Затем он зашагал к припаркованной машине, сел за руль, даже не оглянувшись. Через мгновение послышался звук заведенного мотора, и машина плавно выехала с парковки.

Часть 6. Пенальти, поцелуй

— Вы договорились с Чжу Ын сонбэ? — спросила я, глядя на Ги Ин Хва с заднего сиденья.

— Ну...

Он пробормотал что-то невразумительное, то ли да, то ли нет, и машина тронулась.

Я положила сумку на колени, а бумажный пакет, который принесла с собой, аккуратно поставила на соседнее сиденье.

В бумажном пакете лежала черная олимпийка, которую я одолжила у Ги Ин Хва в прошлый четверг.

Я бережно выстирала ее, чтобы не испортить ткань, высушила и аккуратно убрала в шкаф.

Сегодня я принесла ее, положив в самый красивый и дорогой бумажный пакет из всех, что у меня были, чтобы вернуть.

Сегодня понедельник. День, когда у нас с Ги Ин Хва и Но Чжу Ын первая пара — «Понимание искусства».

Утром, открыв глаза, я увидела сообщение от Ги Ин Хва: он предлагал подвезти меня до университета, если я не против компании Но Чжу Ын.

Тот самый Ги Ин Хва, который не удостоил меня даже коротким ответом на последнюю фотографию пустой тарелки из-под каши, отправленную в воскресенье.

Поэтому я смутно предполагала, что мы увидимся только в понедельник на лекции... Но, получив столь неожиданное сообщение, я снова с самого утра была на седьмом небе от счастья.

Но Чжу Ын, как обычно, не была для меня проблемой. Однако было сомнительно, что она разделяет мои чувства.

Поскольку сегодня была Но Чжу Ын, я по совести села на заднее сиденье. Ги Ин Хва молча приоткрыл окно со своей стороны. В таком виде мы плавно доехали до района, где жила Но Чжу Ын, — до тех самых квартир на холме, где всё так же одиноко жила тетя Ги Ин Хва.

Я увидела Но Чжу Ын, стоящую около автобусной остановки под жилым комплексом. На ней были брюки цвета слоновой кости до щиколоток и бледно-желтая блузка. Она выглядела ослепительно, словно богиня весны, и ее было легко заметить издалека.

Машина остановилась прямо перед ней. Но Чжу Ын привычно направилась к переднему сиденью, но вдруг встретилась со мной взглядом.

Ее высокомерное лицо, сегодня накрашенное ярче обычного, тут же исказилось от раздражения.

Просверлив меня взглядом несколько секунд, она нервно постучала по стеклу со стороны пассажира. Когда стекло опустилось, она резко выкрикнула:

— Что она тут забыла?

— Я же говорил тебе по телефону, — невозмутимо ответил Ги Ин Хва.

— Я же сказала, что против!

Но Чжу Ын заорала так громко и пронзительно, что я даже немного растерялась.

Я прекрасно знала, что она меня недолюбливает. Нет, я знала, что она меня терпеть не может и втайне презирает. Но такую бурную и открытую реакцию я видела впервые.

По крайней мере, я.

— Сначала садись. Жалобы выслушаю потом.

В отличие от моего тревожного состояния, голос Ги Ин Хва был не просто спокойным, а даже расслабленным, словно он вышел на прогулку.

Казалось, он привык к подобным выходкам Но Чжу Ын.

— Обойдешься. Скажи, пусть выметается, — процедила Но Чжу Ын сквозь зубы, скрестив руки на груди.

— Нет, — твердо ответил Ги Ин Хва, положив руки на руль.

— Это еще почему? — колко спросила Но Чжу Ын.

— Разве можно быть таким безответственным, — тихо произнес Ги Ин Хва.

— Это твои проблемы! И нечего было притаскивать ее сюда и бесить меня!

В конце концов Но Чжу Ын даже пнула колесо машины.

«До такой степени ей противно ехать со мной в одной машине...» — подумала я.

После инцидента в прошлый четверг я впервые видела Но Чжу Ын.

Неужели за это время она стала ненавидеть меня еще больше?.. Почему?

А может, ее злит то, что он привез меня, проигнорировав ее «против»?

Знай я это заранее — не села бы. Как бы ни радовалась, отказалась бы.

Если так сильно злить Но Чжу Ын, пострадает только Ги Ин Хва.

Я не хочу вступать с Но Чжу Ын в бессмысленную борьбу за Ги Ин Хва. Еще не время, да и права такого у меня нет.

Их противостояние затянулось.

Ги Ин Хва посмотрел на часы и пробормотал, обращаясь к Но Чжу Ын:

— Времени нет.

А она всё так же стояла, скрестив руки на груди, и сверлила его взглядом.

Они ругаются из-за меня, но при этом оба словно забыли о моем существовании.

Не зная, куда себя деть от неловкости, я в конце концов приняла решение и облизнула пересохшие губы.

— Эм... Я могу доехать отсюда на такси.

Сжав сумку на коленях, я потянулась к ручке дверцы.

— В этом бумажном пакете одежда, которую вы мне одолжили. Ну, я пойду.

Быстро пробормотав это, я вышла из машины, даже не взглянув на обернувшегося Ги Ин Хва.

Не думая, что смогу быстро поймать такси на улице, я зажгла экран телефона, чтобы вызвать машину. Я чувствовала затылком саркастический взгляд Но Чжу Ын, но не оборачивалась.

Я уже миновала автобусную остановку, как вдруг кто-то схватил меня за руку и резко развернул.

От неожиданности я подняла голову: Ги Ин Хва с каменным лицом смотрел на меня сверху вниз.

Тяжело дыша, он недовольно бросил: «Какое еще такси», — и, потащив меня за собой, широкими шагами направился к машине.

Он держал меня так крепко, что боль пронзила до самых костей.

— Раз Чжу Ын сонбэ так против, как мы можем ехать вместе? Я не считаю вас безответственным, так что отпустите, — возражала я, пока он тащил меня. Я пыталась вырваться, трясла рукой, но моих сил было явно недостаточно.

В итоге он дотащил меня обратно и запихнул на заднее сиденье. Но Чжу Ын наблюдала за нами, всё так же криво стоя со скрещенными руками. Один уголок ее губ был сардонически приподнят.

Она будто усмехалась, но при этом выглядела невыносимо грустной.

Ее губы кривились так, словно она сдерживала гнев, или слезы, или глубокую обиду.

Красные губы дрожали мелко и тонко, словно крылья цикады.

Смерив Ги Ин Хва полным упрека взглядом, она наконец развернулась. И быстрым шагом пошла в направлении, противоположном тому, куда только что собиралась идти я.

Я думала, что и на этот раз Ги Ин Хва бросится вдогонку. Что после перепалки он притащит ее и усадит на переднее сиденье...

Но Ги Ин Хва этого не сделал.

Посмотрев на часы, он сел за руль и тронулся с места. Набирая скорость, машина поехала в сторону, противоположную той, куда ушла Но Чжу Ын.

Я не смогла спросить, почему он бросил Чжу Ын сонбэ.

Перед глазами стоял ее последний взгляд, брошенный на Ги Ин Хва.

Взгляд, полный упрека. Взгляд человека, смотрящего на того, кого любит.

Неужели в их отношениях всегда страдала Но Чжу Ын?.. Эта мысль пронзила меня.

Это, конечно, не оправдывало ее жестоких поступков, но всё же...

И тут я поняла природу того странного чувства, которое испытала в ресторане в субботу.

То, как Ги Ин Хва относился ко мне, — это не просто доброта, снисходительность или... гиперответственность... это нечто иное, не поддающееся объяснению.

Только что произошедшее придало этому чувству отчетливую форму.

Оно материализовалось прямо на моих глазах.

Я вошла в список приоритетов Ги Ин Хва. К тете и Но Чжу Ын прибавилась Чо Юн.

Наверное, это так. Хоть и на короткий срок...

Иначе невозможно объяснить, почему он выбрал меня, бросив Но Чжу Ын.

Я была счастлива, но на душе было тяжело. Сердце трепетало, но внутри всё сжималось от тревоги.

С этим непередаваемым чувством мы приехали в университет.

Но Чжу Ын так и не появилась на лекции ни во время занятий, ни когда профессор объявил об окончании пары.

С тех пор Ги Ин Хва стал часто подвозить меня до университета и домой. Он делал это всегда, когда у него было окно или возможность выкроить время.

За это время у него произошла еще одна стычка с Но Чжу Ын. Как и в то утро понедельника, она стояла как вкопанная и сверлила меня взглядом, не садясь в машину. Мне, которой было достаточно одних лишь чувств Ги Ин Хва, ничего не стоило уступить ей место, и я вышла.

Но остановил меня, к моему удивлению, не Ги Ин Хва, а сама Но Чжу Ын.

Уставившись на меня, она произнесла своим фирменным резким голосом:

— Хватит маяться дурью, садись в машину. У тебя что, мозгов нет? В прошлый раз не дошло?