— Впервые с тех пор, как вы двое зашли сюда, я услышал от вас что-то дельное.
— Мисс Ридель, наверное, и сама не смогла бы точно сказать, почему она вас избегает. У нее мало опыта в светском обществе, она еще молода и плохо разбирается в том, как устроен мир. Но инстинктивно она понимает: вы — тот самый мужчина, которого ей нужно избегать любой ценой.
Хозе уже вовсю кивал, соглашаясь.
— Это своего рода инстинкт самосохранения. Как тихая, робкая леди, всю жизнь занимавшаяся только волонтерством, может вынести такие перемены? Поэтому вы и кажетесь ей угрозой — дело не в том, что вам кто-то угрожает, а в том, что вы сами по себе являетесь угрозой.
— ...Вот как.
На самом деле он не то чтобы не следил за слухами, он просто не мог этого делать.
Газеты пишут то, что выгодно Совету. Вся клевета и грязные сплетни о Ферне сфабрикованы ими. Воевать с прессой — значит воевать с Советом, а ему просто не хотелось ввязываться в бессмысленную борьбу.
— Слухи о мужчинах забываются быстро. По правде говоря, даже если просто сидеть сложа руки, окружающие сами придумают оправдания, и это перестанет быть недостатком. А вот слухи о женщинах не исчезают никогда и преследуют их всю жизнь как клеймо. Даже если репутация восстановлена, стоит совершить малейшую ошибку, как всплывут дела давно минувших дней.
Хозе легонько ткнул Симону в бок, призывая подбирать слова, но Симона, казалось, наконец-то выговорилась и продолжила с чувством выполненного долга:
— Создать семью — значит взять на себя заботу обо всех этих мелочах. А вы, депутат, в этом плане не вызывали доверия.
— Аа.
Ответил Ферн, задумчиво глядя в потолок.
— Значит, я был не таким уж привлекательным женихом?
— Ну, внешне вы вполне ничего.
— Жил иллюзиями.
Пока Ферн наконец-то занялся самоанализом, Симона кивнула.
— Немудрено. Вы же каждый день смотрите в зеркало.
— Алии тоже, кажется, понравилась моя оболочка.
— Это я могу понять.
— Так вот почему казалось, что она то отдаляется, то приближается.
— И такое бывает.
Даже если то, что сказала Симона, не было главной причиной побега Алии, это вполне могло быть той самой гирей, которая тянула ее назад каждый раз, когда ее сердце откликалось на его внешность. Если бы у него была безупречная репутация, разве Алия, несмотря на свои опасения, не сочла бы его более надежным?
Симона, глядя на покорно соглашающегося Ферна, с недоумением задала вопрос:
— Депутат. А с каких пор вы так интересуетесь мисс Ридель? Разве это не просто политический брак?
— Мм?
Пока Ферн пребывал в растерянности, Симона с уверенностью сделала вывод:
— Тем более мисс Ридель не о чем сожалеть.
— Нет. Мне она очень интересна.
— С каких пор?
Симона не знала, что Ферн встречался с Алией в прошлом. Хозе-то знал, что Ферн частенько наведывался в монастырь, но Ферн не хотел рассказывать об этом Симоне и ответил уклончиво:
— Во-первых, Алия не робкая.
В голове пронеслись сцены с пассажирского лайнера. Алия, которая не может пройти мимо больного и обязательно поможет. Алия, ласковая с детьми и добрая к старикам. Алия, бегущая с ним за руку от патруля. Алия, без колебаний бросающаяся на помощь тем, кто в беде. Алия, в одиночку прыгающая в задымленную шлюпку.
— Наоборот, она сильная, смелая и потрясающая.
— Совсем голову потеряли.
Цокнув языком — тц — Симона прошептала это Хозе. Хозе, который и так знал, сколько раз Ферн ездил в монастырь только ради того, чтобы увидеть Алию, лишь осторожно кивнул, поглядывая на Ферна.
Долгое время перебирая в памяти поступки Алии, Ферн перевел взгляд на Симону.
— Что нужно сделать, чтобы завоевать чье-то сердце?
— Хм...
— Симона.
— Судя по тому, что вы рассказали, переубедить мисс Ридель будет непросто. Вы ведь сами сказали, что она не слабая, а смелая и решительная? Как вы собираетесь заставить такого человека изменить однажды принятое решение?
— Сложно.
В этот момент Хозе выдвинул смелое предложение:
— Как насчет непреодолимого соблазна, от которого невозможно отказаться? Например, если вы первым поце...
И Симона, и Ферн одновременно покачали головами, словно не желая даже слушать бредни Хозе. Симона с отвращением шлепнула Хозе по плечу.
— Это в нашей молодости такое прокатывало. Сейчас, если сделаешь такую бесстыдную вещь, все просто разбегутся, Хозе.
— Точно, Алии бы это тоже не понравилось.
— Ну так и какие мужчины нравятся мисс Алии?
На многозначительный вопрос Симоны Ферн ответил:
— Похоже, ей нравятся вежливые и заботливые. Хоть она прямо этого и не говорила.
— Нет такой леди, которой бы не нравились джентльмены. Джентльмен... это совсем не про вас, депутат.
— Симона. Ты помогать будешь или как? Если собираешься только мешать, можешь идти.
Ферн отмахнулся, но Симона невозмутимо продолжила:
— Как насчет того, чтобы по-джентльменски отступить первым? Бенсен Ридель все равно не оставит мисс Ридель в покое, так почему бы вам не стать ее щитом и не взять всю вину на себя, сказав, что это вы совершили большую ошибку?
— Это же означает действительно разорвать помолвку.
— Вы можете сделать шаг назад и понаблюдать. Вы же вложились в «Алию», так что в любом случае у вас будет много поводов бывать в особняке Ридель. Попытайтесь сблизиться естественным путем. А заодно и разберитесь с грязными слухами.
Проблема заключалась в том, что у него не было на это времени. Ему казалось, что Алия в любой момент может уйти еще дальше.
— Нет... Нельзя ли как-нибудь побыстрее.
Симона и Хозе, словно сговорившись, отрицательно покачали головами.
— Неужели мне нельзя даже немного помечтать?
— Вы можете попытаться. Но есть риск, что вас возненавидят еще больше.
— Я знаю.
— Зачем вы идете на такие крайности? Вы же общались с ней от силы неделю.
Взгляд Ферна опустился в пол. Солнечный свет, падающий сквозь оконную раму, и тени от решеток переплетались, образуя замысловатый клетчатый узор. Его взгляд заскользил по узору вверх, на стену, к оконной раме. Шифоновые занавески слегка колыхались от ветра, проникающего в щели.
— Она теплая.
Пробормотал он, глядя на свет, озаряющий оконную решетку.
— Наверное, поэтому.
Симона и Хозе, стоявшие рядом с креслом Ферна, переглянулись и, словно сговорившись, поджали губы.
В этот момент в комнату осторожно вошел слуга и доложил:
— Депутат, прибыл инспектор полиции.
— Впусти.
Услышав приближающиеся шаги, Симона и Хозе поспешно отошли за спину сидевшего Ферна и чинно выстроились.
Инспектор поклонился у двери, и Ферн встал со своего места.
— Что вы здесь делаете?
— Охрана мисс Миддл больше не требуется.
— И кто это решает, вы, инспектор?
Слегка задетый, инспектор нахмурился и пожаловался:
— Было бы лучше, если бы вы заранее сказали, что охраняемое лицо — родственница мадам Сабран.
— Разве это имеет значение?
Ферн знал, что тетя Алии — состоятельная владелица самого большого отеля в Сольбро. Но какое это имеет отношение к делу?
— Так или иначе, объясните, почему вы снимаете охрану.
— Все очень просто. Охрана отеля «Сабран» обеспечивает гораздо более плотную безопасность, чем полиция Сольбро. В отеле останавливаются аристократы и богачи, поэтому меры безопасности там беспрецедентные.
— А что насчет особняка?
— В особняке то же самое. Мадам Сабран и ее близкие знакомые часто устраивают там небольшие приемы или званые ужины. Поэтому там поддерживается такой же уровень безопасности, как и в отеле.
— Вот как.
— Напротив, они будут не рады, если мы попытаемся проникнуть внутрь особняка.
Это отличалось от того, что Ферн читал о Селин Сабран в отчетах. Похоже, она имела в Сольбро гораздо большее влияние, чем он предполагал. Он вкратце объяснил озадаченному Хозе, что попросил об охране для Алии сразу после высадки, и Хозе, покачав головой, согласился с мнением инспектора.
— Если опекун мисс Ридель — мадам Селин Сабран, то дополнительная охрана действительно излишня.
Раз даже Хозе так считает, Ферн не собирался упрямиться.
— И все же я бы хотел, чтобы вы чаще патрулировали территорию.
— Понял. Как раз усилили досмотр судов, прибывающих в порт, так что можете не беспокоиться.
С этими словами инспектор развернулся, собираясь уходить. Но на мгновение остановился и, бросив взгляд на Ферна, слегка усмехнулся.
— И, кажется, переживает только мистер Дробетта.
— О чем вы?
— Потому что мисс Миддл сейчас на балу.