Школьное прошлое, средняя школа — довольно давние воспоминания. Возможно, переходный возраст. Самое беспечное и в то же время чувствительное время.
Может, у него были плохие отношения с младшим братом; может, тот его раздражал; может, он... просто не нравился ему.
Таких братьев, наверное, немало. И сестёр тоже хватает. И таких пар «брат и сестра» тоже очень много...
В детстве у меня тоже не ладилось с сестрой. Сестра меня скорее боялась, чем не любила. Как монстра или призрака из страшилок. Как первопричину кошмара.
Боялась и одновременно любопытствовала. С опаской наблюдала за мной издалека. Глядя на меня, в очередной раз осознавала собственное место.
Место, которое отвели ей мама и другие взрослые, особенно мама. С этого безопасного, уютного, привилегированного места она порой смотрела на меня сверху вниз, словно на жалкое существо.
— А?
Юн Ю Сон, до этого с потускневшим лицом неподвижно глядевший в край стола, поднял на меня глаза с выражением «что ты только что сказала?».
Я слегка пошевелила губами и максимально безучастно ответила:
— Если вас беспокоят воспоминания о брате, тогда уж лучше уделяйте больше внимания брату.
Юн Ю Сон молча уставился на меня. Я опустила взгляд, до этого блуждавший в районе его щеки, чуть ниже, к плечу.
— Я бы и хотел, да не могу.
На тон ниже обычного, его голос прозвучал немного грустно.
Хотя нет, голос был точно таким же, как обычно, ничем не отличался от того, что был только что, — наверное, это просто моё восприятие добавило ему этот оттенок.
Я постаралась сохранить спокойствие и спросила:
— Почему... не можете?
От беспричинного беспокойства я обхватила одной рукой стакан с водой.
— Потому что он далеко.
Юн Ю Сон уныло улыбнулся и склонил голову набок.
В этом жесте было что-то надломленное, и моё сердце ёкнуло.
«Неужели...» — мелькнула мысль.
«Неужели...».
— Далеко... где...
Я колебалась, спрашивать или нет, но в итоге всё же открыла рот. И в тот же момент Юн Ю Сон добавил:
— И ещё он меня не любит.
— ...
— Даже на звонки не отвечает.
— А-а... — я тихо выдохнула.
Не то...
Стоило ли радоваться, что ситуация оказалась не такой страшной, как я опасалась? Или возмущаться, что Юн Ю Сон без надобности нагнал такой драмы? Хотя у него, конечно, на это есть свои причины...
Подавив мешанину чувств, я подняла стакан и смочила губы водой.
А потом сказала:
— Как бы то ни было, я не ваш брат.
Тот маленький, слабый братишка, на которого ты делал вид, что не замечаешь, остался в прошлом, его здесь и сейчас нет. Я не он, и даже если ты сожалеешь о тех временах — это твои дела, и ко мне это не должно иметь никакого отношения. Так что прекращай, пока я по-хорошему прошу.
— Знаю.
На мою короткую фразу, в которой было заключено столь длинное недовольство, Юн Ю Сон послушно отозвался.
Это прозвучало так, словно он знал, но всё равно не мог перестать обращать на меня внимание.
— Это создаёт мне неудобства.
— Постараюсь не создавать.
— Уже создаёт.
Бросив это довольно резко, я взяла лежащий на столе телефон и проверила время. Прошло уже семь-восемь минут с тех пор, как я смотрела в последний раз.
— Ну прости меня. Я вообще-то всегда забочусь о младших. Не то чтобы только о тебе...
— Тогда сделайте для меня исключение.
— Конечно, что именно к Юн меня особенно тянет — это правда.
— И чем же я похожа на вашего брата?
Тем, что щуплая? Тем, что одна? Тем, что от меня все шарахаются? Опять же, потому что выгляжу жалко?
— Я не говорил, что похожа... я сказал, что ты мне его напоминаешь.
— А почему напоминаю?
— Хм-м... и правда... почему?
Юн Ю Сон, напуская задумчивый вид, поднял глаза вверх, а затем замял всё смешком: «Хах, не знаю».
Это выглядело как попытка увильнуть, и его поведение не внушало никакого доверия.
Я холодно уставилась ему в лицо.
— Если вы переживали из-за того, что на приветственной вечеринке я забилась в угол как изгой, — это я ещё могу понять. Не говорила вслух, но я даже была вам благодарна. Хотя сути это не меняет — это всё равно лишнее вмешательство.
Я выпалила всё это на одном дыхании и тяжело перевела дух. Юн Ю Сон с подчёркнутым согласием кивнул и подпёр подбородок одной рукой. Сквозь прозрачные стёкла очков он пристально и спокойно смотрел на меня, словно призывая продолжать.
— Но в последнее время многое изменилось. Как вы и сами знаете, у меня теперь есть парень. И в клубе появились ребята, с которыми я неплохо... ну, более-менее неплохо общаюсь...
Я хотела сказать, что у меня появились и подруги, но даже произнести это вслух в качестве пустых слов для удобства разговора показалось мне неловко, поэтому я в последний момент поменяла формулировку. Юн Ю Сон с довольным видом отозвался: «Знаю».
— В смысле «знаете»?
— Хе Сын, Сон, Чжон Хи и Юн — вы же вчетвером дружите.
Он знал так точно, что у меня по спине побежали мурашки.
— Я тоже довольно неплохо общаюсь с этой троицей... поэтому время от времени до меня доходят кое-какие истории, вот и знаю.
Юн Ю Сон, внимательно изучив моё лицо, добавил это спокойно, словно оправдываясь.
И правда, я не раз замечала, как они увиваются за ним, называя «сонбэ, сонбэ». Особенно Ян Чжон Хи, ведь он ей нравится.
Стряхнув неприятное чувство, я продолжила:
— Так что… Перестаньте уже на меня обращать внимание. Даже если бы вы этого не делали, у меня всё было бы в полном порядке. И, как я уже говорила, это, наоборот, мне в тягость.
— Не хочу.
— Почему?
— Просто. Потому что мне так хочется.
— А мне это неприятно.
— Поэтому я и прошу немного потерпеть. Я ведь и так уже сильно себя сдерживаю.
— Что вы там сдерживаете?
— Желание хорошенько повмешиваться в жизнь Юн.
Слова и дыхание разом застряли у меня в горле, поэтому я ненадолго замолчала.
К этому моменту я уже стала всерьёз подозревать: а не болезнь ли это у него? Если, конечно, чрезмерное вмешательство в чужие дела можно считать болезнью.
И ещё кое-что, в чём я подозревала его уже давно.
— Спрашиваю на всякий случай, но вы ведь не специально меня изводите?
— ...
Глядя на меня, Юн Ю Сон нахмурился.
— Юн, ну сколько раз сонбэ ни промахивался... неужели ты думаешь, я делал это специально?
С обиженным видом и интонацией Юн Ю Сон пробормотал: «Это уже слишком...» — и, изобразив надувшегося ребёнка, отвёл взгляд.
Не понимая, шутит он или говорит всерьёз, я коротко выдохнула.
Снова взяв со стола телефон, я включила экран. Времени уходило слишком много.
— Если не специально и при этом я вам не нравлюсь, тогда зачем вы это делаете?
Я почти потребовала ответа, не понимая ни логики его поступков, ни его самого. На что Юн Ю Сон легко отозвался:
— Ну, тогда давай скажем, что нравишься.
С ним невозможно было разговаривать.
Когда я увидела его впервые, я подумала, что он самый обычный, вполне нормальный человек. Общительный, любящий заботиться о других, в общепринятом смысле «хороший человек».
Но это оказалось не так.
В любом случае, не так.
И его опрятный внешний вид теперь казался мне сплошным надувательством.
Возможно, сама попытка завести с Юн Ю Соном разговор была ошибкой. Я только зря потратила время — это запоздало накрыло меня сожалением.
Я взяла лежащую на соседнем стуле сумку и подняла телефон.
— Хватит. Просто сделайте так, чтобы меня не понимали неправильно.
— Десерт же ещё принесут, ты что, без него уйдёшь? И, прости, какие неправильные понимания?
— Любые. В тот раз я уже не буду молчать.
Поднявшись, я предупреждающе бросила это и, держа сумку в одной руке, второй отправила Ги Ин Хва сообщение. Я написала, что обед закончился и я уже выхожу.
Направляясь к выходу из ресторана, я думала: «Подождать у входа? А может, всё-таки лучше позвонить и заодно спросить, где он, где встречаемся...».
Юн Ю Сона, шедшего следом, мне видеть не хотелось.
Стоило мне выйти из здания, как Юн Ю Сон, успевший расплатиться и догнать меня, выхватил у меня из руки сумку.
Я ненадолго закрыла глаза, пытаясь сдержать гнев, а затем обернулась.
— Что вы делаете?
Я хотела сохранить хладнокровие, но в голос уже просочилось явное раздражение.
— Сумка тяжёлая на вид, решил поднести.
Юн Ю Сон расплылся в наглой улыбке.
— Не нужно. Отдайте. И раз вы сами предложили заплатить — спасибо за обед.
С неловкой благодарностью я протянула руку, всем видом требуя сумку. Скользнув взглядом по моей руке, Юн Ю Сон поднял-опустил сумку, словно гантель, и заметил:
— Я и в прошлый раз об этом думал, но что у тебя в сумке-то? И большая, и тяжёлая.
— Хватит, отдавайте уже.
— Ты там кирпичи носишь, что ли? Сумка явно тяжелее тебя самой.
Последний раз, когда у меня вот так отбирали сумку и дразнили, такое было разве что в начальной школе. Хотя нет, в средней тоже было что-то похожее?..
Со мной столько раз творили подобное и так часто издевались, что я уже не помню всего. Но вот это я запомнила чётко.
В таких случаях обычно словами ничего не вернёшь...
Юн Ю Сон и впрямь был другом наглого Чхве Чхоль Гу.
Уже одно то, что он называет такие действия не «издевательством», а «промахами», говорило само за себя.
