— Я принесла ваш багаж, леди.

Сказала Шейла. В связи с церемонией назначения все слуги семьи Каллей перешли в режим повышенной готовности. Им было приказано ставить обязанности, связанные с церемонией, выше своих обычных дел и следить за тем, чтобы гости не испытывали ни малейшего неудобства. Дворецкий, приняв багаж наследницы герцога Ротаса у кучера, поручил Шейле, личной служанке Седрика, отнести его наверх. Поскольку Сильвия приехала без служанки, её багаж был сравнительно небольшим. Но для хрупкой Шейлы чемодан всё же был тяжеловат. Взгляд Седрика остановился на Шейле с чемоданом. Шейла выполняла свои обязанности с самым что ни на есть подобающим служанке выражением лица и осанкой.

— Леди, если позволите, разобрать ваши вещи?

Спросила она Сильвию, словно Седрика в комнате не было. Ах, конечно, она не игнорировала его по-настоящему. Входя, она коротко поклонилась ему, стоявшему рядом с Сильвией. Но Седрику это почему-то не понравилось. Захотелось придраться без причины. Седрик уже собирался сказать, что хватит и пусть уходит, но Сильвия опередила его.

— Правда? Спасибо. Я ведь не взяла с собой служанку.

Шейла как раз поднялась, услышав, что у Сильвии нет служанки. Поэтому и предложила разобрать багаж. Получив разрешение, Шейла начала ловко раскладывать вещи в шкаф. Сильвия с довольным видом наблюдала за умелыми движениями служанки.

— Раз уж приехала, присмотри за Эриком. Чтобы он не натворил глупостей.

Седрику, видимо, не понравился взгляд Сильвии, направленный на Шейлу, и он снова заговорил о Маркизе.

— С чего бы? Я приехала развлечься с тобой.

— Я же просил бросить эти "с тобой".

— Дорогой.

— Хочешь, чтобы я выгнал тебя прямо сейчас?

На этот раз лицо Седрика стало серьезным, и Сильвия расхохоталась.

— Не буду, не буду.

Пока они болтали, Шейла закончила раскладывать вещи и поставила пустой чемодан у шкафа. Сильвия подошла к ней, открыла клатч, который держала в руках, и протянула серебряную монету. Глаза Шейлы расширились.

— Что такое? Бери скорее.

Несмотря на слова наследницы герцога, которая говорила на безупречном языке Велоики, Шейла колебалась. В Велоике не было принято давать чаевые. Да и делала она это не ради награды. Но Шейла краем уха слышала на уроках Джудит, что в Ротасе культура чаевых существует. Конечно, своим наемным слугам они платили зарплату, а не чаевые. Но за услуги в других местах принято было давать на чай. Обычно сумма чаевых была фиксированной, и, насколько помнила Шейла, составляла 3-4 леры на деньги Велоики. Но прекрасная душой и телом леди протягивала ей целый 1 денис (12 лер). В тот момент, когда рука Шейлы робко потянулась, чтобы взять деньги у щедрой леди, Седрик отрывисто приказал:

— Стоять.

Рука Шейлы замерла.

— Не бери.

Шейла посмотрела на Седрика с укором. В этот момент в глазах Сильвии, уловившей необычную атмосферу между ними, вспыхнул огонек. Сильвия сказала тем же веселым голосом:

— Седрик, ну зачем ты так.

Несмотря на кокетливый тон Сильвии, Седрик молчал. Оставив его в покое, Сильвия спросила застывшую Шейлу:

— Как тебя зовут?

Голос был мягким.

— ...Шейла, леди.

Растерянная Шейла ответила тихим голосом. За годы работы служанкой она видела многих гостей в особняке графа, но редко кто из аристократов интересовался именем простой служанки.

— Шейла, возьми. Мне понравилось, как ты всё разложила, поэтому я даю тебе это.

— Но...

Шейла украдкой взглянула на Седрика.

— Бери.

Как только Седрик неохотно дал разрешение, Шейла поспешно протянула руку. Когда Сильвия с улыбкой вложила монету в её ладонь, Шейла произнесла на языке Ротас, который подслушала на уроках:

— Спасибо, леди.

Фраза была простой, но глаза Сильвии загорелись любопытством, когда она услышала родную речь от служанки. Сильвия ласково улыбнулась и ответила:

— Не за что.

И добавила тоже на ротасском:

— Извини, не могла бы ты принести мне чашку чая?

— Да, леди.

Шейла, поняв простую просьбу и ответив на ротасском, вышла и закрыла дверь. Сильвия, не сводившая с неё глаз, спросила:

— Миленькая девочка. Ты её научил?

— Чему?

— Нашему языку.

— Она была личной служанкой Джудит. Присутствовала на её уроках.

— А сейчас?

Услышав прошедшее время в фразе «была служанкой Джудит», Сильвия спросила о её нынешнем статусе.

— Сейчас она моя личная служанка.

— Ого, вот как...?

На лице Сильвии почему-то заиграла лукавая улыбка. От этой непонятной улыбки Седрик слегка нахмурился.

***

Элоиза в сопровождении Альфонсо тоже добралась до комнаты, где ей предстояло провести четыре дня. Альфонсо прекрасно помнил, какая комната отведена третьей дочери маркиза Виварини, даже не сверяясь со списком. Ведь он сам с особой тщательностью выбирал комнату для Элоизы, главной кандидатки в невесты брата. И всё время, пока готовили эту комнату, на душе у Альфонсо было неспокойно. Ведь он знал «постыдный секрет» Седрика, которого знатная леди рассматривала как будущего мужа. Окинув взглядом просторную комнату, мебель, интерьер и вид из окна, Элоиза сказала:

— Чудесная комната. Вы выглядели очень занятым, спасибо, что нашли время проводить меня лично.

Она убрала руку с локтя Альфонсо. Она видела, как он командовал слугами по прибытии, поэтому и сказала это. Альфонсо перехватил руку Элоизы, которая ускользала от него, и легко коснулся губами тыльной стороны её ладони.

— Для меня это честь, леди Виварини.

Элоиза, чья гордость была слегка задета из-за какой-то подруги Седрика, принцессы из Ротаса, растаяла от любезности Альфонсо.

— Я слышала, что у графа есть сын, мой ровесник. Это вы.

— Простите, я не представился. Леди. Я Альфонсо, второй сын графа Каллей.

— Обращение «леди» между нами звучит немного старомодно. Зовите меня просто Элоиза.

— Тогда и вы зовите меня просто Альфонсо.

Несмотря на предельную вежливость, между ними быстро возникла симпатия. Однако молодым людям не подобало долго беседовать в комнате наедине. Даже если дверь была приоткрыта.

— Я спешу, мне пора. Если что-то понадобится, зовите в любое время, мисс Элоиза.

— Спасибо за вашу доброту, Альфонсо.

Попрощавшись, Альфонсо снова легко коснулся губами руки Элоизы. Уходя и оставляя её в комнате, Альфонсо чувствовал сожаление.

***

У Седрика, который зашел к себе отдохнуть после встречи гостей, перед глазами стояло лицо Шейлы, у которой загорелись глаза при виде денег. И слова, с которыми она подкатывала к нему несколько дней назад.

«Господа аристократы ведь не берут свои слова назад? Как это называется..., рыцарство? Благородные рыцари и дворяне всегда держат слово, верно?»

Шейла ходила вокруг да около, не говоря прямо, чего хочет. Как она и сказала, рыцарский кодекс с давних времен был нормой поведения не только для рыцарей, но и для аристократов. Решив послушать, к чему она клонит, Седрик спросил:

«И что?»

Увидев интерес Седрика, Шейла просияла и продолжила:

«В прошлый раз вы сказали, господин сограф. Что если я не хочу денег, то не должна убирать комнату наказаний без приказа».

Она вспомнила тот давний случай, когда хотела убраться в комнате наказаний после того, как они там занимались. Когда Седрик вскинул бровь, Шейла вздрогнула, но заявила:

«Тогда я хочу получить деньги!»

«Что?»

«За ту же сумму, о которой вы говорили тогда, всего за один солид, я уберу всё так, что ни пылинки не останется...»

«Отказано».

Столько слов, а в итоге...

«А?»

«Я не приказываю тебе убирать».

«Почему?»

«Потому что не нужно».

При ответе Седрика каштановые брови Шейлы поникли. В тот день, когда Шейла сказала, что больше не будет брать деньги за молчание о разбавленном молоке, Сэм с фермы Виехавер пришел к Руфусу и всё рассказал. Вскоре об этом узнал и Седрик. Раз уж он перекрыл ей все остальные подработки, она решила возместить убытки уборкой комнаты наказаний? В прошлый раз она отдала гильдии целых 50 солидов, а сама продолжает жить в нищете. Седрик получал письма из Бродена, родного города Шейлы, и знал, какой разгульный образ жизни ведет её брат Фред. Он не имел нормальной работы и ошивался по кабакам. Но больше выпивки он любил азартные игры на мелочь в тех же кабаках. Погрязший в азарте, он пил от радости, когда выигрывал, и с горя, когда проигрывал. В итоге он пил и бездельничал каждый день. Естественно, проигрывал он гораздо чаще, чем выигрывал. Но как его разгульная жизнь связана с тем, что Шейла так отчаянно копит деньги? Судя по гроссбуху Шейлы, она отправляла брату 90% зарплаты, но не более того. Все остальные деньги уходили в гильдию. Очевидно, она копила деньги втайне от брата-бездельника, но Седрика не покидало чувство, что он что-то упускает. Это была его интуиция. Это чувство тревожило его, но он не мог действовать активно.

«Если бы не эта проклятая церемония...»

Несмотря на то, что он сам ждал этого назначения, сейчас это мероприятие казалось Седрику лишь досадной помехой.