— Что?

— Конечно, только на первый год.

— Ха...!

Все они помешались на деньгах. При слове «деньги» Шейла теперь вспоминалась автоматически. Но на этот раз он подумал о её брате, который любил играть на мелочь. Хотя азартные игры были строго запрещены, это касалось профессиональных игорных домов или ставок выше определенного лимита, а не мелких развлечений между частными лицами. В трактире, где ошивался её брат, азартные игры были обычным делом, но ставки были копеечными. То есть, даже если на них донесут, серьезного наказания не последует. Да и вряд ли кто-то станет доносить из-за такой мелочи, учитывая специфику города. Пока Седрик сидел с недовольным лицом, Сильвия сказала:

— Если Седрик не едет, то и я не поеду. Перееду в отель, поживу ещё несколько дней, посмотрю графство и уеду.

— Пф.

Маркиз тут же надулся. Глядя на его обиженное лицо, Седрик спросил:

— Кстати, что ты там наплел Альфонсо?

— А, это?

Вспомнив тот случай, Маркиз озорно улыбнулся.

— Раз уж у тебя скоро церемония назначения, я решил испытать твоего брата.

При этих словах выражение лица Седрика стало свирепым. Независимо от его личной привязанности к членам семьи, дела дома Каллей были его территорией. А Маркиз бесцеремонно вторгся в неё.

— Кто ты такой, чтобы...

На ледяной тон Седрика Маркиз жалобным голосом напомнил о своем статусе, о котором Седрик, казалось, забыл.

— Кронпринц?

— Пф-ф.

Сильвия прыснула крошками печенья, которое ела. Она наблюдала за этим абсурдным разговором и не смогла сдержать смех.

— А, ну правда! Что за свинство.

— Извини. Хи-хи.

Ну что за дети малые... Седрик вздохнул и сказал:

— Ладно, проехали. Так кем именно Альфонсо меня считает?

Поразмыслив над разговором с Альфонсо, Маркиз ответил:

— М-м... Наверное, мужеложцем?

— Что? А-ха-ха!

И снова самую бурную реакцию выдала Сильвия. И неудивительно, ведь образ мужеложца совершенно не вязался с Седриком. В отличие от пансексуала Маркиза, Седрик был убежденным гетеросексуалом. Как и Сильвия. Впрочем, Седрик не относился с предубеждением к пансексуалам или гомосексуалам вроде Маркиза. Даже к Маркизу, который подкатывал к нему, прекрасно зная, что он гетеросексуал, он не питал особой неприязни. В любом случае, только услышав слова Маркиза, Седрик понял поведение Альфонсо. И тот взгляд, которым Альфонсо смотрел на него в тот день.

«Обещаю одно. Следующим графом после меня станет твой сын». «Брат...»

Он выложил планы насчет следующего наследника как награду за хорошее выполнение поручения, а это лишь подлило масла в огонь недопонимания.

«Ну, разница невелика».

Раз уж он не собирался заводить своих детей, то в этом плане он ничем не отличался от мужеложца. Поэтому Седрик не чувствовал необходимости раскрывать брату свои истинные извращенные наклонности и исправлять недоразумение. Седрик был типичным мужчиной Велоики. У него и в мыслях не было обсуждать с семьей то, что происходит в его постели. Брат был похож на него ценностями, за исключением сексуальных предпочтений, так что если он понял всё так и больше не спрашивает, то пусть так и будет.

— Твой брат ведь не дерзит тебе? Если что, скажи. Я сразу...

— Не надо, я сам разберусь.

Кто бы ни был причиной, Седрик по-прежнему не собирался терпеть вмешательство посторонних в дела своей семьи. И при этом пренебрежении Седрика глаза Маркиза снова стали такими же, как во время их «игр». Наблюдая за этим, Сильвия подумала, что Маркиз — безнадежный извращенец-мазохист. Он проявлял свои наклонности даже вне игры. (Ах, конечно, это было только среди «своих». На публике Маркиз казался совершенно другим человеком. Что, в свою очередь, очень смешило Сильвию.) Пока они втроем дружески беседовали, раздался стук в дверь, и принесли закуски, которые заказал Седрик. Поднос несла личная служанка Седрика, Шейла. Когда вошла служанка, Маркиз перешел на ротасский, чтобы она не поняла их разговор. Молча поклонившись, Шейла, стараясь быть незаметной, словно воздух, поставила закуски на стол. Безупречное поведение для слуги.

— Спасибо, Шейла.

Когда Шейла закончила сервировку, Сильвия открыла клатч и протянула ей серебряную монету.

— Благодарю вас, леди.

Поклонившись, Шейла почтительно приняла монету обеими руками. Взгляд Седрика, наблюдавшего за этим, был острым. В этот момент Маркиз, который, как всегда, следил за ситуацией, заговорил.

— Ты даже знаешь имя служанки?

— Это служанка Седрика. Она мне очень помогает в последнее время.

— Кстати, эта служанка чем-то похожа на тебя, Сильвия, не находишь?

Шейла, понявшая слова Маркиза, мгновенно бросила опасливый взгляд на Сильвию.

— Правда? Скажут ещё, что мы сестры. Что скажешь, Шейла?

— Что вы, леди. Как я смею сравнивать себя с вами. Вы так элегантны и прекрасны. Даже богиня красоты не сравнится с вами.

Получив возможность говорить, Шейла поспешно ответила и добавила лести. (Навык лести она отточила, служа Джудит. Хотя в отличие от случая с Джудит, сейчас она говорила искренне.) С того момента, как она поняла слова Маркиза о сходстве, она переживала, не обидится ли знатная леди.

— Ну зачем же так. Мне тоже кажется, что мы похожи. Значит, мы обе красавицы!

Сильвия легко разрядила обстановку. Слушая их разговор, Маркиз посмотрел на Шейлу и сказал:

— Ты знаешь ротасский.

Из контекста было ясно, что служанка поняла его слова о сходстве с Сильвией.

— Нет. Немного...

Начав отвечать на ротасском и запнувшись, Шейла перешла на родной язык.

— Я понимаю только самые простые слова, Ваше Высочество.

— Ого, где учила?

— Слушала во время уроков леди Джудит...

Седрик прервал Шейлу и приказал:

— Хватит, иди.

— Да..., господин.

Я же просто ответила на вопрос Его Высочества... Обиженно посмотрев на Седрика, Шейла поклонилась кронпринцу с видом «Видели? Ничего не поделаешь, я пошла...». И, взяв пустой поднос и чаевые от Сильвии, тихо, как воздух, исчезла из комнаты. Сильвия с улыбкой смотрела ей вслед, а Седрик схватил свой стакан и залпом выпил виски. Крепкая жидкость с ароматом дуба обожгла горло. Изначально он не собирался пить, просто взял стакан, но из-за Шейлы его решимость рухнула. Ему не нравилось, когда другие проявляли интерес к Шейле. Нет, он начал нервничать ещё с того момента, как она снова появилась с подносом закусок. Ему хотелось схватить это тонкое запястье, ставящее тарелку на стол, и утащить её в их личное пространство — в комнату наказаний. А там разорвать на ней служаночье платье, закрывающее шею, и впиться в белоснежную кожу... Додумав до этого места, Седрик сознательно провел рукой по своим черным волосам. Чтобы подавить извращенное желание, которого он ни разу не испытывал, глядя на аристократок с глубокими декольте.

«Накопилось».

Всего несколько дней не трогая Шейлу, он превратился в извращенца, полного неудовлетворенной похоти. А Маркиз, на мгновение отбросив свои мазохистские замашки, смотрел на Седрика с серьезным выражением лица.

***

— Этот идиот, представляете. Его утащили на завод, вымазали лицо и тело мазутом и заставили пахать, пока его едва не спасли. Ха-ха-ха.

Подвыпивший Маркиз громко смеялся, рассказывая о похищенном недавно дальнем родственнике-аристократе.

— Нет, а язык ему на что?

— Кто поверит пьянице, ночующему на улице в лохмотьях? Семья от него отвернулась, только друг заявил о пропаже, так и нашли.

Похищенный хоть и был дальним родственником королевской семьи, но промотал всё состояние на азартные игры и роскошь, развелся и утопил жизнь в бутылке. Маркиз был страшно раздражен, что из-за такого типа мог пропустить церемонию Седрика. Пока другие аристократы кричали о заговоре повстанцев, Маркиз сосредоточился на версии с торговлей людьми для заводов. В последнее время росло число заводов с ужасными условиями труда, и рабочих рук не хватало. Поэтому тайно похищали людей и заставляли работать. Поскольку жертвами были в основном одинокие люди, никто не обращал внимания. В общем, благодаря смене направления расследования Маркизом, дело быстро разрешилось. Поскольку пострадал аристократ, разгневанный король тут же издал указ о запрете торговли людьми. Не забыв при этом похвалить кронпринца за раскрытие дела. Несмотря на внешнюю несерьезность, Маркиз, в отличие от прежнего кронпринца, пользовался доверием отца-короля. Просто перед друзьями он вел себя дурашливо, а на публике был умен и дипломатичен.

— Пора закругляться.

По предложению Седрика Маркиз и Сильвия, проверив время, неспешно поднялись. Днем был запланирован мужской турнир. Вид состязания — рыцарский поединок на копьях (джостра). Седрик так и не выпил больше первой порции. Когда двое пьянчуг вышли из комнаты, Седрик дернул за шнурок вызова. Его личная служанка Шейла тут же вошла в комнату.

— Помоги надеть доспехи.

— Да, господин.

Рыцарский турнир в программе был данью традиции. Сама церемония назначения наследника была традиционным мероприятием, поэтому старались максимально соблюсти старинные обычаи. Доспехи, которые предстояло надеть Седрику, принадлежали его деду Соломону и использовались им в молодости в боях. Доспехи были в таком идеальном состоянии, что никто бы не догадался о их возрасте. Шейла подавала ему сияющие серебром части доспехов, в которых можно было увидеть свое отражение, и помогала надевать. Облаченный в полные латы Седрик излучал мужественность.

«Не думала, что увижу его в рыцарских доспехах».

Обычно Седрик выглядел лучше всего в костюме, но в доспехах он превзошел все ожидания. Поскольку это была редкая одежда, Шейла не могла оторвать от него глаз. И украдкой провела пальцем под носом.

«Кровь не пошла».

Убедившись, что нос в порядке, Шейла взяла сухую тряпку и начала натирать нагрудник, боясь, что оставила отпечатки пальцев на сияющем металле. И тут Седрик грубо перехватил её запястье.