Ян Чжон Хи, ещё издали внимательно вглядывавшаяся в нашу машину, поравнявшись с нами, встретилась со мной глазами.

Несмотря на то что она смотрела украдкой, искоса, её взгляд был на удивление прямым и ясным. Когда он встретился с моими затуманенными глазами, её красивые глаза, кажется, чуть расширились.

Не уверена. Машина тут же тронулась, и разглядеть как следует я не успела.

Сердце вдруг беспричинно заколотилось.

«Просто мне нравится Ю Сон сонбэ».

«Мне очень нравится Ю Сон сонбэ».

Её спокойный, но настойчиво повторявшийся голос. Жест, которым она провела рукой по слегка зардевшейся щеке.

Тот день встал перед глазами как живой.

Просьба простить Ю Сон сонбэ, признание, что ей тяжело смотреть на это, что она очень любит Ю Сон сонбэ... А под конец она ещё всмотрелась в моё лицо, спросив: «Ты ведь не обижаешься?». Уже отвернувшись и пройдя несколько шагов, она снова обернулась и легонько помахала рукой. И я, поддавшись её настроению, помахала в ответ.

Это было впервые. Кажется... впервые я вот так помахала рукой ровеснице.

В тот день я просто подумала: «Бывает». «Бывает же, что кому-то нравится Юн Ю Сон»... — и сочла это удивительным. Тот случай в очередной раз заставил меня задуматься о том, как разнообразны бывают чужие вкусы.

Намерения прощать Юн Ю Сона по просьбе Ян Чжон Хи у меня не было. Разве что «принять во внимание». Но на этом всё. На этом всё, твердила я себе.

Однако только что, когда я приняла извинения Юн Ю Сона, действительно ли её слова были для меня лишь «принятием во внимание»? Не занимали ли они большей доли в этом решении... Хотя бы на уровне подсознания...

Иначе с чего бы моему сердцу так колотиться от одного лишь столкновения взглядами с Ян Чжон Хи.

Кому понравится видеть, как в машине того, кто тебе нравится, сидит другая девушка.

Честно говоря, мне тоже это претит. Видеть Но Чжу Ын в машине Ги Ин Хва.

Но у меня нет права на неприязнь. А если открыто заявить об этом, возненавидят меня саму.

Возможно, Ян Чжон Хи думает так же.

Что ей это претит. Что эта девчонка, не понимая намёков, сидит там.

Возможно, она думала так же, видя, как Юн Ю Сон каждый день приходит ко мне с леденцом.

Что ей это претит. Что в этих леденцах такого, что я их не принимаю и продолжаю упрямиться.

Что я делаю вид, будто обижена, а на самом деле наслаждаюсь ситуацией.

Я понимала, что Ян Чжон Хи никак не могла думать ничего подобного, но негативные мысли продолжали накатывать одна за другой.

Я взяла телефон, открыла чат «Киноман_наши» и тут же закрыла его. Затем попыталась написать Ян Чжон Хи в личные сообщения, но снова закрыла приложение.

И тут до меня внезапно дошло. Я не нахожу себе места из-за того, что не хочу, чтобы Ян Чжон Хи меня неправильно поняла...

Мне нужен только Ги Ин Хва, и даже если я брошу все силы на то, чтобы заполучить хотя бы крохотную частичку его сердца, этого всё равно будет мало, а тут какая-то «подруга»...

Позволять себе подобную роскошь... Я думала, в последнее время мне приходится очень тяжело, но, оказывается, у меня ещё остаётся свободное время... Я мысленно вздохнула.

Сделав несколько вдохов и выдохов, я наконец успокоилась.

— Ты что-нибудь конкретное хочешь поесть?

На бодрый, радостный вопрос Юн Ю Сона я небрежно бросила: «Что угодно».

Пока он бормотал себе под нос: «Что подходит при простуде?», меня уныло везли куда-то за пределы кампуса.

Со словами: «Думаю, что-нибудь питательное, но не слишком жирное», Юн Ю Сон привёз меня в ресторан традиционной корейской кухни.

Уже по вывеске и входу было видно, что это заведение не из дешёвых.

— Тут как-то слишком...

Я тихо выдавила это из себя со смущённым видом, и Юн Ю Сон, шагавший рядом за провожавшим нас сотрудником, искоса посмотрел на меня сверху вниз.

— А ты что, думала, я тебя поведу есть токпокки или тонкацу? Я не такой сонбэ.

Бросив это с лукавой ухмылкой, он чуть погодя добавил:

— Ресторан не такой дорогой, как кажется, так что не парься.

Сказал он это так, что услышал даже идущий впереди сотрудник, и мне почему-то стало неловко.

Юн Ю Сон вроде бы был внимательным, но не деликатным. Вроде бы заботливым, но при этом своевольным. Его тихий, спокойный голос неожиданно мог стать громким и шумным. Он явно был из тех, кто привык к шуткам и розыгрышам. Полная противоположность Ги Ин Хва.

Ги Ин Хва — человек, который заботится, прикрываясь равнодушием. Он делает это настолько естественно и невозмутимо, что, если не быть внимательной и не приглядываться, можно даже не заметить этой заботы. Он из тех, кто терпит убытки и не считает их убытками.

Не знаю, кто из них лучше. И дело не в том, кто лучше или хуже, кто превосходит другого. Не в этом дело. Просто мне нравится Ги Ин Хва.

Ги Ин Хва никогда не сказал бы такого вслух...

Не в силах отделаться от этой мысли, я последовала к столику у окна.

Мы с Юн Ю Соном сели друг напротив друга за обычный стол с видом на небольшой внутренний дворик.

Юн Ю Сон расспрашивал сотрудника о том о сём, иногда задавая вопросы и мне, и в итоге заказал не комплексный обед, а несколько питательных блюд и фирменное блюдо заведения — токкальби.

Цены, которые я мельком увидела в меню, были в той неопределённой категории, про которую сложно сказать «безумно дорого», но и «недорого» язык не поворачивался.

Хотя нет. Это моё восприятие, ведь у меня щедрые карманные деньги, а с точки зрения обычного студента это место наверняка считается дорогим.

Я тут же отправила Ги Ин Хва сообщение. Быстро написала название ресторана и предупредила, что ужин займёт максимум час, а затем снова обхватила одной рукой стакан с водой, который оставил официант.

Юн Ю Сон, безмолвно наблюдавший за мной, опустил взгляд и заметил:

— Смотрю, в последнее время ты не грызёшь. Уже намного лучше.

Я не сразу поняла, о чём он.

Но тут же сообразила, о чём идёт речь.

Я поспешно спрятала руку, державшую стакан, под стол.

Видимо, мой жест показался ему забавным, потому что Юн Ю Сон коротко усмехнулся.

— Чего ты вдруг прячешь?

После этого он принялся расспрашивать о всякой ерунде, словно болтая ни о чём: как у меня дела в универе, кто был тот парень, часто ли он меня так донимает, нравится ли мне в клубе.

Я возилась с руками под столом и отвечала ему вяло, формально, а порой просто молчала.

Тем временем принесли еду.

Юн Ю Сон попросил подать всё сразу, поэтому блюда поставили на стол с короткими интервалами.

На столе появились каша из морских ушек, суп из речного угря, который, как сказали, сейчас в сезон, токкальби и аккуратно расставленные закуски. Мы приступили к еде.

Какое-то время мы молчали.

Пока я понемногу зачерпывала кашу из своей тарелки, Юн Ю Сон щедро отлил мне в другую миску супа из угря и поставил передо мной.

Я молча поела. Юн Ю Сон тоже ел молча.

Я-то думала, он будет трепаться без умолку, и потому очень обрадовалась, что этого не происходит.

Когда тарелки уже были наполовину пусты, Юн Ю Сон сделал глоток воды и посмотрел на меня. А затем вскользь, лёгким тоном, спросил:

— И что тебе так нравится в Ин Хва? Лицо?

Сказал, что у него важный разговор, а на деле — такая нелепая ерунда... Я даже опешила.

Не отвечая, я подцепила ложкой кусочек токкальби и отправила в рот.

Пока я тщательно жевала, Юн Ю Сон продолжил:

— Я ведь тебе не двоюродный брат... Когда посторонний мужик угощает обедом твою девушку, обычно никто не соглашается так легко.

В его словах был подвох. Подвох, кажется, метил в Ги Ин Хва. Как бы Юн Ю Сон ни прикидывался безразличным, насмешка сквозила насквозь. Возможно, он и не пытался её скрыть.

Я с трудом проглотила то, что было во рту, и холодно ответила:

— А когда это Ин Хва сонбэ соглашался с лёгкостью?

На мой взгляд, он не соглашался ни с малейшей лёгкостью. Он просто уважал моё решение, и от него лишь немного веяло отстранённостью.

Юн Ю Сон не знал об этом, но иначе и быть не могло. В наших отношениях такая дистанция — само собой разумеется.

Однако Юн Ю Сон, будучи третьей стороной, шутливо вскинул брови, словно говоря: «Что за бред ты несёшь?».

— То, что он оставил решение за тобой — это уже более чем легко.

— Нет.

— Да.

— Вы же ничего не знаете об Ин Хва сонбэ.

— Полностью не знаю, но кое-что знаю.

Невозмутимо парировав, Юн Ю Сон забрал у меня тарелку и переложил остатки супа из угря. Затем уже более серьёзным тоном тихо произнёс:

— Слушай, пока ешь.

Я уже наелась, но всё же принялась за угря.

Ела чуть ли не с яростью. Я злилась, но выместить злость было не на ком. Сидеть напротив Юн Ю Сона и ничего не делать тоже не хотелось.

Поедая угря, я подумала: «Есть ли дома лекарства от расстройства желудка?..».

— Не знаю, как и почему вы начали встречаться...

Юн Ю Сон протянул фразу и добавил ненужное пояснение:

— А, чувства Юн я понимаю, а вот чувства Ин Хва — нет.

Затем он вроде бы ненадолго задумался и продолжил с несвойственной ему серьёзностью, тщательно подбирая каждое слово:

— Хочу, чтобы ты не забывала всего две вещи. Что отношения, в которых ты сейчас, — нестандартные, и что ты можешь прервать их в любой момент, как только захочешь. Если понадобится помощь — обращайся.

Я не поднимала головы и продолжала зачерпывать только бульон.

«И снова он лезет не в своё дело», — подумала я.

Я и сама всё это знаю. А он так серьёзно мне это выдаёт, будто это бог весть что. И с какой стати именно он собрался мне помогать.

— Это всё, что я хотел сказать. Ах да, и ещё — нормально питайся.