— Что?

Шейла замолчала и ошарашенно переспросила.

— Нет, ничего. И что дальше...?

Седрик замолчал, взглядом предлагая Шейле продолжить. В глубине души ему хотелось с детской обидой спросить, знает ли она, кто это, раз берет деньги, но он сдержался. Конечно, Сильвия всё ещё была его другом. Но она была и бывшим партнером, и женщиной, которая недавно сделала ему предложение. Если она спокойно примет его отказ, они останутся друзьями, если нет — их отношения окажутся на грани разрыва. Повинуясь взгляду Седрика, Шейла заикаясь продолжила оправдываться:

— То есть..., в общем, леди Сильвия приехала без служанки, ей явно тяжело одной, да и она сама попросила меня помочь...

— Ладно, делай что хочешь.

— Да. Спасибо, господин.

Ха, я ей запрещаю, а она всё равно уходит? Седрик молча сверлил взглядом удаляющуюся спину Шейлы, не пытаясь её остановить. Гнев копился, но до окончания церемонии выплеснуть его было некуда.

***

Шейла, поглядывая на настроение Седрика, выбрала подходящий момент и поспешила в комнату Сильвии. Уже последний день торжества. Это означало, что у неё остался всего один день, чтобы заработать чаевых. Но на этот раз, направляясь к щедрой иностранной леди, Шейла чувствовала тяжесть на сердце.

«Леди Сильвия не только принцесса из другой страны, но и друг господина...»

«Друг...?»

Вспомнив его насмешливый тон, Шейла оборвала мысль.

«Ну конечно, они не просто друзья».

Собственно, Шейла и так догадывалась об их отношениях. В день приезда Сильвии она слышала, как та назвала Седрика «Дорогой». Всего за три месяца, подслушивая уроки Джудит, Шейла нахваталась ротасских слов, но системы в её знаниях не было. Простых слов, которые не упоминались на уроках, она не знала, зато запомнила сложные, если они всплывали в разговоре. В общем, судя по услышанному, она примерно понимала их отношения, но впервые увидела прямую реакцию Седрика.

«Ну и что с того?»

Спросила себя Шейла. С самого начала она считала, что отношения Седрика и Сильвии её не касаются. Она всего лишь «служанка для битья».

Седрик.

Дорогой.

Но элегантное произношение ротасской леди, ласково называющей его по имени, звенело в ушах Шейлы. Подойдя к комнате Сильвии — точнее, к комнате, которую занимал Седрик до отъезда на учебу, — Шейла помотала головой, отгоняя лишние мысли. И пообещала себе как можно скорее уволиться и найти другую работу. Прислуживая Сильвии, Шейла поняла одну вещь: не все благородные девицы такие, как Джудит. И если это различие в национальном характере, Шейла была готова уехать из Велоики в Ротас. Казалось, подучив язык ещё немного, она вполне сможет работать там служанкой. Произношение давалось трудно, но порядок слов был таким же, как в велоикском, так что понимать было несложно. А что ещё нужно говорить служанке, кроме «Да, леди»? Добрая леди Сильвия наверняка не откажет в рекомендательном письме. Конечно, для этого нужно хорошенько зарекомендовать себя сейчас...

Однако сегодня Сильвия почему-то была не в духе.

«Может, они поссорились?»

Ещё вчера они казались такими близкими, а сегодня оба ходят мрачнее тучи — вывод напрашивался сам собой. Как и предполагала Шейла, Сильвия, получившая решительный отказ от Седрика, была не в настроении.

— Шейла.

Сильвия, которая сегодня была тише обычного, позвала её. И спросила:

— Ты знаешь, что такое доминирование и подчинение?

— Что...?

От этих внезапных слов Шейла растерялась. Что-то они оба сегодня странно себя ведут.

— А садизм и мазохизм?

Продолжила спрашивать Сильвия.

— Простите, я не понимаю...

— Ха, просто невероятно.

Сильвия усмехнулась, глядя в пустоту. И поспешно добавила:

— Ой, прости. Это я не тебе. Это я тому ублюдку Седрику.

— Нашему господину?

Точно поссорились. Только Шейла утвердилась в мысли, услышав сочное «ублюдок» из уст иностранки, как Сильвия фыркнула и спросила:

— Господин? А ты не называешь его «Хозяин»?

Услышав слово «Хозяин», Шейла застыла как статуя.

«Что это? Она знает о наших с ним делах?»

Шейла подумала, что их отношения раскрыты. Хотя, по сути, никаких «отношений» и не было. Строго говоря, это были контрактные отношения «служанки для битья», но...

— Нет, ну, это...

Шейла начала оправдываться, сама не зная почему, но Сильвия перебила её.

— Бросай это немедленно, Шейла. Такие отношения без согласия недопустимы. Это не просто дурные манеры, это свинство. Нет, это даже не вопрос манер, это преступление.

Сильвия продолжила:

— Шейла, ответь мне честно. Ты «тематическая»?

Тематическая...? Шейла впервые слышала это слово, но догадалась о значении. Между рассказами старших служанок о постельных делах и тем, что происходило между ней и Седриком, была огромная разница. И Шейла ни разу не считала себя «тематической».

— Нет, я...

Как только она начала отрицать, Сильвия торжествующе воскликнула:

— Я так и знала! Такую «ванильку», как ты...!

Снова разволновавшись, Сильвия пояснила:

— Ах, людей без особых наклонностей, как ты, Шейла, мы называем «ванильками».

Мы... При словах Сильвии, естественно объединяющих её с Седриком, Шейла замолчала. Изначально ей не было места между ними. То, что она спала с ним, ничего не меняло. На самом деле, она иногда недоумевала, зачем Седрик затеял всё это. Но увидев Сильвию на церемонии, она всё поняла. Она была заменой Сильвии. Как и сказал кронпринц, внешне они были похожи. Не только чертами лица, но и общей атмосферой. Шейла легко представила, что между ними произошло. Они расстались, когда Седрик вернулся на родину. Ведь даже Шейле было понятно, что Седрику трудно поддерживать отношения с наследницей герцога Ротаса. Ему нужно было закончить учебу и вернуться, чтобы унаследовать титул графа. В любом случае, Шейла хотела объясниться с Сильвией. Сказать, что их с Седриком отношения совсем не такие, как думает леди. Так что не нужно расстраиваться. Но Сильвия не дала ей возможности вставить слово.

— Я понимаю, почему Седрик заинтересовался тобой, Шейла. Для такого жесткого Доминанта, как Седрик, это может быть неодолимым влечением.

Сильвия начала объяснять. Если Шейла правильно поняла, у Седрика были наклонности к доминированию и садизму, и обычно в пару к такому человеку нужен партнер с противоположными наклонностями. Но, по словам Сильвии, даже такие, казалось бы, идеальные отношения на деле не всегда работают. Садист, как Седрик, получает удовольствие от страданий партнера, а мазохист получает удовольствие от боли, поэтому садист не может получить полного удовлетворения.

— Но пользоваться своим положением, чтобы трогать женщину, которая этого не хочет? Ха...!

Сильвия начала распинаться о том, насколько бесчестно поведение Седрика.

— В общем, бросай это немедленно. Если тебе трудно сказать самой, хочешь, я скажу за тебя?

Шейла тихо покачала головой. Она понимала слова Сильвии, но они не находили отклика в её душе. Как бы то ни было, Шейла подписала «контракт», о котором Сильвия не знала. К тому же до конца контракта оставалось меньше десяти дней. Окончание контракта не означало, что она сразу бросит работу служанки, но Шейла уже решила покинуть этот дом как можно скорее. Это шло вразрез с её первоначальным планом оставаться в доме графа, пока не накопит нужную сумму, и от этого в голове у Шейлы всё перепуталось. Ей было не до размышлений о «доминировании», «подчинении», «тематических» и «ванильках». Для Шейлы, которая с трудом выживала, это были слишком абстрактные понятия.

***

Толпа устремилась на стадион, чтобы увидеть финал рыцарского турнира, а Шейла после всех перипетий вернулась в свою комнату одна. Чувствуя себя выжатой как лимон, она всё же привычно взяла в руки нитки и крючок из корзинки. От того, что она будет смотреть на чужие игры и болеть, денег в кармане не прибавится и хлеба на столе не станет больше. Лучше в свободное время связать скатерть, или хотя бы подставку под чашку. Для Шейлы, которая занималась этим так долго, вязание было делом, которое можно делать с закрытыми глазами...

— Что это такое?

Машинально двигая руками, Шейла посмотрела на крючок, который вдруг пошел не туда. Она точно считала петли, как обычно, но одной не хватало. Она стала искать ошибку и обнаружила, что сбилась со счета почти в самом начале. Пришлось распускать всё, что связала. Расстроившись из-за ошибки, Шейла заметила кружевной платок, который закончила позавчера. О чем она только думала, когда вязала его...? Квадратный кусок батиста, обвязанный кружевом, она сделала специально к рыцарскому турниру.

«Всё равно я не смогу его отдать...»

Она знала это. Знала, но всё равно закончила с мыслью: «Если не отдам, продам на рынке». И теперь, похоже, придется продать его первым делом. Хотя бы потому, что ей было стыдно вспоминать, как она представляла, что вручает этот платок победителю Седрику. Вот почему говорят, что привязанность — страшная штука. Как говорили старшие служанки, которые каждый вечер болтали о непристойностях, «самая сильная привязанность — это телесная». Учитывая, сколько раз они с Седриком спали, неудивительно, что она привязалась, каким бы страшным он ни был. Но те же служанки добавляли, что «телесная привязанность — самая недолговечная». Так что не стоит слишком переживать. Шейла решила отнестись к этому проще. И заодно отложила распущенные нитки и крючок, и встала.

«Правильно, человеку нужен отдых, чтобы работать эффективнее».

Оправдавшись перед собой, хотя никто её не упрекал, Шейла направилась к стадиону, куда ушли все остальные. В руке она сжимала кружевной платок. Платок, который она связала с молитвой о том, чтобы никто не пострадал.