Как бы то ни было, Ким Сок Хан, видимо, сумел убедить бандитов, что и такого скудного видео будет достаточно для шантажа и успешной сделки.

В процессе «убеждения» ему, судя по всему, и прилетело пару раз, отчего он сейчас так выглядел...

Какая же он всё-таки мразь, подлая и жалкая. Оказался еще большим дном, чем я думала при первой встрече...

Бандиты угрожали, что разошлют это видео отцу Но Чжу Ын и всем ее знакомым.

— Говорят, ты с папашей не в ладах, терпеть его не можешь, но при этом ссышься от него, а? — с издевкой, хоть и не без доли сомнения, бросали они ей в лицо. — Из-за такой ерунды пойти на шантаж... Какая же ты жалкая и ничтожная. Студентка престижного вуза, а толку-то? Как была малявкой, что из-под папашиного крыла вылезти не может, так и осталась. А вкус на мужиков у тебя — просто пиздец... Нашла же себе такого слизняка, как Ким Сок Хан, и рада стараться... Хотя, надо признать, рожа у него что надо... И тачка у него вроде не из дешевых, да?

«А ведь и правда...» — подумала я про себя.

Конечно, при условии, что машина принадлежит ему, но разве нельзя было бы просто продать ее и покрыть хотя бы часть долга?

Почему он не продал ее до того, как довел ситуацию до такой крайности? Или уже продал? Или он просто один из тех, кто живет в машине ради понтов?

Впрочем, вспоминая нашу первую встречу, я бы не сказала, что он готов был с ней расстаться. Ким Сок Хан сдувал пылинки с этого синего суперкара.

Как бы то ни было, то, что у Но Чжу Ын плохие отношения с отцом, — чистая правда. Несмотря на репутацию добродушного человека, который и мухи не обидит, ходили слухи, что дочь его на дух не переносит.

Это был один из тех многочисленных слухов, что я почерпнула во времена своей слежки за Ги Ин Хва.

Бандиты наверняка узнали это от Ким Сок Хана... А тот, в свою очередь, случайно выяснил это, пока встречался с ней...

Но Чжу Ын в ответ на их насмешки крыла матом, краснела от гнева и заявляла, что ей абсолютно плевать: пусть рассылают кому хотят, сливают в сеть — ей всё равно.

А потом она стиснула зубы и пригрозила, что засудит их всех до единого.

Казалось, она говорила это искренне, и в глубине души я была с ней согласна: нельзя поддаваться на подобный шантаж. Ее реакция была правильной.

Эти типы считали Но Чжу Ын и Ги Ин Хва наивными студентами, не знающими жизни. Думали, что стоит их припугнуть, как они сразу испугаются и сделают всё, что им скажут...

Но не стоит плясать под их дудку. Да и нельзя...

Для бандитов это видео не имеет никакой ценности, кроме как средства шантажа.

Если шантаж провалится, они его просто удалят.

Качество видео наверняка отвратное, денег на нем не заработаешь, а тратить время и силы на осуществление угроз им просто нет резона...

Не то чтобы они были недостаточно жестоки для этого — просто им нет смысла марать руки и рисковать уголовным делом ради пустой мести, не сулящей никакой выгоды.

Они же не идиоты, чтобы нарываться на судебный иск из-за пустяка.

Если шантаж сорвется, расхлебывать всё придется Ким Сок Хану.

Так и должно быть. Так должно было быть с самого начала.

Но Ги Ин Хва, похоже, считал иначе.

Ги Ин Хва... этот человек, который всегда бросался решать любые проблемы, связанные с Но Чжу Ын, искренне веря, что это его долг и судьба... теперь он хотел выкупить этот долг у бандитов.

Взамен он требовал немедленного и полного уничтожения оригинала видео и всех его копий. Утечка была недопустима...

Видео, на котором видно лицо Но Чжу Ын. Видео, где она целуется с Ким Сок Ханом. Видео, где, пусть и со спины, но она заснята с обнаженной грудью.

Конечно, нужно было предотвратить утечку. Я тоже была согласна, что от этого видео нужно избавиться так, словно его никогда и не существовало.

Но вот способ, которым он собирался это сделать...

Его предложение казалось мне... просто абсурдным.

Как ни крути, эти люди — нелегальные ростовщики. Одно то, что они удерживают людей глубокой ночью, используя насилие и угрозы для выбивания долгов, говорит само за себя.

Даже если он и заключит с ними договор уступки прав требования, нет никаких гарантий, что он будет иметь юридическую силу. И большой вопрос, сможет ли обычный человек законным путем выбить долг, который не смогли выбить даже бандиты.

Нет, если только дело не дойдет до ареста имущества, он этих денег не увидит.

А может, Ги Ин Хва и вовсе не собирался выбивать этот долг.

Он и так каждый день занят под завязку... Найдется ли у него время бегать за Ким Сок Ханом из-за долга?..

Вряд ли.

Когда пазл в голове сложился, мне вдруг стало невыносимо тяжело на душе.

Мой взгляд, до этого неотрывно прикованный к Ги Ин Хва, сам собой опустился в пол.

Слишком яркая пара... Достаточно лишь немного понаблюдать за ними, чтобы понять: слабое место Ги Ин Хва — это Но Чжу Ын.

Для этого даже не нужно быть сталкером, как я. Это очевидно. И Ким Сок Хан тоже это понял. Поэтому без колебаний ударил в самое больное место.

Как и я.

Как я, использовав Но Чжу Ын, шантажировала Ги Ин Хва.

Чем я отличаюсь от Ким Сок Хана?..

Ничем.

Я совершила по отношению к Ги Ин Хва такую же подлость, как и Ким Сок Хан, и благодаря этому теперь нахожусь рядом с ним.

Ги Ин Хва сказал мне:

«Я буду встречаться с тобой шесть месяцев, если ты сохранишь секрет Но Чжу Ын. Она ни в коем случае не должна узнать, что мы в курсе ее интрижки. Это мое условие».

Это был шаг, чтобы уберечь чувства Но Чжу Ын.

И теперь он требовал передачи долга, руководствуясь теми же мотивами.

Он выплатит долг Ким Сок Хана в обмен на уничтожение видео. А договор об уступке долга — это лишь благовидный предлог...

Всё это только ради спокойствия Но Чжу Ын. На самом деле он даже не собирался требовать возврата долга от Ким Сок Хана.

Потому что это слишком муторно.

Он просто считает, что заработает эти деньги снова.

Скорее всего, он наивно полагает, что нет смысла подвергать себя опасности и тратить время из-за каких-то денег.

Что достаточно пожертвовать собой... И это самый простой выход...

Сколько раз в его жизни происходило подобное?.. Только ли со мной и Ким Сок Ханом?.. Неужели были и другие случаи?..

От одной этой мысли кровь застыла в жилах.

В душе поселилось невыразимо тоскливое и безысходное чувство.

Грудь сдавило, дышать стало тяжело, а к глазам, и без того горячим, подступили слезы.

Сколько лет я следила за Ги Ин Хва, и что я на самом деле увидела?.. Что дало мне право считать, будто я его хорошо знаю?..

«Дура... какая же я дура...» — корила я себя, плотно сжав губы. А затем открыла рот.

— Это всё незаконно. Выбивать долги глубокой ночью. Требовать оплаты долга от третьих лиц. Снимать видео без согласия. Шантажировать этим видео... Всё это — уголовщина.

Взгляды людей, до этого не обращавших на меня никакого внимания, разом устремились в мою сторону.

Мужчина в кричащей рубашке бросил деревянные палочки в пустой стакан из-под лапши и усмехнулся:

— Ого... А ты, девчуля, много знаешь. На юрфаке учишься?

В его подлых глазах читалась откровенная издевка.

Я ответила громко и четко, так, чтобы услышали все, и в первую очередь — Ги Ин Хва:

— Это знают все, даже те, кто не учится на юрфаке. Это прописные истины.

— Ну так вот, девчуля... Раз это все знают, то чего ты тогда распинаешься? Только рот зря открываешь. А? Думаешь, здесь есть кто-то, кто этого не понимает?

— Мне показалось, что не все понимают, вот я и сказала.

Я старалась говорить уверенно, не сводя глаз с Ги Ин Хва.

Его лицо всё так же ничего не выражало.

Кажется, он так и не понял мой посыл: не поддаваться на незаконные требования, не идти у них на поводу, не приносить себя в жертву.

Поэтому, когда я снова открыла рот, брови Ги Ин Хва едва заметно дрогнули.

Он слегка покачал головой, призывая меня остановиться. Строгий взгляд говорил: не лезь не в свое дело, сиди тихо и не высовывайся... Он дал мне понять это еле уловимым движением головы... так, чтобы заметила только я...

Но я уже приняла решение и не собиралась отступать.