Из Аньхоя мы помчались на лошадях к горам у реки Хуайхэ. После двух суток езды без остановки мы смогли миновать Вуьян. Хотелось отдохнуть, но, опасаясь, что люди из клана Намгун настигнут нас, мы проигнорировали город и направились прямо к Хуайхэ.
Когда мы поднялись верхом в горы, известные своей суровой, крутой местностью, воздух вдруг изменился. Мы вошли в область защитного массива, преграждавшего путь чужакам.
Мы с Хёк Доджином встали и, немного подождав, увидели, как пространство разорвалось. В тот же миг появился Ю Доха, встречая нас.
— Вы прибыли?
— Джи Сок вернулся?
Прошло уже больше пяти дней с тех пор, как я в последний раз принимала лекарство.
Хёк Доджин, понимая, что моё состояние ухудшается, в спешке разыскивал Джи Сока. Он медленно снял свой плащ и тяжело вздохнул. Ю Доха, внимательно глядя на меня, сделал обеспокоенное выражение лица. Его голова медленно качнулась.
— Он только прибыл и сейчас отдыхает.
— Проводи нас.
Ю Доха кивнул и развернулся. Несмотря на то, что защитный массив был очень сложным, стоило Ю Дохе пойти вперёд, как петлявшая кругами дорога тут же вернулась в нормальное состояние.
Мы последовали за ним, и вскоре воздух вновь полностью сменился.
И тут, как по волшебству, деревья, которые ещё мгновение назад росли сплошной стеной, начали медленно исчезать, открывая перед нами просторную поляну, на которой, скучившись группой, сидели люди.
Заметив нас, они резко вскочили.
— Вы прибыли, младший лидер, молодая госпожа.
Хёк Доджин кивнул в ответ на их приветствие и стал искать Джи Сока. Тот, похоже, отдыхал, лёжа в стороне ото всех. Встретившись с нами взглядом, он поднялся.
Не проронив ни слова, он порылся в своей сумке и достал свёрток, аккуратно упакованный в ткань, и протянул его. Пока Хёк Доджин брал у него лекарство, Джи Сок перевёл взгляд на меня.
— Как ваше состояние? Хотя... можно и не спрашивать, по вам всё видно.
— …
— Прошу прощения, — сказал он коротко и взял меня за запястье. Я наблюдала, как он, закрыв глаза, нащупал пульс, а затем отвернулась.
Хёк Доджин развернул ткань и осмотрел содержимое. Затем он снова посмотрел на Джи Сока, и тот мягко заговорил:
— Ваша циркуляция энергии нестабильна. В таком состоянии через несколько дней вы не только не сможете использовать боевые искусства, но и простые движения будут тяжело даваться.
— Если выпью это лекарство, станет полегче?
— Хоть это лекарство изготовлено из трав, содержащих энергию ян… Честно говоря, я не могу сказать насколько оно эффективно. Однако оно хотя бы немного стабилизирует бушующую энергию в меридианах.
Хёк Доджин протянул мне круглую чёрную пилюлю. Я взяла её и взглянула на Джи Сока. Тот утвердительно кивнул.
Я положила её в рот, и горький вкус, накативший до самой макушки, заставил меня сильно нахмуриться.
— Ха-ха, она немного горькая.
— ...Это не «немного».
Горечь была такой, что хотелось немедленно её выплюнуть. Противный запах и вкус, заполнившие рот, заставили мурашки пробежать по всему телу. Казалось, уж лучше съесть дерьмо.
— Разве хорошее лекарство не должно быть горьким?
— …
Лекарство из десятитысячелетнего хасуо было безвкусным и легко принималось… Я нахмурилась, глядя на более чем десять пилюль в руке Хёк Доджина.
— Нужно принимать по три штуки в день.
— Три?!
Я потрясённо переспросила. Принимать эти мерзкие штуки по три в день?!
— Это лекарство куда слабее прежнего, так что придётся брать количеством. По одной утром, днём и вечером. Это хоть немного восстановит нарушенный баланс инь и ян.
— …
Три раза… как будто трижды есть дерьмо, а не снадобье. Будущее показалось мрачным, а злость на тех, кто сжёг прежние лекарства, поднялась вновь.
— …Ладно.
Я кивнула, глядя на пилюли, на которые при иных обстоятельствах и смотреть бы не стала, и тихо вздохнула.
Хёк Доджин изучающе посмотрел на меня и тихо сказал:
— Настолько невкусно?
— Хочешь попробовать?
— Как же я могу принять их, зная, сколь они дороги для моей супруги?
— …
Я покосилась на него, а он ухмыльнулся. Вместо того чтобы попробовать, он наклонился и понюхал пилюли. Затем его лицо тут же сморщилось.
Он посмотрел на них с выражением человека, понюхавшего то, что лучше не нюхать, и быстро повернулся к Джи Соку.
— Вы что, подмешали туда дерьма, что ли?
— Вы догадались?
Лицо Хёк Доджина застыло.
Дерьмо? Настоящее?! Я ведь почувствовала странный запах… Неужели правда? В этот момент я ощутила, как что-то внутри меня подступает к горлу. Я закрыла рот ладонью, а Джи Сок, убрав серьёзное выражение, тихонько усмехнулся.
— Шучу.
— …?
Я нахмурилась. Джи Сок, лениво улыбаясь, продолжил:
— Вы выглядели слишком напряжёнными, вот я и решил разрядить обстановку. Понимаю, что вы переживаете, но если будете ходить с такими мрачными лицами, лекарственное растение, что ищете, само от страха спрячется.
Он сложил руки и кивнул.
— Будда говорил, что там, где есть намерение, есть воля, а где есть воля, там есть результат. А у вас обоих есть самое сильное намерение — желание выжить. Значит, лекарство обязательно найдётся.
Но всё равно — шутить про то, что он добавил дерьмо… Мы с Хёк Доджином переглянулись с измученными лицами и усмехнулись. Сил злиться уже не осталось.
Я взглянула на лекарство и тихо пробормотала:
— Но почему же у него такой отвратительный запах и вкус? Будто правда дерьмо добавили.
— Ах, это естественно. Среди ингредиентов есть трупный цветок [1].
— …Трупный цветок?
— Это растение ужасно воняет. Говорят, если запах впитается, он может держаться даже три дня. Само по себе лечебного эффекта почти не даёт, но когда какой-то ингредиент обладает слишком сильным действием, оно становится токсичным, поэтому этот цветок используют, чтобы эту токсичность подавить.
Джи Сок мягко улыбнулся.
— Запах этого цветка в точности как от разлагающегося тела, поэтому его редко используют... Однако замены ему нет, так что пришлось использовать.
— …Значит, тот отвратительный запах от только что принятого лекарства — это запах трупа?
Я пристально посмотрела на Джи Сока, и он невозмутимо кивнул. В тот же миг меня чуть не вывернуло, и я поспешно зажала рот ладонью.
***
— Ты в порядке?
Я кивнула, не выпуская изо рта конфету, которую дал мне Хёк Доджин. Желудок всё ещё выворачивало, но от сладкого стало хоть немного легче.
Хёк Доджин молча смотрел на меня, затем перевёл взгляд на Джи Сока. Он, кажется, собирался что-то сказать ему, но я подняла руку, останавливая его. Проглотив леденец, я медленно произнесла:
— Всё в порядке.
Хёк Доджин недовольно нахмурился, но, раз я утверждала, что мне легче, возразить ему было нечего. Он лишь сухо кивнул, с шумом втягивая воздух. Потом снова посмотрел на меня, и неожиданно его глаза немного расширились.
— Похоже, лекарство всё-таки действует.
— Почему?
— На лице появился румянец. По сравнению с тем, как было раньше, выглядит куда лучше.
— ... Может, это кровь прилила к лицу от ярости от того, насколько невкусное и вонючее это лекарство?
— Кхм-кхм.
Хёк Доджин смущённо откашлялся. Я хмуро посмотрела на него, потом слегка опустила взгляд, чтобы проверить состояние тела. Легко продвигая внутреннюю энергию по меридианам, я почувствовала, что стало определённо лучше, чем раньше.
Если прежде поток внутренней силы будто норовил прорвать узкие каналы и вырваться наружу в любую секунду, теперь же он тёк ровно и спокойно.
— Действительно, стало лучше.
— Правда? — спросил он, просияв, хотя до этого отводил взгляд и избегал смотреть прямо.
Я кивнула, положив в рот ещё один леденец.
— Лучше, чем было.
— Это такое облегчение...
— Правда, побочный эффект в том, что придётся попрощаться с носом и языком, — пробормотала я.
Хёк Доджин снова умолк. Я пристально посмотрела на него, затем тихо рассмеялась и покачала головой.
Встретив его недоумённый взгляд, я пожала плечами.
— Шучу. Как сказал Джи Сок, мы в последнее время совсем не смеялись. Вот я и решила немного разрядить обстановку.
— Жена…!
— Не волнуйся ты так. Думаешь, я перестану пить лекарство только потому, что оно невкусное?
Хотя пить это по три раза в день… чистое мучение. Но лучше так, чем снова кашлять кровью. Проглотив эти слова, я мягко улыбнулась.
Хёк Доджин долго смотрел на меня, а потом выдохнул с облегчением.
Все те пять дней, что я не принимала лекарства, он почти не улыбался. Как бы я ни пыталась поднять ему настроение, видя, как я страдаю и кашляю кровью, он не мог заставить себя смеяться.
— Так что… улыбнёшься для меня? Как обычно? Вот так.
Я подняла руку и нажала пальцами на уголки его губ, пытаясь растянуть их в улыбке. Получилось странно и криво, и я невольно усмехнулась.
Он посмотрел на меня с этим перекошенным выражением, потом медленно поднял брови, и вдруг искренне улыбнулся.
— Хорошо. Если ты не будешь болеть, я хоть сто раз в день буду улыбаться. Только не болей.
— Не переживай. Всё будет хорошо. Достаточно найти пятилистную огненную траву, и всё закончится.
Я чуть наклонила голову, и он кивнул в знак согласия. Пока мы разговаривали и отдыхали, один из воинов отряда Небесных Волков Кровавого Потока, отправленных на поиски, вернулся и что-то доложил Ю Дохе.
Тот выслушал его и подошёл к нам.
— Младший лидер, кажется, у нас проблема.
— Проблема? — Хёк Доджин медленно повернул голову.
Ю Доха выдержал его взгляд и спокойно продолжил:
— Похоже, Альянс Мурим взял Хуайхэ под контроль.
— Под контроль? Что ты имеешь в виду?
— По словам дозорного, который только что вернулся, с сегодняшнего утра элитное боевое подразделение Альянса, Левый Авангард, перекрыло все пути, ведущие к Хуайхэ. И это ещё не всё. Порядка пяти сотен мастеров прочёсывают всю округу.
— …Левый Авангард? Тогда…
— Говорят, их предводитель Кым Холь тоже прибыл.
При этих словах из уст Хёк Доджина вырвался вздох.
Пока они вдвоём переговаривались, я передала сообщение с помощью мысленной речи.
[Ындо.]
[Да.]
Поглядывая на Хёк Доджина и Ю Доху, я спросила:
[Кто такой Кым Холь?]
[Как только что сказал лидер Небесных Волков, это мастер, возглавляющий элитный отряд Альянса, Левый Авангард. Говорят, это мастер уровня хвагён, не имеющий себе равных в союзе Мурим, за исключением Мастера Меча, покорившего Небеса.]
[…Хвагён.]
[И ещё… говорят, что когда младший лидер покидал секту, чтобы исполнить приказ главы, он однажды столкнулся с этим Кым Холем.]
[Столкнулся… то есть сражался?]
[Да. Разве вы не знали?]
Я нахмурилась, так как слышала об этом впервые. В моём сознании вновь прозвучал голос Ындо:
[Говорят, он и бойцы Левого Авангарда довели младшего лидера почти до смерти. Это чудовище в человеческом обличьи.]
Примечание:
1. Трупный цветок, или раффлезия (в том числе называемая «трупной лилией»), — паразитическое растение с одними из крупнейших в мире цветков, полностью лишённое листьев, стебля и корней. Свое прозвище оно получило из-за резкого запаха разлагающегося мяса, который издают цветки. Такой аромат привлекает мух-опылителей, принимающих растение за падаль и переносящих пыльцу.