— Вы в порядке?
— Нет. Я должен был предвидеть, что так будет, должен был знать, что Алия откажет до самого конца...
Бормоча себе под нос, словно в бреду, Ферн, казалось, даже не собирался слушать Хозе. Хозе слегка повернул голову и покачал ею, глядя на главную горничную Симону, которая обеспокоенно стояла за открытой дверью кабинета.
Взгляд Ферна последовал за Хозе. Вспомнив о чем-то, он заговорил:
— Точно, давайте подумаем вместе.
— Да. Мы готовы.
Незаметно Симона тоже подошла к Ферну. Он выделил несколько моментов, которые крутились у него в голове.
— Во-первых, Алия чего-то «боится».
— Брак — это всегда страшно.
— Я не об этом. Может, есть какая-то угроза, о которой я не знаю?
— Что?
— Принесите газеты.
— Какие именно газеты?
— Соберите все, что есть. За последний месяц — все до единой.
Хозе скептически посмотрел на него, когда тот позвонил в колокольчик, чтобы позвать слугу.
— Нужно ли заходить так далеко?
Хозе думал, что это полушутка, но голос Ферна был строгим и серьезным как никогда:
— Без лишних слов.
— Да, слушаюсь.
И вот Ферн стоял среди кипы газет, которые слуги принесли в спешке. Он шагал взад-вперед по полу кабинета, плотно устланному газетами. При каждом его шаге несколько легких листов газет взлетали и опускались.
— Принесите еще.
Не удовлетворившись этим, он торопил слуг.
Перед кабинетом царила суета: Хозе отдавал распоряжения в коридор, а слуги носились туда-сюда с кипами газет.
— ...Война?
Ферн продолжил размышлять вслух:
— Даже если начнется война, разве это будет представлять особую опасность только для меня?
Совет ни за что не отправит Ферна на поле боя. Члены Совета больше всего боятся, что он совершит военные подвиги.
Задача, поставленная перед Ферном, заключалась лишь в том, чтобы делать вид, что он поддерживает стариков из Совета, регулярно финансировать их деятельность и жить беззаботной жизнью.
— Чего же она так боится.
Спустя несколько часов Хозе подошел поближе и, проследив за взглядом Ферна, посмотрел на одну из газет.
— Что вы ищете?
— Хозе. Я скоро умру?
— Ч-что?
— Есть ли какое-нибудь событие, которое может угрожать моей жизни?
— Разве может...
Хозе, быстро подойдя к Ферну, внезапно понизил голос и прошептал:
— Вы получили какие-то разведданные?
— Нет. Ничего такого.
— Тогда откуда такие мысли?
— Сам не знаю.
Лицо Хозе по-прежнему выражало недоумение. Ферн заговорил сбивчиво, словно разговаривая сам с собой:
— Я сам не знаю, что ищу.
Все управляющие поместьями и виллами Ферна были бывшими придворными, которые в прошлом работали вблизи королевской семьи. Хотя они не прислуживали Ферну с таким же почтением, как во времена монархии, учитывая его особое положение, они уделяли большое внимание безопасности и сбору информации.
Несмотря на отличный послужной список в качестве высокопоставленных придворных, Совет намеренно отстранял тех, кто был связан с королевской семьей, и нанимал выпускников академий или выходцев из гвардии. Поэтому придворные, потерявшие работу после установления Республики, должны были искать способы выжить, и многие из них естественно собрались вокруг Ферна.
Например, Хозе был бывшим дипломатом.
— Может, мне связаться с сэром Морисом?
— Да. Кажется немного бессмысленным, но свяжись.
— Что ему передать?
— Возникнут ли у меня скоро проблемы с безопасностью. Или...
Дойдя до этой мысли, Ферн пришел к одному предположению.
Если с его безопасностью не возникнет проблем, то неужели...
Вспомнились моменты, когда он смотрел на Алию и ему казалось это странным. То ей вдруг становилось некомфортно, то казалось, что она терпит боль.
Почувствовав, как кровь стынет в жилах, Ферн покачал головой.
— Нет. Этого не может быть.
У него даже шея затекла от того, что он так долго смотрел в пол. Может, из-за этого кровь перестала поступать в мозг? Как могла прийти в голову такая абсурдная мысль. Откинув голову назад, глядя в потолок, Ферн просто покрутил головой из стороны в сторону.
— Бенсен Ридель натворил дел?
— Это вряд ли.
— Странно. Мисс Ридель никогда не упоминала о какой-то конкретной угрозе? Обычно, зная о таком, сообщают и вам.
При словах Хозе Ферн медленно открыл глаза.
— Может, нет никакой конкретной угрозы, а она просто боится брака?
Незаметно подошедшая главная горничная Симона тоже вступила в разговор. В прошлом она также была церемониймейстером при дворе и занималась организацией крупных и мелких королевских мероприятий и балов.
— А, возможно.
Хозе согласился со словами Симоны.
— Такое часто случается.
— Перед свадьбой все нервничают.
Стоя бок о бок, они оба кивнули. Затем Симона прищурилась и сказала тоном упрека:
— Тц, я же вам сколько раз говорила, чтобы вы следили за слухами о себе.
На ее ворчание Ферн тихо вздохнул.
— Вы хоть раз читали, какие слухи ходят о вас, депутат? Какая женщина не сбежит от такого?
— ...Я объяснился.
— Ну не знаю, весь мир несколько лет твердил одно и то же, неужели пара слов оправданий все исправят? И на том спасибо, если это не будет выглядеть как отговорка.
Пока Ферн молча слушал, Симона откашлялась — кхм — и продолжила свою речь:
— Перед свадьбой все испытывают сомнения и страх. Разве вы не говорили, что мисс Ридель по натуре замкнутая и тихая? Такие люди много думают, их мысли цепляются одна за другую, уходят так глубоко, что другие даже не могут себе этого представить.
Хотя Алия, с которой он познакомился лично, не была настолько спокойной, чтобы ее можно было описать как «замкнутую и тихую», Ферн просто кивнул.
— У нее проявилась крайняя тревога по поводу события, которое может перевернуть всю ее жизнь. И это понятно. Она не могла доверить свою жизнь мужчине, который таскает за собой шлейф грязных слухов. Если подумать, мисс Ридель очень мудрая женщина.
— Симона! Ты на чьей стороне!
Хозе повысил голос, но Симона не обратила на это внимания.
— Если вы не уверены, что сможете ее убедить, лучше поскорее сдаться. Наверняка это было очень обдуманное решение.
— Но ведь за день до свадьбы она прислала письмо, в котором писала, что с нетерпением ждет ее?
— Это чтобы вы потеряли бдительность. Какая продуманная леди.
Хоть это и расходилось с его собственными выводами, в словах Симоны был смысл. Однако списывать ее побег, требующий преодоления страха перед отцом Бенсеном, только на слухи, было преувеличением.
— Опасность, угрожающая вашей жизни, — это просто отговорка. Так что зря вы гоняли слуг за газетами. Тц!
Хозе тут же согласился с Симоной.
Стоя рядом со скрещенными на груди руками, они обменялись еще парой реплик.
— Верно. Как-никак, вы, депутат... не самый обычный человек.
— Говорят, мисс Алия почти не выходит из дома и не бывает в свете. Само ваше присутствие, наверное, кажется ей обременяющим, не находите?
— Да уж, положиться тут не на что.
К этому времени Хозе уже во всем поддакивал Симоне, критикуя Ферна прямо ему в лицо.
Но они ведь даже не встречались с Алией.
— Я насквозь вижу, о чем вы думаете, депутат. Вы думаете: «Как она может рассуждать о мисс Ридель, если даже не видела ее?», верно?
Угадав его мысли, Симона заставила Ферна удивленно вскинуть брови.
— Поверьте мне, депутат. Я говорю вам это как эксперт по браку, который прошел через замужество, развод, повторный брак и даже вдовство.
— И что, просто оставить ее разрывать помолвку из-за какой-то тревоги?
— Это не просто тревога. Как говорится, по одному поступку можно судить о человеке. Даже если слухи о вас неправдивы, с чего бы мужчине, который до сих пор игнорировал все эти мерзкие сплетни, вдруг начать заботиться о своей репутации после свадьбы?
Об этом Ферн даже не задумывался.
— Тем более, когда ходят такие вульгарные разговоры о других женщинах.
Почувствовав, как его задели за живое, он потер лоб.
— Поэтому, если вы поженитесь, мисс Ридель тоже затянет в этот водоворот слухов вокруг вас, не так ли? Разве вас волнует, что люди будут болтать о мисс Ридель, когда она станет хозяйкой дома Дробетта?
— Когда это я...
— Тшш!
Симона решительно подняла указательный палец.
— Просто слова о том, как вы будете вести себя в будущем, никого не убедят. Людей судят по их прошлому, по следам, которые они оставили в жизни.
Наступая на газеты, Ферн устало подошел к креслу и плюхнулся в него.