Она собственноручно открыла дверцу заднего сиденья, затолкала меня внутрь и тихо добавила:

— Какую бы ебанутую истерику мы с тобой тут ни закатывали, упрямство этого ублюдка нам не перебить. Так что просто садись.

Я удивилась и возразила:

— Так ведь это не Ин Хва сонбэ упрямится, а вы, Чжу Ын сонбэ.

Ведь на самом деле именно Но Чжу Ын только что наотрез отказывалась садиться в машину и сверлила меня взглядом, словно устраивая забастовку.

Но Чжу Ын фыркнула:

— Какое еще упрямство? Стала бы я сейчас так поступать, если б упрямилась?

С этими словами она с силой захлопнула заднюю дверь и села на переднее сиденье.

— Мне этого ублюдка не победить, — самоиронично пробормотала Но Чжу Ын, указав на Ги Ин Хва за рулем.

Ги Ин Хва, казалось, то ли слушал нас, то ли нет, но молча тронул машину с места.

Глядя в затылок Но Чжу Ын, я угрюмо бросила:

— Вранье.

Ги Ин Хва сплошь и рядом уступал Но Чжу Ын. Так часто, что и не сосчитать. До такой степени, что у стороннего наблюдателя сердце кровью обливалось.

И то, что она бросалась в крайности только из-за того, что ее упрямство пару раз не сработало, мне не нравилось.

Тот раненый взгляд Но Чжу Ын, который я видела недавно. В каком-то смысле он тоже был результатом ее собственного упрямства.

В тот день на посиделках клуба «Киноман» я спросила мертвецки пьяную Но Чжу Ын, зачем она так издевается над Ги Ин Хва. И тогда Но Чжу Ын ответила: «Потому что этот ублюдок абсолютно пустой, мне это до безумия противно, в издевательствах над ним даже нет никакого толка, поэтому я и мучаю его до смерти. Мне нужно увидеть хоть какую-то реакцию».

Она издевается, чтобы добиться реакции, и сама же ранится от того, что он не реагирует. Ранится и потому издевается еще сильнее, а раз он терпит любые ее выходки, это становится нормой, превращается в обыденность, и стоит ему один раз не стерпеть — боль возвращается с удвоенной силой.

Ведь на самом деле она его любит.

Какие бы безумства она ни творила, Ги Ин Хва не выдает той реакции, которая принесла бы ей облегчение. Если под «не победить» она имела в виду это, то, возможно, была права. Но сейчас она вкладывала в эти слова другой смысл.

Это была язвительная насмешка над тем, что недавно он выбрал не ее, а меня.

Такое случалось крайне редко, в лучшем случае один раз из ста.

Да и вообще, в большинстве случаев приоритетом для него оставалась тетя.

А она бросает: «Мне этого ублюдка не победить», словно так происходит постоянно...

Подумав, что человеку, который из ста раз выигрывает девяносто девять и лишь изредка проигрывает, так говорить не пристало, я повторила:

— Не врите.

На это Но Чжу Ын коротко усмехнулась.

— Ты еще не поняла, что он за фрукт.

Я была уверена, что прекрасно знаю, какой Ги Ин Хва человек, но больше отвечать не стала.

Съемки сцены у озера, сорванные из-за несчастного случая, возобновились в четверг.

Местом съемок, разумеется, был пруд Сухян. Но Чжу Ын сильно возмущалась: «Случилась такая катастрофа, с чего бы снова снимать здесь?», но от ее недовольства ничего не зависело, поэтому она нехотя готовилась к съемкам.

Впрочем, вся ее подготовка сводилась к тому, чтобы поправить одежду, еще раз пробежаться глазами по сценарию, в котором у нее даже не было слов, и властным тоном приказать мне держать зеркало, проверяя макияж, как сейчас.

— Ты где витаешь? Руки всё время опускаются. Подними нормально, повыше.

Выслушивая эти придирки уже в который раз за последние пять минут, я подняла руки с зеркалом на уровень ее глаз.

Я не столько витала в облаках, сколько у меня просто болели руки, но опускаться до препирательств не стала — слишком мелко.

Пожалуйся я на усталость в руках, это лишь вызвало бы новую порцию упреков. К тому же произнесенных невиданно высокомерным тоном.

Отношение Но Чжу Ын ко мне в последнее время слегка изменилось. Если раньше в нем сквозили скорее раздражение и насмешка, то после происшествия она стала держаться куда более надменно и властно.

Смотрела на меня сверху вниз, словно стараясь раздавить. Она и раньше меня ни во что не ставила и презирала, но теперь это чувство многократно усилилось.

«Думаешь, до тебя таких не было? Все в итоге сдавались и отваливали».

Я решила, что она нервничает из-за того, что я не спешу так легко отваливать.

«Сдашься — станет легче».

Возможно, она тоже поняла, что я не сдалась, вцепилась мертвой хваткой и в итоге попала в список приоритетов Ги Ин Хва. По крайней мере, смутно догадывалась...

Да и неважно.

Гордость, которую можно растоптать, если о нее вытирать ноги, — это не настоящая гордость.

Я давно закалила себя подобными мыслями, а раз уж моя нынешняя позиция — шестерка Но Чжу Ын, я просто добросовестно выполняю свою роль.

На прошлой неделе та катастрофа случилась именно потому, что она поправляла макияж, поставив косметичку на перила. Так что ее приказ держать зеркало был вполне понятен.

Тем более что поблизости не было подходящей опоры.

Можно было бы, конечно, поставить зеркало на скамейку и сесть перед ним на корточки или на что-нибудь подстеленное, но это было бы крайне неудобно.

Поэтому я молча выполняла ее требования, словно отбывая наказание.

Проходящие мимо члены клуба время от времени на нас косились.

На прошлой неделе тут произошло громкое ЧП, так что повышенное внимание было вполне объяснимо.

Как я и узнала из группового чата во второй половине дня после происшествия, на Но Чжу Ын смотрели косо.

Говорили, что Ги Ин Хва и Но Чжу Ын теперь кроют матом на пару, и действительно, атмосфера в клубе, которую я сегодня ощутила на себе, заметно отличалась от привычной.

И на себе я то и дело ловила сочувственные взгляды.

Меня это не радовало, но я не подавала виду.

— Опять руки опускаются. Подними.

Я лишь безропотно послушалась и снова подняла затекшие руки.

В этот момент к нам подошел один из парней клуба и с ходу заявил:

— Слушайте, я вот смотрю с самого начала — это уже перебор.

Его вид в надвинутой на глаза кепке показался мне смутно знакомым.

— Какой еще перебор? Это ее работа, — весело отозвалась Но Чжу Ын с легкой улыбкой, и лицо парня перекосило от абсурдности ситуации.

Глядя на его опешившее лицо, я начала смутно припоминать, кто это.

На прошлых посиделках, когда я повздорила с Юн Ю Соном из-за съеденного леденца, он встрял с претензией, не слишком ли я груба к старшему, за что получил от меня отповедь, чтобы не лез, раз не знает сути. И тогда у него было точно такое же выражение лица.

А потом он тут же побежал к Ги Ин Хва и настучал: «Твоя девушка мне такое заявила!».

Следом за парнем подошла Ким Хе Сын и поддакнула:

— Кан Чжу оппа прав, сонбэ.

— В чем прав? — спросила Но Чжу Ын, всё так же улыбаясь. Ким Хе Сын в ответ тоже нацепила улыбку:

— Какой бы ни была работа Юн, всему же есть предел.

— Что еще за работа? Какая такая?

— Ну как же. Вы же сами назначили Юн своим личным менеджером.

— Вот именно... Так ведь менеджер этим и должен заниматься. В чем тут перебор? — сказала Но Чжу Ын и, даже глазом не моргнув, повернулась ко мне:

— Разве нет?

Руки у меня гудели, поэтому я для начала опустила зеркало.

— Понятия не имею, чем должен заниматься менеджер. Просто давайте быстрее закончим. У меня руки болят.

— Болят у нее. Долго ты их держала, что ли, — холодно и высокомерно бросила Но Чжу Ын и, полностью игнорируя парочку, снова уставилась в зеркало.

В этот момент парень по имени Кан Чжу, всё еще не избавившийся от ошарашенного вида, вдруг протянул ко мне руку.

— Эй, давай сюда зеркало.

— Что?

На этот раз опешила уже я. Парень раздраженно нахмурился и нетерпеливо замахал рукой:

— Да я подержу. Давай.

— С чего бы?

Беспричинная доброта показалась мне подозрительной, и я переспросила.

— С того, балда. Ты же ниже Чжу Ын ростом, вот тебе и тяжело. А мне, высокому, держать будет куда проще. К тому же меня просили за тобой приглядывать...

«Просили? Кто?..» — подумала я, а затем, округлив глаза: «Неужели Ги Ин Хва?», — и уставилась на парня.

Ги Ин Хва сегодня, в четверг, пропускал съемки из-за занятий по специальности. На прошлой неделе съемки тоже выпали на четверг, но тогда пары отменили, и он смог прийти.

А я, будучи шестеркой Но Чжу Ын, вынуждена была притащиться в университет на съемки, хоть у меня сегодня и не было занятий.

Обычно по четвергам я приезжала, чтобы пообедать с Ги Ин Хва, но сегодня всё было иначе. Сегодня мы договорились вместе поужинать.

Вслед за выходными мы проведем вместе и вечер... Пока я предавалась неуместным мечтаниям, парень выхватил зеркало у меня из рук.

Но Чжу Ын тихо спросила у него:

— Это кто же попросил приглядывать за ней?

— Да так, — равнодушно отмахнулся парень и сунул зеркало Но Чжу Ын:

— Давай, доделывай свои дела. Ты и без макияжа красотка, чего ты туда так пялишься.

— Это Ги Ин Хва попросил? — ледяным тоном процедила Но Чжу Ын, еще больше понизив голос. Парень покачал головой:

— Нет.

Словно в этом не было ничего особенного.

На этот раз я нахмурилась и спросила:

— А кто тогда?