Контент удален!

2 - 74

Секретарь Ли Гё Хёна, Хан Гын Сик, покосился в зеркало заднего вида на мужчину, смотревшего в окно. Тонкий, выразительный профиль словно выточил искусный мастер. Почувствовав взгляд, Гё Хён повернулся к зеркалу.

— Хотите что-то сказать?

— Нет. Подумал, не слишком ли резко проехал лежачего полицейского…

Тот всего лишь смотрел — почему же становилось так не по себе? Они встречались ежедневно. Он не угрожал ни словом, ни делом, а всё равно под его взглядом Хан Гын Сик особенно съёживался.

Может, потому, что успел заглянуть под эту благопристойную оболочку?

Гё Хён снова посмотрел в окно и спросил, словно вспомнив:

— Юн Со Хи переехала?

— Пока ещё нет. Остаётся в прежней квартире.

От осторожного ответа глаза Гё Хёна чуть сузились.

Совсем недавно, в конце прошлого года, Ли Гё Хён, прежде никогда не бравший отпуска, вдруг взял больше недели. С его обычной нагрузкой расписание пришлось уплотнить, но Хан Гын Сик предположил, что он собирается за границу. Столько работал без передышки, словно помешанный, — нужно всё подготовить, чтобы отдохнул без неудобств. В последнее время нагрузка стала такой, что даже председатель Ли Гиль Чжэ отдельно вызывал секретаря и выговаривал ему: пусть Гё Хён работает поменьше. Поэтому отпуск казался удачным решением.

Но весь отпуск Ли Гё Хён провёл в отеле. Несколько раз ненадолго выходил, а остальное время оставался с Юн Со Хи, которую запер в номере.

Коридорные камеры несколько раз запечатлели, как она открывала дверь и топталась на пороге, завернувшись в простыню, потому что одежды не было. Иногда делала несколько шагов наружу, но доступ на весь этаж был закрыт, и никого встретить не удавалось. В конце концов Ли Гё Хён подхватывал её и уносил обратно.

Хан Гын Сик удалил записи за неделю и велел держать язык за зубами. Разговоры всё равно просочатся, но его дело — хотя бы не допустить, чтобы наружу вышло слишком много грязи.

Хотя с какой стороны ни посмотри, всё было грязно.

Чем Гё Хён занимался внутри целую неделю, было совершенно ясно. Даже без шёпота персонала достаточно было увидеть бельё и свадебное платье, которые он лично выбирал, и скупленные за огромные деньги лоты аукциона. Не в дочки-матери же они там играли.

При разводе эта красавица плакала, а он даже не обернулся. Тогда Хан Гын Сик думал: «Человек это или лёд?» Теперь оказалось — под шкурой прячется мерзкая тварь.

Что он вообще творит?

Купил квартиру на имя Юн Со Хи, зарегистрировал её там без согласия, вымел дорогие бутики и велел доставить ей одежду, сумки, драгоценности.

— Всё ненастоящее, что Юн Со Хи показывала в соцсетях, сделайте настоящим. Пусть не изображает богатую жизнь, а живёт ею.

Вместо съёмной квартиры — жильё с видом на Ханган в знаменитом богатом квартале. Не одолженные сумки и наряды, не подделки, а настоящие вещи дорогих марок, принадлежащие ей.

Играет в покровителя с бывшей женой, которую сам выгнал? Другого слова, кроме «сумасшедший», на ум не приходило, но долго думать так Хан Гын Сик не смел. Казалось, Ли Гё Хён насквозь видит его смутные сомнения.

Гё Хёна совершенно не интересовало, что в голове у секретаря, который косится в зеркало, словно хочет что-то сказать. Подперев подбородок, он смотрел в окно.

Снег выпал вчера ночью? Или ещё не растаял тот, что шёл, пока я был в отеле?

Он разглядывал сугробы у переулков и думал: всего-то взял меньше десяти дней отпуска на новогодние праздники, когда отдыхают все, а потом пришлось так разгребать накопившуюся работу, что он даже погоды не замечал.

И всё же в этом было своё очарование: снег за огромным окном, обнажённое тело среди мягкого белья. Он вдоволь наслаждался тёплой, податливой Юн Со Хи.

Не успел даже до конца представить раскрасневшееся лицо, гладкое, мокрое от пота тело, как в паху уже заныло и брюки натянулись. Юн Со Хи не было перед глазами, а ему тут же захотелось проникнуть в неё. От мгновенного возбуждения Гё Хён тихо цокнул языком.

Мало времени?

Всё пролетело слишком быстро, а желание лишь сильнее распалилось, докрасна, как железо в огне.

Почему не взял её как следует раньше? Столько берёг вкусную еду, а потом набросился — разве так быстро насытишься? Напротив, голову сносило от голода, будто и не ел ничего.

Говорят, пёс, распробовавший кровь, уже не забывает её вкуса.

Вспомнив кожу, которую без конца целовал и сосал, Гё Хён причмокнул.

Может, пора связаться с ней? За три-четыре дня, наверное, достаточно отдохнула.

Грудь была вся в пятнах от его зубов и губ, ягодицы и внутренняя сторона бёдер покраснели и опухли. Она шаталась, как новорождённый оленёнок. Тогда даже ему стало неловко: перестарался. Но он быстро забыл, и теперь каждая клетка тела требовала её.

Так он и через намеченные три-четыре месяца продолжит к ней тянуться. Три-четыре месяца… Нет, год. Может, и чуть дольше можно так пожить?

Мелькнуло, что он повторяет прежнюю ошибку, но теперь всё явно иначе.

Совсем не как в браке: теперь он диктует условия, она подчиняется.

Её хитрая ложь в этих отношениях на него никак не влияет.

Он как раз решил, что непременно нужно ей позвонить.

— Господин директор, приехали.

Хан Гын Сик остановил машину. Нет, наверное, приехали уже давно: холодный ветер коснулся щеки. Охранник у ворот держал дверцу открытой и недоумённо смотрел на него.

— Господин директор?

Гё Хён понял, что ведёт себя как мальчишка, одуревший после первого раза, слабо улыбнулся и вышел. Впрочем, впервые он брал её, забыв о разуме и не нуждаясь в сдержанности, — так что в своём роде это и был первый опыт.

В заснеженном саду на нагретом солнцем камне растянулась знакомая кошка. Видимо, наелась где-то: живот раздулся. Но на звук голосов она подняла голову, блеснула глазами, словно надеялась на угощение.

Так похожа на него самого. Гё Хён снова улыбнулся и прошёл мимо.

У каменных ступеней перед входом он услышал суету за спиной. Кто-то вернулся домой, служащие кланялись. За железными воротами появилась его мать, Чжа Ён.

— Гё Хён! Ты!

На ней был нарядный ханбок — возможно, возвращалась с какого-то мероприятия. Завидев его, она сразу прикрикнула.

— Холодно. Давайте войдём и поговорим.

— Холодно ему! Ты что вытворяешь? Из-за этих позорных слухов я людям в глаза смотреть не могу!

Не из тех госпожа Ким Чжа Ён, кто перед кем-то опустит голову, но он успокаивающе произнёс:

— Простите.

— Ты что, правда кулакам волю дал? Ты Со Хи…

Подхватив пышный подол, Чжа Ён подошла быстрым шагом и понизила голос.

— Разумеется, нет. Да и слухи, наверное, не только об этом ходят.

Говорить о них и впрямь было стыдно. Видимо, её воспитание не позволяло произнести такое вслух: лицо то краснело, то бледнело.

— Чем ты вообще занимаешься?

— Кто знает.

От уклончивого ответа губы, покрытые тёмной помадой, скривились. Она спросила вновь:

— Что ты сделал с Со Хи?

Ещё не успев войти в дом, Гё Хён почувствовал, как хорошее настроение улетучивается. Обернулся к белому от снега саду. Кошка, видимо испугавшись напора Чжа Ён, уже убежала.

— Вы же сами говорили: с Юн Со Хи нужно развлекаться, а не жить. Что не против, лишь бы не вписывать её в семейные документы. Что я тороплюсь, потому что мне запрещают. Что с такими рано или поздно наиграешься: жениться следует на другой, а с Юн Со Хи развлекаться сколько захочется.

Он провёл по пустому пальцу.

— Пожил и понял, что вы были правы. Разве не для этого вы её ко мне отправили?

Он как раз размышлял, чьё приглашение она принесла. Оказалось — матери, Чжа Ён. Знал, что кто-нибудь даст ей приглашение, тётки или У Чжон Вон, но Чжа Ён стала некоторой неожиданностью.

— Это Со Хи сказала, что я её послала?

— Иначе вы, наверное, не беспокоились бы так сильно.

Если подумать, Чжа Ён немало внимания уделяла Юн Со Хи. Да и большинство родных относились к ней лучше, чем можно было ожидать. Разумеется, по высокомерным меркам семьи «Хёгён», но всё же она довольно быстро вошла в их жизнь.

Бабушка, от которой ждали колкостей по меньшей мере целый год, уже через пару месяцев держала Со Хи возле себя. Развлекалась тем, что учила её составлять цветочные композиции, проводить чайную церемонию — всем обычным занятиям благородных леди. Дед, на смягчение которого отводили десять лет, уже исподволь торопил с ребёнком.

А Чжа Ён, которая, казалось, была готова вечно ненавидеть недостойную невестку, таскала Со Хи повсюду, словно девочка, желающая похвастаться особенной куклой.

Молодая красавица, угадывающая желания с полуслова, настолько пришлась им по душе, что после развода старшие ещё долго смотрели на него с явным недовольством.

1 - 1 20.09.26
1 - 2 20.09.26
1 - 3 20.09.26
1 - 4 20.09.26
1 - 5 20.09.26
1 - 6 20.09.26
1 - 7 20.09.26
1 - 8 20.09.26
1 - 9 20.09.26
1 - 10 20.09.26
1 - 11 20.09.26
1 - 12 20.09.26
1 - 13 20.09.26
1 - 14 20.09.26
1 - 15 20.09.26
1 - 16 20.09.26
1 - 17 20.09.26
1 - 18 20.09.26
1 - 19 20.09.26
1 - 20 20.09.26
1 - 21 20.09.26
1 - 22 20.09.26
1 - 23 20.09.26
1 - 24 20.09.26
1 - 25 20.09.26
1 - 26 20.09.26
1 - 27 20.09.26
1 - 28 20.09.26
1 - 29 20.09.26
1 - 30 20.09.26
1 - 31 20.09.26
1 - 32 20.09.26
1 - 33 20.09.26
1 - 34 20.09.26
1 - 35 20.09.26
1 - 36 20.09.26
1 - 37 20.09.26
1 - 38 20.09.26
1 - 39 19.10.26
2 - 40 19.10.26
2 - 41 19.10.26
2 - 42 19.10.26
2 - 43 19.10.26
2 - 44 19.10.26
2 - 45 19.10.26
2 - 46 19.10.26
2 - 47 19.10.26
2 - 48 19.10.26
2 - 49 19.10.26
2 - 50 19.10.26
2 - 51 19.10.26
2 - 52 19.10.26
2 - 53 19.10.26
2 - 54 19.10.26
2 - 55 19.10.26
2 - 56 19.10.26
2 - 57 19.10.26
2 - 58 19.10.26
2 - 59 25.10.26
2 - 60 25.10.26
2 - 61 25.10.26
2 - 62 25.10.26
2 - 63 25.10.26
2 - 64 01.11.26
2 - 65 01.11.26
2 - 66 01.11.26
2 - 67 01.11.26
2 - 68 01.11.26
2 - 69 08.11.26
2 - 70 08.11.26
2 - 71 08.11.26
2 - 72 08.11.26
2 - 73 08.11.26
2 - 74 новое 15.11.26
2 - 75 новое 15.11.26
2 - 76 новое 15.11.26
2 - 77 новое 15.11.26
2 - 78 новое 15.11.26