Онлайн чтение книги Наказанная горничная графского дома Каллей Count Calley’s Whipping Maid
1 - 77

— Н-нет, это не так!

Шейла отчаянно хотела защитить накопленное парафиновое масло. В последнее время, когда ей стало физически легче, она перестала засыпать во время массажа и решила, что пора немного поработать. Она даже утром сказала дяде Сэму, что он может больше не платить ей, так что собиралась посвятить вязанию больше времени...! Но прямо перед носом Шейлы Седрик взял бутылку с накопленным маслом. Шейла невольно вцепилась в бутылку.

— Если вы всё заберете...! Мне сегодня вечером даже зажечь нечего будет.

— С сегодняшнего дня приходи ко мне и бери масло на неделю.

— Что?

Я, между прочим, служанка с пятилетним стажем, неужели я должна жить вот так...? Светло-каштановые брови Шейлы поникли. Но она не отпускала бутылку с маслом, словно это была её спасительная веревка.

— Хотел спустить это на тормозах, но, видимо, не выйдет.

— Что...?

— Если захотеть, Шейла, из этого можно раздуть целое дело. Может, начать с проверки того, как управляют запасами, выдаваемыми служанкам? Думаю, если вызвать главную экономку, ответ найдется быстро.

Шейла тут же ослабила хватку на бутылке.

— Господин сограф, вы же испачкаете руки маслом. Позвольте мне понести.

Жест, которым она пыталась отобрать масло, мгновенно превратился в услужливое предложение понести бутылку.

— И-идемте?

Увидев дежурную улыбку Шейлы, Седрик усмехнулся и убрал руку с бутылки. Шейла, поправив одежду, взяла бутылку с маслом и, глотая слезы, последовала за Седриком.

***

— Что? Серьезно?

— Говорю вам. Вы точно никому не болтали?

— Сама знаешь. Шеф-повар Роланд на такие мелочи внимания не обращает, так что мы сами составляем график.

Шейла по очереди посмотрела на кухонных служанок, которые давали ей поручения. Все они выглядели искренне недоумевающими.

— Значит, спалились не здесь. В общем, сказали, что теперь будут строго следить, так что пока всё не утихнет, я не смогу вам помогать. А, Пола. Стирка формы тоже пока отменяется, имей в виду.

— А, правда? И это тоже?

Среди расстроенных служанок лицо Полы вытянулось сильнее всех. Шейла быстро обошла других постоянных клиенток и объяснила ситуацию. Реакция у всех была похожая.

— Ха, даже за таким следят?

Раз приказ сверху, Шейлу винить было не в чем.

— Когда всё утихнет, ты же снова возьмешься?

Спросила одна служанка с надеждой.

— Ага. Кстати, а кроме меня кто-нибудь ещё такие услуги оказывает?

— Нет, а что?

— А, ничего...

Она спрашивала и кухонных служанок, но, похоже, кроме Шейлы, никто больше не подрабатывал на других слугах.

— В общем, делайте свою работу сами, а если заболеете и нужно попросить замену, не забывайте предупреждать главную экономку.

Невольно призвав служанок к порядку, Шейла поднималась по лестнице на третий этаж и думала:

«Такая уж у меня судьба».

Жизнь Шейлы никогда не была легкой. Она потеряла мать в раннем детстве, которое даже не помнила, отца в пятнадцать, а сестру в семнадцать. Хоть ей и повезло устроиться служанкой в богатый дом, она больше четырех лет терпела самую капризную госпожу Джудит, а теперь стала личной служанкой самого страшного — Седрика. Закончив работу, Шейла, как и было велено, пришла к Седрику за недельным запасом масла. Отлив немного масла, он сказал с холодным лицом:

— Расходуй экономно.

«Тьфу».

Дал с гулькин нос, а про экономию говорит так, будто целую бочку отвалил... Того количества, что Седрик выдал на неделю, Шейле раньше хватало едва на день. Тайный доход от Сэма перекрыт, стирка формы и подмена на кухне тоже накрылись, она планировала наверстать упущенное вязанием по ночам, но и этот план пошел прахом. Надо было догадаться, ещё когда он капризничал из-за вкуса молока... Тратит деньги направо и налево, а на деле оказался мелочным скрягой.

— Где ответ?

— Да..., господин сограф.

Как ни старайся, но в голосе Шейлы сквозило недовольство. Она попала в этот огромный и сложный особняк совсем юной и выжила в непростых условиях. Старалась угодить всем, но её часто били, и она много плакала. Шли годы, она привыкла, и стала довольно уважаемой опытной служанкой. Возможность использовать казенное масло сколько душе угодно была для неё своего рода наградой и доказательством того, что она выстояла. А теперь Седрик отобрал это у неё, так что скрыть недовольство было трудно. Седрик, заметив её настроение, начал читать нотацию.

— Чем ты недовольна? Разве ты не должна быть благодарна уже за то, что я не раздул из этого скандал? Лучше выбрось из головы мысли, что можно разбазаривать даже казенное масло. Ты знаешь, сколько людей кормится в этом особняке? Если все будут рассуждать так беспечно, как ты, что станет с хозяйством?

Начав поучать, Седрик превратился в настоящего зануду.

— Если бы ты знала, как создавалось богатство нашей семьи, ты бы не смела так транжирить. Мой дед, покойный граф Соломон Каллей, лично участвовал в битвах, защищал земли, увеличивал производство и получал награды от короля, приумножая богатство дома. А я, который унаследую титул от нынешнего графа, занимаюсь бизнесом в Ротасе, чтобы пополнить казну.

О нынешнем графе Бернарде Каллее он упомянул вскользь, но суть сводилась к тому, что доходы с земель уже не те, и если он не будет следить за этим, финансы графства могут пошатнуться. Слушая нотацию Седрика с недовольным видом, Шейла вспомнила, как он каждый день занят работой. Она думала, что старший сын графа занимается бизнесом ради развлечения, но, похоже, это не так. По сравнению с Альфонсо, который только читал книги и наслаждался жизнью, или Алленом и Джудит, у которых вообще не было забот, груз на его плечах казался значительным. В особняке жило более двухсот человек, а если посчитать поставщиков вроде мужа Молли или дяди Сэма с их семьями, то от особняка зависели тысячи людей. Шейла, которая цеплялась за каждый грош, прекрасно понимала слова Седрика. Ничего не поделаешь... Масло уже отобрали, остается только подчиниться...

— Так что с ответом?

— Буду беречь каждую каплю.

— Раз поняла, свободна.

И всё же этот мужчина немного бесил.

***

Болть-болть. Грудь Шейлы, вывалившаяся из-под лямок фартука, раскачивалась. Хотя зеркала перед ней не было, поза на четвереньках, как у животного, позволяла ей прекрасно представить, как она выглядит. Стыд захлестнул её.

«Почему это выглядит еще более непристойно, чем когда я полностью голая?!»

Работа «служанкой для битья» перешла в последний, решающий месяц. Осталось всего несколько недель. Она подписала странный контракт и дошла до этого момента, но, к счастью, похоже, сможет закончить без штрафов. Осталось продержаться всего несколько дней. Однако извращенная фантазия Седрика с каждым днем разыгрывалась всё сильнее.

«Надень только фартук».

Приказал он, когда Шейла разделась. Голая в одном фартуке...! Для Шейлы такой наряд был немыслим. И Седрик, в полной мере используя особенности этого наряда, потребовал, чтобы она встала на четвереньки. Странно, но каждый раз, когда Седрик требовал принять постыдную позу, Шейла чувствовала возбуждение внизу живота. Шлеп!

— Кто разрешил вилять задом?

Седрик шлепнул её ладонью по ягодицам. И потянул за поводок на шее. Ошейник он надел на неё, когда долго разглядывал её в одном фартуке.

— Ха-ык!

Просто... мне так хорошо, что я не удержалась... Шейла в последнее время начала признавать, что становится такой же извращенкой, как и Седрик. Непонятное предвкушение возникало не только от странных поз, но и при виде его странных инструментов. Даже когда он шлепал её ладонью, острая боль сменялась головокружительным удовольствием. Неужели я стала мазохисткой, которая возбуждается от побоев? Находясь в самом низу иерархии слуг, поводов получить тумаков было предостаточно. Удары от хозяев или главной экономки считались нормой. Кухонные служанки могли получить от шеф-повара, а то и от старших служанок. Если представить, что каждый раз, когда её кто-то бьет, она будет течь, становилось дурно.

«Да ну, не может быть...»

Она гнала от себя эти мысли, но так как с переходом к Седрику Джудит перестала её бить, проверить это было негде. Пока она витала в облаках, он схватил её за подбородок и повернул голову. Косясь вбок, Шейла увидела не свою качающуюся грудь, а красивое лицо Седрика на фоне экзотического интерьера.

— Ха-ык!

Даже держа её за подбородок, Седрик не прекращал движения бедрами, и с губ Шейлы срывались стоны.

— Наша служаночка, кажется, думает о чем-то другом?

— Ха-ыт, н-нет...

В ответ на ложь Шейлы он другой рукой сжал её грудь, торчащую из-под фартука.

— Хы-ы-ын.

Когда длинные пальцы щелкнули по соску, стон вырвался сам собой. Глядя на неё сверху вниз, Седрик ухмыльнулся. В последнее время он часто улыбается.

— Будь честной, Шейла.

— Мир в королевстве, хыт, в опасности...

— Что?

В помутненном сознании Шейла пробормотала какую-то чушь и поспешно замотала головой.

— Ха-ыт, слишком глуб...!

— Нравится, когда я всаживаю глубоко?

— Да. Ха-ыт! Нравится... Очень..., хыт!

После честного ответа Шейлы Седрик отпустил её лицо и начал вбивать член ещё глубже.

— Ха-а, ха! Ха-ыт!

Глубоко, глубоко проникая в неё, Шейла задыхалась. Шейла узнавала всё больше секретов своего тела, о которых раньше не подозревала. Она узнала, что есть место, стимуляция которого толстым членом доводит до исступления, и что чем больше она возбуждена, тем глубже может принять мужчину. И ещё она узнала, что чрезмерный жар затуманивает рассудок. В разгар акта мужские пальцы коснулись места, которого касаться не следовало. Прямо над входом во влагалище лежащей ничком Шейлы.