Едва сев на пассажирское сиденье, я достала из сумки маленькое зеркальце. Ловя скудный свет фонарей через стекло, принялась внимательно разглядывать свое лицо.

Очков не было. Щеки пылали румянцем. Челка казалась непривычно короткой. И губы... губы были красными. Небрежно намазанная красная помада слегка размазалась над верхней губой.

Не сказать, что я выглядела как жертва издевательств. И не то чтобы смешно. Скорее, это мне просто не шло. Вот и всё.

Словно ребенок добрался до маминой косметички. Или как если бы я надела чужую, нелепую одежду.

Я вытащила салфетку из карманной упаковки, чтобы стереть помаду.

Но почему-то вдруг передумала.

Ведь такой случай выпадает нечасто...

Прямо как Алиса в Стране чудес — попала на странное безумное чаепитие, выпила странный напиток... А, Алиса вроде не пила... Да неважно...

В любом случае, раз уж такой повод...

Люди сегодня были со мной добры, непринужденно смеялись, учили всякому, называли красивой... Хотя я не красавица, но они повторяли это, и мне... мне хотелось им верить...

И даже если не верить, мне всё равно было очень приятно это слышать.

Поэтому я не стала стирать помаду, которую мне так старательно накрасила «пирожковая» старшекурсница, а лишь аккуратно подтерла то, что размазалось за контур.

Затем я повернула голову и посмотрела в окно. Ги Ин Хва всё еще стоял на обочине.

Он с кем-то разговаривал по телефону. О чем шла речь, я не знала, но вид у него был весьма серьезный.

Да, лицо по-прежнему ничего не выражало, но почему-то казалось серьезным...

Я подумала так интуитивно, и, скорее всего, не ошиблась.

Кто мог звонить ему далеко за полночь — догадаться было несложно.

Вероятность того, что это Но Чжу Ын, составляла больше девяноста процентов...

Пока я строила догадки, я слегка приоткрыла дверь машины. В образовавшуюся щель вместе с шумом ночной улицы до меня отчетливо донесся его голос:

— За двадцать минут я никак не доеду.

Он помолчал и продолжил:

— Ты так и не скажешь, в чем дело? Я должен знать, чтобы понимать, как действовать, — тихо произнес Ги Ин Хва, глядя себе под ноги. Но, чутко уловив мое присутствие, бросил на меня короткий взгляд.

Даже в темноте его черные глаза, казалось, пронзали насквозь.

Я невольно напряглась, словно меня и впрямь чем-то кольнули, но взгляд не отвела.

Он продолжил говорить по телефону, не сводя с меня глаз:

— Понял. Я приеду как можно быстрее, так что жди. Не знаю, что там у тебя стряслось, но успокойся. И не плачь.

Вскоре Ги Ин Хва подошел вплотную и захлопнул приоткрытую мной дверь. За мгновение до того, как дверь закрылась, я успела расслышать далекий, искаженный динамиком голос собеседницы:

— Придурок, кто тут плачет... Хватит бесить... и тащи сюда свою задницу...

Как я и думала, это была Но Чжу Ын.

Ги Ин Хва обошел машину спереди, сел за руль, коротко бросил в трубку: «Скоро буду» — и сбросил вызов.

И это «Скоро буду», и то, что было сказано до этого: «И не плачь» — прозвучало буднично, но как-то мягко. Как будто он утешал ее, в голосе сквозила теплота.

Она звонит ему за полночь, он тут же берет трубку, выполняет почти любые ее прихоти... А ей всё мало. Она хочет большего, изводит его своей ненасытностью.

Будь я на ее месте, я бы так не поступала. Я бы не стала прятать свои чувства.

Я была бы с ним добра, всё бы прощала, разговаривала бы по душам и выражала бы свою любовь... выражала бы ее сполна.

Будь я на месте Но Чжу Ын...

Крепче сжав сумку, я уныло погрузилась в свои мысли.

Но я не Но Чжу Ын. Видимо, мне пора уходить.

У Ги Ин Хва появилась новая миссия — мчаться к Но Чжу Ын, и он принял ее не раздумывая.

Я не знала, что у них там стряслось, но ясно было одно: я буду только мешаться.

Как бы я ни вошла в список приоритетов Ги Ин Хва, обстоятельства диктовали свои условия. Даже если иногда он ставит Чо Юн выше Но Чжу Ын, сейчас явно не тот случай.

По атмосфере было всё понятно.

Ги Ин Хва повернулся ко мне:

— Пристегнись.

Я не стала этого делать. Глядя в лобовое стекло, я пробормотала:

— Вы же к Чжу Ын сонбэ едете?

— Да.

— Тогда я лучше на такси.

Я постаралась сказать это как можно спокойнее, чтобы не выдать свою подавленность.

Он человек со слишком развитым чувством ответственности, так что в таких ситуациях мне лучше брать инициативу на себя.

Ведь ему, наверное, нелегко было бы сказать: «Выходи». Слишком безответственно.

А если обстоятельства всё же вынудят его так поступить, он потом будет мучиться чувством вины и неловкостью...

Поэтому я должна сама уйти, без лишних слов.

Если только я не собиралась упрямиться специально, то догадаться об этом не составляло труда.

Я поправила сумку на коленях, собираясь выйти.

Ги Ин Хва удивленно склонил голову:

— Что, сильно устала?

Вопрос застал меня врасплох.

— Не то чтобы устала... — замялась я.

Ги Ин Хва, снова уставившись перед собой, продолжил:

— Тогда поехали. Сначала заскочим к Чжу Ын, я быстро всё улажу и вернусь. Можешь поспать в машине, пока ждешь.

Похоже, он не шутил.

Он действительно собирался поехать к Но Чжу Ын вместе со мной.

К той самой Но Чжу Ын, которая закатила истерику просто из-за того, что утром я ехала с ним в одной машине.

Да, потом она почему-то сдалась и уступила, но ведь сейчас совсем другое дело...

Это ведь я пила, а здравый смысл отказывает ему?.. Или я чего-то не понимаю?.. Я была совершенно сбита с толку.

— Если я буду с вами, это будет только нервировать. Чжу Ын сонбэ опять может разозлиться...

Но больше всего мне не хотелось, чтобы Но Чжу Ын снова вымещала на Ги Ин Хва злость и распускала руки из-за меня. Я ведь прекрасно знала, что часто становлюсь причиной ее вспышек.

По-хорошему, мне, как источнику проблем, следовало бы просто исчезнуть... Как я собиралась сделать сейчас, так и вообще, насовсем...

Но этого я допустить не могла.

Как бы сильно я ни переживала за Ги Ин Хва, у меня есть черта, за которую я не отступлю.

Однако сейчас отступить было правильнее.

Закон джунглей... закон выживания диктовал именно это.

Да и сердце подсказывало то же самое.

— Я просто выйду. Доеду сама.

Я отвернулась и взялась за ручку двери. Но стоило мне попытаться ее открыть, как рука Ги Ин Хва легла мне на плечо, вдавив в сиденье. Затем он сам пристегнул меня ремнем безопасности.

В процессе он случайно приподнял мою сумку и слегка нахмурился.

— Говорил же, носи сумку полегче... — недовольно проворчал он, затем выпрямился и шумно, словно долго задерживал дыхание, выдохнул.

— Слишком поздно, чтобы отпускать тебя одну. Если бы ты была трезвая — еще ладно, но ты выпила... Просто спи. Я разбужу, когда приедем.

Выпалив это скороговоркой, словно убеждая самого себя, Ги Ин Хва резко сорвал машину с места. Спустя мгновение стекло со стороны водителя опустилось.

Даже в своем растерянном состоянии я начала переживать из-за запаха алкоголя.

Раз я пила, от меня, наверное, разит... Вот он и открыл окно...

Но тут же поняла, какая это глупость, и, выдохнув со свистом, горько усмехнулась.

В последнее время Ги Ин Хва всегда ездит с открытым окном. Да и обоняние у него, по его же словам, сломано. Оно не работает. Он утратил его давным-давно...

Странный день, казалось, и не думал заканчиваться.

Хоть Ги Ин Хва и велел мне спать, если я устала, сон ко мне не шел. Я чувствовала легкую слабость, но усталости не было. А главное — я нервничала. Точнее, переживала.

Разговор с Но Чжу Ын не сулил ничего хорошего. И кто знает, какую очередную истерику она закатит, увидев меня.

Ги Ин Хва же, как обычно, выглядел невозмутимым, словно ничего особенного не происходило, словно это было в порядке вещей. При этом он продолжал набирать скорость.

Он обгонял машины, ехал куда агрессивнее, чем обычно.

И всё это с ничего не выражающим, даже немного скучающим лицом.

От этого становилось только страшнее. Страшно — значит, я переживаю, переживаю — значит, нервничаю...

Одно цеплялось за другое.

Пока я с тревогой наблюдала за его профилем, он, не отрывая взгляда от дороги, тихо бросил:

— Не смотри на меня, смотри вперед. Или спи.

Я послушалась. Села ровно и с замиранием сердца уставилась на стремительно приближающуюся дорогу.

Недавно он отчитывал меня за то, что я перебегаю дорогу в неположенном месте, а теперь сам невозмутимо превышал скорость.

«В чужом глазу соринку видим...» — мысленно пробормотала я, пока меня везли в какое-то неизвестное место.

Этим местом оказался старый салон сотовой связи, затерявшийся в глухом переулке.

Здесь вообще кто-то бывает? Заходят ли сюда клиенты? Это точно работающий салон? — такие вопросы вертелись в голове, настолько это место было далеко от оживленных улиц. И тем не менее Ги Ин Хва, следуя указаниям навигатора, добрался сюда ни разу не сбившись с пути.