Контент удален!

Стоит слезам вырваться на волю — и остановить их непросто.

Юнь Лин редко переживала такое.

Чем сильнее он утешал, тем сильнее она плакала.

Руки её обвивали его шею, лицо уткнулось в изгиб шеи, она отказывалась поднять голову.

В конце концов Се Цзюэ сдался. Он мягко уложил её на постель, наклонился и осторожно слизнул слёзы, поцеловал её распухшие веки, голос его понизился:

— Не плачь, хорошо?

— Если будешь плакать дальше, боюсь, я и вправду не сдержусь и пойду убью Сяо Цзюйцзяня.

Её слёзы могли разрушить весь его рассудок.

Юнь Лин тотчас отчаянно замотала головой, удерживая его, чтобы он не ушёл.

Он закрыл глаза и промолчал.

Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем она медленно открыла глаза, покрасневшие веки были полны туманной дымки слёз. После столь долгих рыданий голос её охрип:

— Нет.

— Его пренебрежение и неприязнь для меня, по сути, ничего не значат. Он видит во мне занозу в боку, и я впредь не стану о нём печалиться. — Юнь Лин постепенно успокаивалась. — Я в порядке, просто на какое-то время стало немного грустно.

Даже она сама не могла совладать с тем, почему её эмоции вдруг захлестнули её с такой силой.

Но она знала: такое больше не разобьёт ей сердце.

Она попыталась широко открыть глаза, глядя прямо на него, глаза её мерцали от слёз, ресницы всё ещё были влажными, но она серьёзно сказала:

— Внезапная обида нахлынула, наверное, оттого, что я увидела Ваше Высочество.

Она лежала на постели, чёрные волосы рассыпались, несколько прядей упали на щёку. Глаза её покраснели и распухли от слёз, отчего она выглядела и хрупкой, и жалкой.

Она тихо, серьёзно объясняла, что причина — в том, что она увидела его.

Се Цзюэ мягко стёр слёзы, прилипшие к её ресницам, опустил голову и поцеловал её покрасневшие глаза, вздёрнутый нос, щёки и, наконец, губы.

Прикосновение его было лёгким — нежная ласка, какой он не выказывал прежде.

— Пока ты не плачешь, всё хорошо.

Юнь Лин приглушённо пробормотала, села и бросилась в его объятия.

Эмоции её улеглись, и теперь она совершенно успокоилась.

Прижавшись щекой к его широкой, тёплой груди, она внезапно вспомнила кое-что:

— Ваше Высочество всё ещё хотите, чтобы я признала свою ошибку?

Се Цзюэ держал её, тело его напряглось.

Через мгновение крепко нахмуренные брови разгладились, тень рассеялась. Он медленно опустил голову, пальцы его взяли её за подбородок, приподняли, большой палец прошёлся по щеке, а затем он наклонился и поцеловал её.

Он целовал её нежные губы, медленно углубляя поцелуй.

Без всяких прикрас он признал:

— Когда ты плачешь, я забываю обо всём остальном.

Её слёзы были оружием, пронзающим его сердце.

Спустя неизвестно сколько времени Юнь Лин откинула голову назад, шея её слегка заныла, и она мягко оттолкнула его. Она прильнула к его груди, выравнивая дыхание.

— Есть кое-что, о чём я хочу спросить Ваше Высочество.

После слёз к ней вернулась рассудительность.

Причину развода её брата с принцессой оба молчаливо скрывали от неё, даже от деда с бабушкой.

Раз ни один из них не заговорил об этом, причина, должно быть, очень серьёзная — такая, которую нельзя поведать посторонним.

Их отношения были гармоничными, хотя брат и был молчалив, она видела его заботу о принцессе. А привязанность принцессы к Сяо Цибаю была ещё очевиднее.

Дело было точно не в несовместимости.

Причина в том, что принцесса нашла в кабинете брата нечто потрясшее её настолько, что у неё начались преждевременные роды. Раз это обнаружилось в его кабинете, значит, брат что-то от неё скрывал, а она это нашла.

И эта вещь была шокирующей, неприемлемой для принцессы.

Брат не дал никаких объяснений, и отчаяние принцессы можно было понять.

Иначе она не назвала бы себя глупой.

Юнь Лин размышляла, и единственное, что могло сойти за роковое событие среди них, — это покойная супруга Юй.

Когда она впервые вернулась в усадьбу Сяо и узнала от принцессы о смерти супруги Юй, Юнь Лин была потрясена.

Перед её уходом из дворца супруга Юй была совершенно здорова, не выказывая признаков близкой смерти. Как могла она внезапно заболеть и умереть? Это произошло так внезапно, что даже принцесса не успела увидеть её в последний раз.

Но тогда Юнь Лин не придала этому значения. Теперь, поразмыслив, — как можно заболеть так внезапно? Симптомы не похожи на болезнь, а скорее... на яд!

Супруга Юй была любимицей императора Цзиннина, но император Цзиннин теперь прикован к постели, а наследный принц правит как регент. Естественно, не могло быть и речи о дворцовых интригах или отравлении ради благосклонности.

Так кто же мог убить супругу Юй и почему?

Связана ли смерть супруги Юй с Сяо Цибаем?

Она знала, что брат не откроет ей ответы на эти загадки. Но она догадывалась, что Его Высочество может знать.

Се Цзюэ отозвался:

— Спрашивай.

Юнь Лин подняла на него взгляд и спросила прямо:

— Мой брат и принцесса разводятся, и я всё думаю, что это связано с супругой Юй. Я подозреваю, что супруга Юй умерла не от болезни, а её убили. Знает ли Ваше Высочество об этом? Кто убил супругу Юй?

Слова её повисли в воздухе, оставив мгновение тишины в комнате.

Се Цзюэ поцеловал её губы, глаза его всё ещё были опущены.

Он тихо сказал:

— Это я.

Зрачки Юнь Лин расширились от потрясения.

— Что...

Супругу Юй... он её убил?

Но у императора Цзиннина были бесчисленные наложницы, и он, казалось, никогда о них не заботился. Зачем ему убивать супругу Юй?

Может, из-за её заговора, чтобы столкнуть принцессу в воду и выдать её за Сяо Цибая?

Эта мысль промелькнула в её голове, но Юнь Лин тотчас её отогнала.

Нет, уж точно не по этой причине.

Её брат был верен и упрям, не из тех, кем легко манипулировать. Потому даже после женитьбы на принцессе он не стал бы подчиняться супруге Юй.

Его Высочество не стал бы убивать супругу Юй по этой причине.

Тогда в чём же причина...?

Глядя в его глубокие, суровые глаза, ужасная догадка внезапно захлестнула разум Юнь Лин.

— Неужели человек, стоявший за отравлением императрицы Чжаохуэй, тот, кого Ваше Высочество разыскивает все эти годы, — это супруга Юй?!

Се Цзюэ кивнул, подтверждая её догадку:

— Верно.

Кроме императрицы Ли Ляньэр, в убийстве императрицы Чжаохуэй участвовали и другие. В то время императрица Чжаохуэй уже остерегалась императрицы Ли. Если бы супруга Юй не сговорилась с императрицей Ли, императрица Чжаохуэй не выпила бы тот смертельный отвар.

Однако Се Цзюэ не было во дворце, когда императрицу Чжаохуэй отравили, он не видел, что произошло, и мог лишь подтвердить, что виновна императрица Ли.

Если бы не Ли Юфу, близкий доверенный императрицы Ли Ляньэр, перешедший на его сторону, Се Цзюэ не узнал бы, что к смерти его матери причастны и другие.

Однако прошло слишком много лет, и все следы того времени исчезли, нити оборвались, расследование стало невероятно трудным.

Но в любом случае речь шла лишь о женщинах из гарема старого императора.

Се Цзюэ хотел продвигать и доверять Сяо Цибаю, потому поручил это дело ему. Сяо Цибай не разочаровал, и вскоре нашёл зацепку.

Но, неожиданно, как раз когда он почти подобрался к истине, следы внезапно оборвались, будто отрезанные кем-то.

Это было поистине странно.

Юнь Лин знала об этом. Она помнила, как брат привозил вести из Хуайчжоу перед её побегом.

Но потом, кажется, человек, привёзший вести из Хуайчжоу, умер в тюрьме, и следы снова оборвались.

— Раз следы оборваны, как Ваше Высочество узнали, что это супруга Юй?

Се Цзюэ придержал её:

— Следы обрывались снова и снова — значит, проблема была в ком-то из близких. Дальше расследовать не было смысла.

— Кроме Сяо Цибая, Чэнь Чжаня и тебя, об этом никто не знает. Со мной или Чэнь Чжанем проблемы быть не могло, а ты исчезла, значит, проблема в Сяо Цибае. Идя по следу, я выяснил правду.

Юнь Лин посмотрела на него с недоумением:

— Кто-то из близких брата выдал вести? Кто?

Тонкие губы Се Цзюэ сложились в холодную улыбку:

— Кто же ещё? Конечно, Се Цзиньцзя.

— То, что Се Цзиньцзя преследовала твоего брата, позволила супруга Юй. Через Се Цзиньцзя супруга Юй могла узнавать о передвижениях Сяо Цибая. Даже не зная точно, что именно обнаружил Сяо Цибай, знать его передвижения ей было достаточно, чтобы обрезать следы.

— Супруга Юй и вправду мастерица интриг. Она подстроила, чтобы Се Цзиньцзя вышла за Сяо Цибая. Во-первых, она была уверена: когда всё вскроется, с репутацией и устоями семьи Сяо Сяо Цибай сможет защитить Се Цзиньцзя. Во-вторых, с Се Цзиньцзя подле Сяо Цибая она могла знать его передвижения и ещё надёжнее скрывать следы.

Юнь Лин понадобилось время, чтобы прийти в себя, прежде чем она спросила:

— Принцесса знала об этом?

— Не знаю, — сказал Се Цзюэ. — Супруга Юй скрывала это от неё от начала и до конца. Она знала: если всё вскроется, ни одной из них не поздоровится. Скрывая это от Се Цзиньцзя, я, возможно, пощажу её, учитывая её невиновность.

Выражение Юнь Лин стало серьёзным.

Неудивительно.

Если это сделала супруга Юй, тогда всё, что она делала, обретало смысл.

Неудивительно, что она так старалась устроить брак принцессы с семьёй Сяо.

Супруга Юй! Это была супруга Юй!

Супруга Юй убила императрицу Чжаохуэй — погибли двое! Он, естественно, не мог пощадить её за убийство матери.

Супруга Юй заслуживала смерти.

Но супруга Юй также устроила брак принцессы с Сяо Цибаем, его доверенным сановником. Как он мог позволить своему доверенному человеку быть связанным с убийцей матери!

Потому оставалось лишь два варианта.

Либо он больше не станет оказывать милость семье Сяо, либо семья Сяо полностью порвёт с супругой Юй.

— Как Ваше Высочество всё уладили? — Юнь Лин жаждала узнать, что тогда произошло.

— Когда я раскрыл правду о супруге Юй, я дал Сяо Цибаю два выбора, — сказал Се Цзюэ. — Первый: я потребовал, чтобы он развёлся с женой и порвал с супругой Юй. Второй: если он откажется разводиться, вся семья Сяо навсегда лишится моей милости.

Именно так всё и было.

Супруга Юй была убийцей его матери, что делало принцессу дочерью убийцы его матери. Раз Сяо Цибай женился на дочери убийцы его матери, он не мог и дальше оказывать ему милость.

Единственный способ для семьи Сяо порвать с супругой Юй — развод Сяо Цибая с женой.

Но Сяо Цибай в конце концов не развёлся с принцессой, значит...

— Великий наставник Сяо собирался уйти на покой, твой отец некомпетентен, а на Сяо Цибае лежит будущее и бремя всей семьи Сяо. Он не мог пойти против семьи Сяо, — объяснил Се Цзюэ, разрешая сомнения Юнь Лин. — Он также глубоко преданный человек. Се Цзиньцзя потеряла ребёнка в результате несчастного случая, он сказал, что её здоровье не восстановилось полностью, и развод тогда подвёрг бы риску её жизнь.

— Потому Сяо Цибай три дня стоял на коленях перед Восточным дворцом, готовый лично отравить супругу Юй, чтобы доказать свою преданность и разорвать связь.

— Я согласился. И пощадил жизнь Се Цзиньцзя.

Ресницы Юнь Лин дрогнули:

— Значит, супругу Юй... убили по приказу моего брата.

— Да.

Так вот как всё случилось.

Её брат лично убил мать принцессы. Как только это вскроется, вернуть былые отношения им уже не удастся.

Супруга Юй была глубоко виновна, но для принцессы убийцей её матери мог оказаться кто угодно, только не Сяо Цибай.

Как бы глубока ни была привязанность, как бы неизбежны ни были обстоятельства, убитая мать и кровная вражда создавали непреодолимый тупик.

Выхода не было — только развод.

Неудивительно, что брат в конце сказал лишь, что судьба жестока.

Да, судьба жестока.

В конце концов, кажется, никто не виноват.

Его Высочество отомстил за мать — в этом не было его вины.

Её брат, защищая будущее семьи Сяо и жизнь принцессы, лично убил супругу Юй — его вины тоже здесь не было.

Принцесса не могла жить дальше с убийцей своей матери — и она тоже не была виновата.

И всё же... всё было безнадёжно.

Юнь Лин крепко зажмурилась.

***

Юнь Лин толкнула дверь и почувствовала резкий запах лекарств.

Тело принцессы ослабло после родов, и она постоянно принимала снадобья.

Увидев Юнь Лин, Се Цзиньцзя подняла безжизненные, усталые глаза и тихо сказала:

— А Лин, ты пришла.

Узнав правду о прошлом, Юнь Лин наконец поняла, почему принцесса была так потрясена, что у неё начались преждевременные роды.

Её собственный муж лично убил её мать. Для любого это стало бы невыносимой болью.

Супруга Юй не была хорошим человеком, но для принцессы она была хорошей матерью.

Юй Фэй примкнула к императрице Ли Ляньэр ради благосклонности — всё ради того, чтобы проложить путь дочери.

Даже перед смертью она всё ещё плела интриги ради дочери.

Но грех остаётся грехом.

Се Цзиньцзя слабо опёрлась на постель и спросила:

— Его разводное письмо уже доставили?

Юнь Лин покачала головой:

— Не знаю.

Се Цзиньцзя горько усмехнулась, дёрнув уголком рта:

— Мы всё равно разведёмся. Какая разница — раньше или позже? Ему не следовало мне лгать.

Ему не следовало ей лгать... не следовало выставлять её дурой — три года она жила рядом с убийцей её матери... За кого он её держал…?

Видя её бледное лицо, Юнь Лин тихо вздохнула, тон её был несколько горьким:

— Иногда я думаю: не ошиблась ли я три года назад. Если бы я не помогла тебе из корысти, случилось бы у вас с братом такое сейчас?

Се Цзиньцзя ошеломлённо подняла глаза:

— Ты всё знаешь?

Юнь Лин кивнула.

Се Цзиньцзя снова покачала головой:

— Нет, это не твоя вина. А Лин, как ты можешь себя винить? Даже если бы ты тогда попыталась остановить это, ты бы не смогла. Ты не знала, я лишь позже узнала, что матушка привела с собой всю дворцовую прислугу. Если бы ты попыталась её остановить, она бы ворвалась силой, ты не смогла бы её удержать!

— К тому же с начала и до конца именно я упрямо добивалась твоего брата. Это не имеет отношения ни к кому другому и уж точно не твоя вина. Я просто не понимаю... — Се Цзиньцзя пролила слёзы. — Почему он убил мою мать?

— Я не верю, что не было причины, но он не скажет мне. Он ничего мне не скажет. А Лин, мне так больно... я едва дышу...

Сердце Юнь Лин дрогнуло.

Принцесса лишь обнаружила в кабинете, что супруга Юй погибла от руки её брата, но не знала почему.

Брат не рассказал ей.

Она думала, что брат предпочтёт, чтобы принцесса его ненавидела, лишь бы не знать, что совершила супруга Юй, и не нести ещё более тяжкое, мучительное бремя.

Но действительно ли это облегчит боль принцессы?

Се Цзиньцзя теперь плакала.

— Я хочу только правды, но он не даёт её мне.

— Вся моя жизнь прошла в тумане, но я не могу даже узнать, что сделала моя мать, почему мой муж убил мою мать... Я не знаю почему.

— Будто… будто я просто дура.

Они делили ложе больше трёх лет... как могла Се Цзиньцзя не знать, что за человек её муж?

Даже если он не любил её, он не стал бы убивать её мать без причины.

Она хочет правды, всей правды.

А не выдуманного объяснения, якобы ради её же блага.

Хотя, что бы ни произошло, они с ним больше не могли быть вместе.

Тяжёлая печаль пропитала комнату.

Дверь скрипнула, отворившись снаружи.

Сяо Цибай медленно вошёл из тьмы ночи.

Глаза его были спокойны и темны, как тушь.

— Цзиньцзя, я расскажу тебе всё.

Юнь Лин поднялась и вышла из комнаты.

В конечном счёте это только их дело.

***

Месяц спустя здоровье Се Цзиньцзя немного поправилось, и она развелась с Сяо Цибаем, поклявшись никогда его больше не видеть.

Ребёнок остался в усадьбе Сяо. Она ушла в храм Гуаньюнь, решив жить в тихом созерцании и искупать грехи супруги Юй.

Юнь Лин проводила её в горы.

Как бы горько ей ни было, она знала: с такой глубокой враждой между ними возможности больше нет.

Беззаботная и наивная Се Цзиньцзя никогда не вернётся.

Прошло всего три года, но, оглядываясь назад, казалось, что прошла целая жизнь.

Юнь Лин крепко обняла её, из глаз хлынули слёзы.

Се Цзиньцзя обняла её в ответ, её глаза тоже покраснели:

— А Лин, самое большое счастье в моей жизни — это, пожалуй, встреча с тобой. Она дала мне немного утешения.

— Простой, счастливой, беззаботной и счастливой жизни, — пробормотала Се Цзиньцзя. — Вот чего я хотела... но теперь это невозможно. Я лишь надеюсь, что в следующей жизни мы снова станем сёстрами.

Слёзы падали и уносились ветром. Юнь Лин не могла ответить.

Се Цзиньцзя вытерла её слёзы, закрыла глаза, долго колебалась и наконец заговорила:

— А Лин, я знаю, что Шестой брат пощадил меня из милосердия, и знаю, что преступление моей матери — убийство императрицы Чжаохуэй — тяжко. Я не должна просить большего.

— Но как дочь, я всё ещё не могу отпустить одну вещь. А Лин, возможно, только ты в целом мире можешь помочь мне исполнить это желание. Я знаю, это будет трудно для тебя, но можешь ли ты... пожалуйста, помочь мне в последний раз?