Почетные гости, включая семью графа Каллей, и слуги вовремя собрались на стадионе.

— Ваши сыновья такие статные.

— Двое сыновей в полуфинале — должно быть, вы очень гордитесь.

Плечи графа и графини Каллей расправились от потока лести перед началом состязаний. Они уже давно забыли о неприятном утреннем разговоре с Седриком. Стадион, где должен был пройти финальный поединок, венчающий банкет, был переполнен возбужденными людьми. Однако жизнь, которая издалека казалась комедией, вблизи выглядела совсем иначе.

Аллен, слонявшийся у входа на стадион, заметил одну даму и поспешил к ней.

— Леди Хейек, прошлой ночью…

Шана Хейек лишь мельком взглянула на Аллена, который пытался что-то торопливо объяснить, фыркнула и, задев его плечом, прошла мимо.

— Ух!

Она что, занимается спортом? Удар плечом Шаны, у которой для женщины были на удивление развитые кости, оказался для Аллена весьма ощутимым. Впрочем, это была капля в море по сравнению с потрясением, которое он испытал вчера от самого себя.

Прошлой ночью Аллену наконец удалось соблазнить аристократку. Ею была Шана Хейек, вторая жена барона Уорринера Хейек, дама далеко за пятьдесят. Разумеется, благородные девицы тоже проявляли интерес к Аллену Каллей, третьему сыну графа, обладавшему приятной внешностью. Но скромные юные леди не имели привычки прыгать в постель к едва знакомому мужчине. К тому же большинство незамужних девиц прибыли с родителями. В любом случае замужняя Шана выглядела одинокой. Она пожаловалась Аллену, с которым случайно разговорилась, как тяжело ухаживать за больным мужем и как трудно вписаться в женские светские круги. На предложение Аллена продолжить беседу в его комнате Шана для вида немного поколебалась, но затем пошла за ним. Это было ее первое и последнее колебание. Оказавшись в комнате Аллена, она стала действовать куда активнее хозяина.

Глядя на Шану, которая первой забралась на кровать и раздвинула ноги, Аллен собирался проявить все свое человеколюбие. Благо навыки, отточенные на служанках, у него имелись. Однако в его «третьей ноге», которая должна была налиться силой, почему-то не ощущалось твердости.

«Ой, странно. Видимо, дружок перенервничал перед столь прекрасной леди. Не обсосете ли его немного?»

Горбатого могила исправит — привычки, выработанные с горничными, вырвались наружу сами собой. Шана, на удивление, спокойно откликнулась на его просьбу. Она с энтузиазмом принялась сосать и облизывать его член. Видимо, у нее тоже сработала привычка поднимать инструмент старому мужу. Рот Шаны работал умело и безупречно. И все же, как назло, член Аллена оставался неподвижным. Когда эрекция так и не наступила, встревоженный Аллен начал лихорадочно соображать, в чем причина, и придумал гениальный план.

«Ничего не выходит, леди. Погодите. У меня есть отличная идея».

Вынув член изо рта Шаны, Аллен порылся в ящике и достал форму горничной. Это был новый комплект, который он когда-то приказал подготовить своей служанке. Причиной тому служили прошлые инциденты: возбуждаясь во время секса, он несколько раз рвал на служанках одежду, за что потом получал выговоры и жалобы: «Что нам теперь делать?».

«Примерьте это».

«Что?»

«Просто так он не стоит, так что наденьте это».

Лицо Шаны, усомнившейся в собственном слухе, исказилось от ярости.

«Ха! Откуда взялся этот недоразвитый ублюдок?!»

«Постойте, леди! Леди!»

Аллен попытался удержать Шану, которая вскочила с кровати, собираясь уйти. В ответ Шана влепила ему пощечину и пулей вылетела из комнаты. Потирая горящую щеку, Аллен некоторое время стоял в оцепенении, а затем позвал проходившую мимо служанку, чтобы проверить работоспособность своего «нижнего этажа». По совпадению, это была та самая служанка, с которой Аллен когда-то уже делил ложе. Правило «не спать с одной служанкой дважды» было нарушено. Тем не менее, «связь со служанкой» прошла успешно. В отличие от предыдущей попытки, все работало без сбоев.

«Все, уходи».

Из-за бурного секса, который оказался довольно интенсивным для простого теста, новая форма горничной в итоге досталась этой служанке. Выпроводив девушку, Аллен остался один на один с реальностью и намочил подушку слезами. Он впервые осознал, что с его телом возникли проблемы. На рассвете следующего дня он попросил Шану о встрече, чтобы объясниться, но получил отказ. Аллен был в панике. Ему вовсе не хотелось, чтобы поползли слухи о его импотенции. Пусть он и собирался стать священником, но это был вопрос чести. Поэтому Аллен слонялся у входа на стадион, ожидая ее появления. В итоге, вместо оправданий, он получил лишь ушиб плеча, и на этом все закончилось.

Пока Аллен пребывал в отчаянии, раздался рев трибун. Независимо от его депрессии, полуфинал наконец начался.

***

Крак, треск! Стоило Седрику скрестить оружие с противником, как копья оппонентов разлетались в щепки. Это было нетрудно. Ни старики, хваставшиеся былыми навыками фехтования, ни молодые люди, обладавшие силой, но никогда не державшие в руках копья, не были ему соперниками. Седрик с детства обучался верховой езде и фехтованию у своего деда. Мир изменился, но Соломон верил, что лорд, управляющий землями, должен быть силен и физически. Перед церемонией назначения Седрик, давно не бравший в руки копье, немного потренировался. Если верховой ездой он занимался регулярно, то фехтование забросил давно, однако стоило пару раз размяться, как накопленные с детства навыки вернулись.

Турнир завершился без сюрпризов — победой Седрика. Взгляды людей были прикованы к виконту, который праздновал победу, высоко подняв обломок копья. Седрик тоже видел каждого из них. Он заметил полное ожиданий лицо Элоизы, с которой был помолвлен; выражение лица Сильвии, говорившее «ну-ну, посмотрим»; и лицо Маркиза, который, ничего не зная, наблюдал за всем с любопытством. И это было не все. Чета маркизов Виварини с похожими на Элоизу лицами; его собственные родители, граф и графиня Каллей, нервно переводившие взгляд с Сильвии на Элоизу; Джудит с глупым выражением лица, прилипшая к родителям как младенец; и Альфонсо, занявший итоговое четвертое место после проигрыша в матче за бронзу, с лицом, будто дерьма наелся. Его глаза заметили и Аллена, которого проигнорировала какая-то молодая дама, и почетных гостей, и даже пришедших с ними слуг — он видел всех до единого.

Сделав круг почета, Седрик должен был пройти последнее испытание. Момент, когда победитель посвящает свою славу избранной леди. Седрик направил коня к центру трибун, пробиваясь сквозь полные надежды взгляды. Там сидели его родители, семья, Кронпринц, Сильвия и семья маркиза Виварини. И в тот момент, когда он приблизился к ним, Седрик развернул коня, повернувшись к ним спиной, и громко произнес:

— Похоже, вы слишком заботитесь обо мне, считая это моей церемонией назначения. Я посвящаю славу этой победы всем, кто почтил своим присутствием этот турнир и украсил эти места.

Под аплодисменты Седрик продолжил:

— Как победитель, я разыграю предметы из своей личной коллекции и подарю их вам. Разумеется, джентльмены, занявшие первые три места, получат отдельную награду.

— Ва-а-а! — восторженные крики людей наполнили воздух, стоило Седрику объявить, что он выставляет свою коллекцию.

Когда Седрик ловко избежал неловкого момента, с губ Сильвии, наблюдавшей за ним со скрещенными руками и взглядом «посмотрим, как ты выкрутишься», сорвался смешок. А Элоиза, нервно теребившая ногти, с досадой сжала ткань платья.

«Невероятно».

Мужчина, который накануне предложил ей брак, не посвятил ей свою победу. Несмотря на то, что это была идеальная возможность объявить об их отношениях перед всем светом!

Оставив позади ликующие крики, Седрик направился к воротам, ведущим к конюшням. О том, что там находится служанка, он узнал еще во время круга почета. Его «служанка для битья», которая и сегодня собиралась заниматься вязанием, прибыла с опозданием и устроилась в укромном уголке. Седрик направил коня к Шейле, не сводя с нее глаз, и в какой-то момент их взгляды встретились. Встретившись с ним глазами, Шейла начала озираться по сторонам, словно ища нору, куда можно спрятаться. Однако вокруг нее толпились служанки, сбежавшиеся посмотреть на Седрика поближе. Шейла поняла, что пути к отступлению отрезаны, но тут же с облегчением выдохнула, заметив, что он направляется не к ней, а к воротам. Но когда она увидела, что его конь, который должен был проехать в ворота, медленно сбавляет ход прямо перед ней, глаза Шейлы снова округлились, готовые вылезти из орбит.

— А, э-э, то есть…

Шейла беззвучно открывала и закрывала рот, пытаясь найти хоть какое-то оправдание. Седрик усмехнулся и сказал:

— Дай что-нибудь пот вытереть.

— Да! Молодой господин!

Она, хоть и не была солдатом, вытянулась по струнке и поспешно пошарила в кармане, протягивая платок. Но в тот момент, когда на свет появился кружевной платок, который она связала собственноручно, она вздрогнула и попыталась отдернуть руку. Но Седрик оказался быстрее. Ухмыльнувшись и приподняв уголок рта, он выхватил платок и вытер пот, струившийся по его красивому лбу.

— Кья-а! — завизжали окружающие служанки, глядя на этот жест.

По позвоночнику Шейлы пробежал холодный озноб. Инстинктивное чувство опасности охватило все ее тело.

«Опасно».

Сердце Шейлы, замершей от напряжения, гулко колотилось. Седрик, как ни в чем не бывало, сжав ее платок в руке, пришпорил коня и исчез в воротах.

— Мир в королевстве в опасности…

Запоздало пробормотала Шейла и низко опустила голову. Ее лицо горело так, словно вот-вот взорвется.

***

Седрик с помощью Руфуса снял доспехи, принял легкий душ и снова принялся выбирать с секретарем подарки для раздачи.

— Это и это. И вот то.

Седрик продолжал раздавать указания Руфусу, который быстро делал пометки.

— Десять наборов шафрана, кардамона и аниса, хранящихся на складе, две скульптуры из Бондуриса…

Подарки были разнообразными: три картины, висевшие в его комнате, элитные специи, которыми торговала его компания, предметы искусства, собранные в разных странах, шкатулки с тонкой золотой отделкой и дорогой алкоголь.

Шейла, задержавшаяся из-за толпы на выходе со стадиона, вошла в комнату с опозданием. Не найдя возможности вклиниться в разговор, она, стараясь не привлекать внимания, взяла сухую тряпку. Уборка в любую свободную минуту — вот основа работы служанки. И, к счастью, она обнаружила на его столе свой платок. Тот самый кружевной платок, который она вязала, думая о нем, но ни в коем случае не собиралась дарить. Шейла планировала тихонько забрать его. Раз уж он всего лишь раз вытер им пот, можно его хорошенько выстирать и продать на рынке.

«Хотя нет, многие служанки видели, что им пользовался молодой господин. Может, продать как есть, не стирая?»

В тот момент, когда она протянула руку к платку, размышляя, что будет выгоднее...

   ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver