На его спокойные слова я не могла ничего ответить. Точнее, не хотела. Понимая, что чувства, которые Намгун Сольбёк питает ко мне, далеко не пустой звук, я не могла легко начать разговор. Пока я упрямо держала рот на замке, он сделал шаг ко мне.
Я слегка нахмурилась. И он, словно прочитав мой взгляд, прежде чем полностью сделать шаг, остановился и пристально посмотрел на меня. Его взгляд, направленный точно на меня, дрогнул.
Подул ветер, заполняя пространство между нами.
Он, будто смакуя эту тишину, некоторое время молчал, крепко сжав губы, а затем медленно произнёс:
— Вы ослабли.
— …
— Я заметил это ещё в постоялом дворе, но при дневном свете это ощущается гораздо отчётливее.
— Это не ваша забота.
— Нет. Это моя забота.
— С чего бы это?
На мой вопрос Намгун Сольбёк без единого слова слегка опустил взгляд и только потом медленно промолвил:
— Если бы я был чуть внимательнее, то раньше бы заметил движение Альянса и предупредил вас. Тогда всего этого можно было бы избежать. Но я был слишком беспечен и не смог оказать никакой помощи.
— …Я никогда не ждала вашей помощи. И к тому же, я сама провела черту. Сказала, что не хочу больше встречаться. Так что это не ваша ответственность и не ваша забота.
И более всего… каждый раз, когда я смотрю на Намгун Сольбёка, передо мной появляется лицо Хёк Доджина.
Мысль, что Сольбёк — тот самый человек, который убил Доджина, не выходила из моей головы.
Каким бы ни было будущее, если в итоге именно он вонзит меч в сердце Хёк Доджина, я хотела бы, пусть даже насильно, оттащить его подальше от мужа.
Я пристально посмотрела на Намгун Сольбёка, сжавшего губы в прямую линию, и медленно произнесла:
— Неужели вы хотели встретиться со мной, чтобы сказать это?
Он чуть заметно покачал головой. Затем сунул руку в рукав, достал свёрнутый свиток и бросил мне. Я поймала его на лету, быстро осмотрела и подняла взгляд.
Он слегка кивнул, словно предлагая открыть его. С сомнением взглянув на него, я развернула свиток.
Свиток был плотно исписан иероглифами. Это были подробные маршруты поисков и перемещений Альянса Мурим.
— Зачем… это? — я спросила, ошеломлённо подняв голову.
— Альянс Мурим ещё не обнаружил пятилистную огненную траву. А клан Намгун, из-за распрей между господином Намгун Дахви и моим наставником, не станет добросовестно выполнять приказы Альянса. Так что время у вас ещё есть.
— Подождите… Что вы вообще говорите? Что это за информация и… что вы пытаетесь сказать?
Невозможно было сразу принять это. Я поспешно спросила снова. Намгун Сольбёк наклонил голову, словно удивляясь, чего мне ещё не хватает, и снова посмотрел на свиток в моей руке.
— Вам нужно что-то ещё?
— …Нет. Я не это имела в виду.
Сворачивая свиток, я покачала головой. Он, словно спрашивая, в чём же проблема, с мягким выражением лица смотрел на меня.
Я задержала взгляд на нём, потом на свитке, и твёрдо сказала:
— Во-первых, я не понимаю, почему вы вдруг даёте мне это. И кроме того… хотя я понимаю, почему вы так со мной обращаетесь, всё это слишком странно. Но ладно, опустим это.
Я слегка потрясла свиток в руке.
— Эта информация… всё, что здесь написано, — правда?
— Правда. И это правда, и всё, что я сказал вам минутой раньше — тоже.
— Как вы это докажете?
— …Что?
Он с опозданием отреагировал на столь прямой вопрос. Я снова потрясла свитком.
— Чем вы докажете, что всё сказанное вами — истина? Кто это гарантирует?
— Это…
— Я благодарна, что вы передали мне такую ценную вещь. Но я — человек, которого несколько дней назад едва не убили во время нападения отряда Альянса Мурим. Мне тяжело просто так верить. Тем более, учитывая тот факт, что даёт это не кто иной, как ученик самого главы союза.
Я развернула свиток и бегло просмотрела содержание. Безусловно, это была невероятно полезная вещь. Маршруты, методы будущих поисков… всё.
Если основываться на полученной информации и отправлять группы так, чтобы районы поиска не пересекались, то можно было бы полностью избежать столкновений. Но поверить этому безоговорочно было слишком опасно.
— Простите, что подозреваю вас. Но сейчас я будто сама вошла в пасть хищника. А люди внизу рискуют жизнью только ради того, чтобы защитить и вылечить меня. Я не могу подвергать их опасности из-за слепого доверия. Более того, первым, кто разрушил это доверие, был не кто иной, как Альянс Мурим, что делает этот свиток ещё более ненадёжным.
Намгун Сольбёк был не просто умён, его называли гением. Даже клан Джегаль приходил в ужас от того, как быстро он мыслит. Такой человек не стал бы отдавать мне подобную информацию без какой-либо цели.
…Точнее, цель была. И тот факт, что этой целью, возможно, была я, непросто принять.
— Так что моё недоверие естественно. Если я поверю этому и по собственной воле спущусь с горы прямо в ловушку? Или, может, вас послал глава союза, чтобы выманить меня? У меня слишком много причин сомневаться.
Я коротко качнула подбородком.
— И как я должна поверить, что это не ловушка, а информация, собранная исключительно ради меня? От этого зависит моя жизнь.
— …
Я пристально смотрела на него. Он спокойно посмотрел на свиток в моей руке, а затем перевёл взгляд. Я ждала, пока он скажет хоть что-то.
Лёгкий ветер прошелестел, несколько раз взмахнув краями нашей одежды. И наконец он заговорил:
— Вы не должны умереть.
— По какой причине? Я ваша заложница?
— Это не совсем неверно.
Не совсем неверно? Я нахмурилась, а Намгун Сольбёк медленно улыбнулся.
— Моён Соволь. Не вы заложница. Я заложник.
— Что вы…
— Разве вы не помните? Слова, которые вы сказали мне в Демоническом культе. То обещание.
Обещание, которое я дала ему в Демоническом культе… Когда-то я поклялась однажды оборвать его жизнь. Из-за множества событий я почти забыла об этом, но он насильно вытащил его из глубин моей памяти.
— Жизнь у меня скучная. Ничего не хочу, ни к чему не стремлюсь. Просто живу, потому что родился, учусь, потому что нужно учиться. Единственное, что хоть как-то вызывало у меня интерес — искусство формаций, но семья отвергла это, и я больше не мог их изучать.
Глядя на то, как Намгун Сольбёк тяжело выдыхает, словно с сожалением, я вспомнила кое-что. Очень смутно. Но всякий раз, когда речь заходила о Намгун Сольбёке, за ним неизменно тянулось описание, будто бы он человек, лишённый «пяти желаний».
Желания богатства, плоти, еды, славы, сна.
Говорили, что пять самых фундаментальных желаний, проистекающих из пяти чувств человека, для него были не просто пустыми, а бессмысленными. Он ничего не хотел. Поэтому спал он не потому, что желал, а когда тело валилось от усталости. Ел, потому что так было нужно.
У человека, лишённого пяти желаний, не было даже стремления покончить с собой. Поэтому он не мог попросить никого убить его и не мог убить себя сам. Из-за этого я когда-то и пообещала, что убью его.
— Я наполовину пустой. Я дышу, но я бракованный товар, лишённый даже самых базовых человеческих желаний. Потому я и не мог умереть. Но те слова… то, что вы сказали, что когда-нибудь убьёте меня… Эти слова дали мне путь. И моя ничтожная жизнь теперь принадлежит вам.
Намгун Сольбёк вынул меч, висевший у него на поясе, и подбросил его вверх. Меч, описав дугу, упал прямо передо мной. Я мельком взглянула на него и подняла голову. Сольбёк смотрел мне прямо в глаза и тихо сказал:
— Вы не должны умереть. Так что возьмите этот меч и отрубите мне ноги, руки, а затем свяжите. Если информация окажется ложной, используйте моё обездвиженное тело для переговоров. Ради спасения моей едва теплящейся жизни клан Намгун и Альянс Мурим хотя бы вас и Хёк Доджина точно пощадят.
Когда я услышала его тихий голос, произносивший слова о том, чтобы отрезать ему конечности, словно речь шла о ком-то другом, я подумала, что ослышалась.
Когда он бросил меч, я думала, что он скажет что-то вроде: «Если не верите — поставлю на кон свою жизнь», и хотела посмеяться над этим. Но Намгун Сольбёк оказался куда более… крайним человеком, чем я думала.
Я посмотрела на меч, лежащий на земле, наклонилась и медленно подняла его. Когда я подошла к Сольбёку, он спокойно протянул руку, будто предлагая рубить.
Сдержав нервный смешок, я тихо сказала:
— Я давно подозревала, что сделать вас своим врагом было бы очень утомительно. Вы постоянно говорите что-то, чего вообще нельзя предугадать.
— Правда?
Я кивнула и протянула ему меч. Сольбёк ещё мгновение смотрел на рукоять, затем облизнул губы и взял его.
…Почему он выглядит таким разочарованным?
— Вы что, правда хотели, чтобы я отрубила вам руку?
— Разве это может быть правдой?
Тогда что это был за взгляд?
Отведя от него пристальный взгляд, я снова раскрыла свиток.
Внутри действительно была ценнейшая информация, которая значительно облегчила бы поиски. Я просмотрела содержимое, записанное до мельчайших деталей, что выдавало характер Намгун Сольбёка, и подняла голову.
Он тем временем убрал меч в ножны и спокойно произнёс:
— Там не указано, но сейчас половина отряда Левого Авангарда и Кым Холь вышли за пределы Хуайхэ.
— Почему?
— Говорят, школа Змеиной Крови устроила беспорядки на севере, их отправили разобраться с этим… Подробностей не знаю. Мельком слышал, что обычно спокойная Чок Биволь подняла шум.
— …Чок Биволь?
Она? Несмотря на нашу неудачную первую встречу, Чок Биволь была холодной и разумной женщиной. Она точно понимала, что сейчас любое противостояние Альянсу Мурим ударит по школе Змеиной Крови, и не стала бы реагировать на провокации.
И вдруг она устроила переполох?
— Говорят, из-за какой-то ерунды она отравила мастера Альянса Мурим… Подробности пока не подтверждены, так как информации не поступало. Когда всё проверят, я сообщу.
— Нет…
Я хотела сказать, что не нужно, но мысль, сделав петлю, снова вернулась к Чок Биволь, и я замолчала. Немного подумав, я кивнула и закрыла свиток.
Сольбёк посмотрел на меня и тихо сказал:
— Не умирайте. Повторяю, вы не должны умереть.
— Знаю. Я и не собираюсь.
Я ведь ещё даже гортензии не увидела. Я сглотнула невысказанные слова и пожала плечами. Намгун Сольбёк пристально посмотрел на меня, затем добавил последнюю фразу:
— Вы — первая и последняя, кто пробудил во мне желание, когда у меня не было никаких стремлений. Поэтому не смейте умереть, оставив меня. Если умрёте, я достану вас даже из глубин ада и заставлю убить меня.
— …Это немного пугающе.
Настоящая одержимость. Когда я сказала это с неловким выражением лица, Намгун Сольбёк, впервые за долгое время, медленно улыбнулся и повернулся спиной.