Какое-то время я наблюдала за ним, выжидая момент, а потом, поймав его, протянула руку к сумке. Юн Ю Сон с возгласом «Опа!» увернулся и переложил сумку в другую руку. Из-за этого я едва не потеряла равновесие и с трудом удержалась на ногах.

— Цела?

Я снова потянулась к сумке, воспользовавшись тем, что он отвлёкся, проверяя меня. Он опять увернулся и проворно перебросил сумку обратно.

— Ну сколько можно...

Самочувствие ещё не до конца восстановилось, и тело двигалось не так слаженно, как хотелось бы.

К тому же приходилось ловко выхватывать сумку, не задев его и не коснувшись, — а это многократно усложняло задачу.

И ко всему прочему, Юн Ю Сон, как оказалось, обладал очень неплохой реакцией. Не сказать чтобы это было неожиданно — скорее ровно тем, что и можно было предположить по его виду.

— Да я просто подержу, пока Ин Хва не подойдёт. Сумка же тяжёлая. И что это вообще такое — у девчонки такая сумка? Сколько можно — оставляй уже всё лишнее в шкафчике.

Я не пользуюсь шкафчиком. С самой школы. Свои вещи я всегда таскала на себе. Их часто крали или портили.

Сейчас в моём шкафчике в холле перед клубной комнатой лежит лишь один толстенный учебник по специальности, способный сойти за орудие убийства, — и то лишь потому, что иначе никак.

И сумка моя, на мой взгляд, не такая уж и тяжёлая. И не «у девчонки», а у студентки.

— Вы ведь говорили, что не издеваетесь надо мной.

Я мрачно пробормотала это, замерев перед ним. Тело Юн Ю Сона, до этого полное игривой непринуждённости, заметно напряглось.

Видимо, его ответ «нет» на мой вопрос «вы что, специально меня изводите?» не был ложью — Юн Ю Сон явно слегка растерялся.

— Нет, я же... сумка у тебя такая тяжёлая на вид, вот я и хотел поднести. Я что, опять промахнулся?

— Хватит прикрываться этими «промахами».

— Да чем же я там прикрываюсь. Я ведь только что говорил, что точно не специально... О, ты пришёл?

Юн Ю Сон оборвал себя на полуслове и с кисловатым выражением посмотрел куда-то мне за спину.

Я рефлекторно обернулась. К нам шёл Ги Ин Хва. Спокойный, без единой суеты, он за считанные мгновения оказался рядом.

Юн Ю Сон с лицом, на котором читалось, что появлению Ги Ин Хва в этот самый момент он совсем не рад, но при этом готовый воспользоваться этим, чтобы как-то выпутаться из неловкой ситуации, бесцеремонно сунул сумку Ги Ин Хва.

— Слушай, забери-ка её. Как она вообще каждый день такое таскает.

Ги Ин Хва бесстрастно посмотрел сверху вниз на резко протянутую ему сумку.

Казалось, он молчаливо спрашивал: «Это что такое?».

Видя, что он не торопится её брать, я сделала шаг к Юн Ю Сону, чтобы выхватить сумку.

— Она моя, чего вы её ему...

Я нахмурилась и потянулась рукой, но рука Юн Ю Сона с сумкой увернулась. И тут же из его уст донеслось строгое:

— Эй-эй. Только посмотри на свои пальцы. Если будешь и дальше с такими руками таскать что попало, переломаешь. Я же говорил, оставляй лишнее в шкафчике. И что у тебя там, книги? Сколько штук-то? Кто сейчас вообще таскает книги в универ?

У меня дар речи пропал. Когда я была меньше, я и более тяжёлые сумки прекрасно носила.

У меня просто нет жировой прослойки, а мышц-то вполне достаточно. Точно сказать не могу, но, наверное, так оно и есть.

— Хватит читать мне дикие нотации. Сумку давайте...

Я уже сделала шаг ближе, чтобы дотянуться до отведённой в сторону руки Юн Ю Сона, но за спиной раздался голос, который остановил меня.

— Ко мне.

Как всегда, чистый низкий тембр. Однако интонация заметно отличалась от обычной. Вроде бы монотонно, но строго. Это прозвучало как приказ.

От неожиданности я обернулась к Ги Ин Хва.

С нечитаемым выражением глаз он какое-то время молча смотрел на меня, а затем протянул руку и забрал сумку у Юн Ю Сона.

Пока я всё ещё ошарашенно глядела на Ги Ин Хва, Юн Ю Сон за моей спиной с ноткой ехидности в голосе произнес:

— А Юн отлично уплетала угря.

Бесстрастный взгляд Ги Ин Хва переместился на Юн Ю Сона. Одновременно мои до этого расслабившиеся от удивления брови снова чуть нахмурились.

— Хотя «много съела» — это, пожалуй, преувеличение. Ты ведь и сам знаешь, она вообще мало ест. Но суп из угря всё-таки уплела с аппетитом. Видимо, еда в этом ресторане ей пришлась по вкусу.

Угорь — это рыба, которую я и так люблю. Просто специально его не выбираю.

Голос, говоривший с такой гордостью, словно он сам этого угря приготовил, постоянно цеплял меня за затылок. Я в итоге не выдержала и снова повернулась к Юн Ю Сону.

— Угорь — это рыба, которую я и так люблю. И что вы хвастаетесь, как будто вы его сами готовили.

И вообще, что я съела или не съела, — с какой стати об этом всём докладывать Ги Ин Хва?

Так неловко перед человеком...

— Ну я же его купил.

— Я отдам деньги за обед.

— С чего ты вдруг? Ты же только что меня нормально поблагодарила.

С обиженным видом он опустил уголки бровей. Я с силой сверкнула на него глазами, а затем снова повернулась и потянулась к сумке, которую держал Ги Ин Хва.

Хотела достать кошелёк.

Но Ги Ин Хва легко увернулся от моей руки и небрежно убрал сумку себе за спину. А потом тихо произнёс:

— Сказал же, прекращай и ко мне.

По-прежнему чистый, приятный низкий тембр. Но голос звучал ниже и тяжелее, чем раньше. Кажется, он не злился, но в его странно обострённой интонации сквозила какая-то холодная сосредоточенность.

И снова приказной тон.

— Я и так подошла, как вы и сказали.

Я подняла на него взгляд и нарочно ответила сухо. Стараясь не отступать, осторожно вглядывалась в его лицо.

Когда Ги Ин Хва только что сказал: «Ко мне», — я сделала шаг в его сторону.

— Ближе.

Ги Ин Хва кивнул подбородком на место рядом с собой.

Я немного помялась, но всё же послушалась и встала рядом с ним.

— Отдайте сумку.

Я протянула руку, но Ги Ин Хва даже не посмотрел в её сторону.

Юн Ю Сон уже успел один раз надо мной поиздеваться, отобрав сумку, и теперь то, что Ги Ин Хва тоже не возвращал её мне, было мне немного неприятно.

Помимо того, что я невольно следила за его настроением, мне не нравилось такое поведение само по себе.

— Это моя сумка, отдайте.

— Не отдавай. Она сейчас собирается отдать мне деньги за обед, — шумно встрял Юн Ю Сон.

Я бросила на него злой взгляд и снова протянула руку Ги Ин Хва.

— Сумку...

— Хватит, оставь. Ты так ведёшь себя — вот он и продолжает доставать.

Ги Ин Хва холодно произнёс это, глядя не на меня, а на Юн Ю Сона.

— Доставать? С чего бы мне доставать Юн? Я всегда отношусь к ней искренне, — с обиженным видом возразил Юн Ю Сон, на что Ги Ин Хва ответил ещё более холодно:

— Искренне или нет, ты тоже прекращай. Девчонка ещё больна.

Юн Ю Сон округлил глаза и посмотрел на меня сверху вниз.

— Огрызается отлично, ест более-менее, ругается тоже неплохо, как я только что слышал. Бойкая, в общем. Ты что, и правда сильно болеешь?

В его обеспокоенном лице и интонации в конце фразы было столько искренней тревоги, что я невольно покорно ответила:

— Всё нормально. Не болею.

Хотя ещё минуту назад была полна решимости вернуть деньги за обед... Дура...

Только мне было непонятно: по словам самого Юн Ю Сона, я сейчас бойкая и в полном порядке, так с чего вдруг Ги Ин Хва говорит такое.

Я подняла на него вопросительный взгляд, и он, взяв меня за локоть, развернулся. А затем небрежно бросил Юн Ю Сону: «Мы пошли», — и зашагал прочь.

Я машинально, ведомая им, двинулась следом и краем глаза глянула через плечо.

Юн Ю Сон смотрел нам вслед с лицом, на котором смешались опустошённость и недоумение пополам.

Неприятный, противный, надоедливый, тонко-невежливый, и в моей картине мира абсолютно непостижимый, но вот так бросать его одного как-то всё равно было неловко.

Как-никак, он угостил меня обедом, и пусть я и не могу ему доверять на сто процентов, в его действиях вроде бы есть какая-то добрая воля...

Но уйти без прощания, словно бросить его, как что-то ненужное...

— Смотри вперёд и иди ровно. Упадёшь.

Ги Ин Хва произнёс это резким, поторапливающим тоном.

Я перестала украдкой оглядываться и послушно зафиксировала взгляд впереди.

Не злился, но был на взводе.

Кажется, Ги Ин Хва находился именно в таком состоянии.

В руке, державшей мой локоть, ощущалась сила. Похоже, он сжимал неосознанно, но боли не было, поэтому я не стала его одёргивать.

Силу он не контролировал, а вот ширину шага подгонял с небывалой деликатностью, и идти за ним было удивительно легко.

— Где вы припарковались? — спросила я, шагая рядом.

— А что, тяжело? — переспросил Ги Ин Хва, посмотрев на меня сверху вниз.

— Нет. Просто интересно.

— На платной парковке тут неподалёку. Это рядом.

Я недоумённо склонила голову набок: можно же было просто подъехать к ресторану ко времени, зачем специально оставлять машину на платной парковке?