господина...

Пусть это и было оправданием ради чаевых, в словах Шейлы не было ни слова лжи. Но Седрик не хотел ничего слышать. Вспомнив признание Сильвии и давление родителей, он усмехнулся и пробормотал, словно про себя:

— Друг...?