Я так объелась в обед, что об ужине даже не думала...

Немного поразмыслив, я быстро набрала и отправила ответ.

[Сегодня ужинать не буду. В обед невольно переела.]

Отложив телефон, я помыла руки в ванной и переоделась. Тем временем от Ги Ин Хва пришло еще одно сообщение.

[Съешь хоть немного и пришли фото.]

«Немного» — это сколько в его понимании? Пара ложек сойдет за «немного»?.. Вряд ли.

Даже если съем, как птичка, на фото этого и видно не будет.

Сжимая телефон обеими руками, я села на край кровати и глубоко задумалась.

С запозданием в голове мелькнул вопрос: «И на что он вообще рассчитывает?..».

Сначала я решила по-простому: он требует фото, боясь, что я совру, будто съела купленную им кашу, а сама к ней не притронусь. Но ведь можно сделать фото, а еду всё равно не съесть.

Поразмыслив с ясной головой, свободной от ломоты в теле, я быстро всё поняла.

Грубо говоря, это же не видео — он бы и не узнал, если б я сделала постановочное фото, а кашу выбросила. Неужели он об этом совсем не подозревает?

Настолько мне доверяет? Нет, если бы доверял, изначально не просил бы присылать фото... Получается, он просто не додумался, что я могу сжульничать даже с фотографией?

Либо доверяет, но всё равно упорно требует доказательств, либо даже представить себе не может таких уловок, как выбросить еду втихаря и сделать фото.

Оба варианта были мне по душе. В первом случае это было просто приятно — настолько, что все жалобы вроде «какой дотошный» и «это уже слишком» мигом улетучивались. А во втором — его наивность казалась неописуемо, до безумия милой.

Почему он об этом не подумал? Я бы точно заподозрила неладное...

Ноги, свесившиеся с кровати, сами собой заболтались. От щекочущего чувства внутри я даже принялась перебирать пальцами ног.

Еще секунду назад меня напрягало то, что он заставляет есть и требует фото, когда я и так сыта. Но в одно мгновение всё перевернулось на сто восемьдесят градусов.

Казалось, я смогу съесть сколько угодно, даже на сытый желудок.

Встав, я достала из ящика стола коробку с аптечкой. Нашла таблетки для пищеварения, проверила срок годности и проглотила, запив водой.

Затем пошла на кухню и тщательно вымыла маленький пластиковый стаканчик, лежавший в раковине. Тот самый, из-под пудинга. Утром я съела его подчистую, налила туда теплой воды и оставила в раковине.

Пластиковый контейнер из-под каши и бумажный стаканчик из-под медового молока было неудобно хранить, поэтому я решила оставить стаканчик из-под пудинга. Как сувенир, разумеется. Ведь это дал мне Ги Ин Хва.

Поздним вечером я через силу опустошила целую порцию каши. На этот раз не забыла вовремя сделать фото и отправила сообщение Ги Ин Хва.

Когда я поела и закончила с уборкой, от него пришел короткий ответ.

[Сегодня еще прими лекарства. Ты пока не до конца поправилась.]

По ощущениям я была уже здорова, но на всякий случай послушно выпила лекарства, как он и велел.

Затем вышла на улицу и минут двадцать гуляла. Из-за таблеток слегка клонило в сон, но терпимо, а когда я, обойдя окрестности, вернулась к вилле, сонливость как рукой сняло. В его квартире всё так же было темно.

Потоптавшись у дома еще минут десять, я зашла в квартиру и приняла душ. Сидя за столом над заданиями, я то и дело прислушивалась к звукам с улицы. При каждом шуме мотора бежала на балкон проверять.

Каждый раз я выглядывала с замиранием сердца, но это оказывалась не машина Ги Ин Хва. И хотя я раз за разом разочаровывалась, всё равно продолжала бегать.

Он не возвращался до поздней ночи.

Запрет на звонки и сообщения был снят, так что я могла бы позвонить ему и спросить, где он, но не решалась.

Уместно ли это? Значит ли снятие запрета, что он позволяет мне подобные вещи? Уверенности пока не было.

Я прождала Ги Ин Хва почти до полуночи и, решив наконец лечь спать, поднялась со стула, как вдруг на экране ноутбука всплыло уведомление.

Пришло письмо от moralnoral.

Прошла почти неделя с нашей последней переписки в прошлую субботу.

Я убрала руку, которой собиралась закрыть крышку, и кликнула на письмо.

[Поскольку вы долго не отвечали, пишу первым, чтобы узнать, как ваши дела. Я чем-то обидел вас в прошлом письме? ^^ Я лишь высказал свое мнение об анестетике [1], о котором упомянул fromhell1818, но, возможно, это вас задело... Или же вы решили, что выжали из меня всю нужную информацию, и собираетесь оборвать контакты?

Как бы то ни было, мне очень жаль. К тому же, смею заверить, как телепат со стажем, я еще могу предложить fromhell1818 немало полезной информации и советов.

Если до завтра ответа не последует, сочту это за отказ и прекращу общение. ^^]

Дочитав письмо, я на всякий случай внимательно перечитала его еще раз — вдруг мне показалось? Но нет, не показалось. moralnoral по какой-то причине сам себе напридумывал с три короба и злился на пустом месте.

«Конечно, человек со способностями телепата вряд ли блещет социальными навыками, но это уже как-то чересчур...» — подумала я.

Ситуация была настолько нелепой, что вместо злости у меня вырвался смешок. Отнюдь не веселый.

Я вспомнила, с какой частотой мы обычно переписывались. Иногда по несколько писем в день, иногда — раз в пару дней. И правда, как заметил moralnoral, с начала нашего общения еще не бывало такого, чтобы я молчала целую неделю.

Вернее, не отвечала, а спрашивала... В основном я писала ему, когда у меня появлялись вопросы, а их было немало.

Например, о побочных эффектах от чтения памяти или о том, есть ли способ их контролировать.

moralnoral, как и я, страдал от побочных эффектов, но это были не «обмороки» и «судороги». В его случае это была «рвота». Он блевал после прочтения чужой памяти. Если желудок был пуст — рвало желчью. И контролировать это было невозможно.

По его словам, из-за этого он часто мучился от гастрита, эзофагита и головных болей.

Так или иначе, кроме этого я расспрашивала о многом другом. В каком возрасте он осознал свои способности, не слишком ли замкнутый образ жизни ведет, передвигается ли исключительно на такси или личном авто, как переносит лето...

Выжав из себя всю эмпатию до последней капли, я поняла: с позиции moralnoral всё могло выглядеть так, будто он распинался, отвечая на мои вопросы, а я, выудив нужную информацию, внезапно оборвала связь. Вполне возможно.

Я отбросила мысль о том, что поднимать шум из-за какой-то недели — это перебор. Неизвестно, то ли ему от природы не хватает терпения, то ли он любит делать поспешные выводы, то ли в нем играют комплексы.

И сразу же написала ответ.

[Прошу прощения за поздний ответ. Было много дел, поэтому не могла написать. К тому же я болела. В любом случае, ваше мнение меня ничуть не задело. И прекращать общение я не планирую. Так что, пожалуйста, не делайте ложных выводов.

Вы упомянули, что живете как телепат уже долгое время. Могу ли я предположить, что вы человек в возрасте? Разумеется, это личная информация, и если вам некомфортно, можете не отвечать.]

Раз уж moralnoral сам завел речь о возрасте, я решила спросить. Вряд ли он обмолвился об этом случайно — скорее, намеренно бросил наживку.

Отправляя письма moralnoral, я никогда не упоминала ничего, что могло бы выдать мои личные данные. Ни возраста, ни пола, ни рода занятий, ни места жительства — абсолютно ничего.

Я всегда была в этом предельно осторожна.

Я до сих пор не могла полностью доверять moralnoral, и, вероятно, не смогу никогда.

Вскоре от moralnoral пришел ответ.

[Рад слышать, что вы не писали из-за болезни. ^^ Что касается моего возраста... Скажем так, я состоял в браке. Причем состоял в браке с анестетиком, к которому fromhell1818 проявляет столь бурный интерес. Ограничусь пока этим.

Кстати, я когда-нибудь упоминал? Каждый раз, когда fromhell1818 обращается ко мне на «вы» [1], по спине пробегает весьма приятная дрожь? ^^]

[1] 당신 в корейском 당신 используется нечасто и имеет множество оттенков — от формального и отстраненного до интимного (обращение между супругами) или даже агрессивно-вызывающего.

Дочитав письмо, я снова перечитала его на всякий случай, подумав, не показалось ли мне. Как и в прошлый раз, не показалось.

moralnoral заявил человеку, который болел, что «рад слышать, что это из-за болезни», и посмеялся, как психопат. Признался, что состоял в браке с анестетиком. А под конец выдал двусмысленную фразу о том, что ему нравится — или не нравится? — мое обращение на «вы», и захихикал, словно извращенец.