Контент удален!

— Не знаю, какая муха укусила вице-президента, но он разрешил нам поехать на шопинг.

Услышав с самого утра бодрый голос И Хе Ён, А Ён поняла — это её единственный шанс. Наверное, он решил сделать одолжение, потому что ему стало стыдно за то, что запер меня.

Не теряя времени, она увязалась за И Хе Ён, походила с ней по бутикам и даже пообедала. А когда та предложила сделать еще один круг по магазинам, А Ён, сославшись на то, что ей нужно в уборную, выскользнула из бутика.

Достав телефон, она рассчитала расстояние до полицейского участка Каннама и время в пути, после чего поймала такси и без оглядки направилась прямо в отдел уголовного розыска.

— Говорите, пырнули человека ножом?

Детектив, с подозрением посмотрев на А Ён, пришедшую сдаваться с повинной, с силой почесал затылок. Взяв со стола бумажный стаканчик с остывшим кофе, он сделал глоток, положил руки на клавиатуру и лениво спросил:

— Так, и что там за ситуация была? Расскажите всё с самого начала.

— Ну... этот ублюдок был моим бывшим парнем. Я четко сказала ему, что мы расстаемся, но он продолжал меня преследовать, угрожать, изводил моих близких, кричал, что убьет меня... Думаю, у вас должно было остаться довольно много моих заявлений...

Сюда она ехала с решительным настроем, но, оказавшись перед следователем, чтобы признаться в преступлении, почему-то стушевалась и теперь бормотала что-то невнятное.

— В тот день было то же самое. Я требовала, чтобы он ушел, но этот мерзавец... нет, этот ублюдок проигнорировал мои слова, вломился ко мне в дом, начал избивать меня... а потом...

Как только события того дня всплыли в голове, А Ён сделала глубокий судорожный вдох, словно борясь с накатившей паникой.

В отличие от первого детектива, который смотрел на неё с каменным лицом, молодой следователь рядом проявил участие:

— Всё в порядке, не торопитесь, рассказывайте.

Вж-ж-ж, вж-ж-ж.

Заметив, что И Хе Ён уже давно обрывает ей телефон, А Ён попыталась взять себя в руки и продолжила вытаскивать наружу тяжелые воспоминания того дня.

— Он... он пытался меня изнасиловать!.. Я просила его остановиться, умоляла сотни, тысячи раз, но он только бил меня в ответ!.. Оскорблял... и к-когда он уже немного вошел в меня, я просто не выдержала и ударила его ножом... Э-это ведь самооборона, правда?!

— Ударили ножом. И что, убили?

Реакция детектива оставалась такой же вялой, словно он смотрел на сумасшедшую.

— Я... я не знаю, умер ли он...

— Говорите, пырнули у себя дома. И что вы сделали потом? Похоронили его заживо?

Следователь задавал конкретные вопросы, но А Ён не могла ответить ни на один из них.

Избавиться от тела она просила Чан Са Гёна, а после этого, стоило ей только произнести имя «Ким Джи Сан», как Са Гён менялся в лице и приказывал ей заткнуться.

Назвать имя Чан Са Гёна она не могла, поэтому лишь беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Не скрывая раздражения, следователь снова с остервенением почесал голову.

— Для начала назовите ваше имя и имя того, кого вы якобы пырнули. Посмотрим, были ли вообще какие-то заявления.

— Я Син А Ён.

— Так, Син А Ён.

Клац-клац-клац. Детектив зашел в систему управления криминальной информацией (CIMS), вбил имя и дату рождения Син А Ён, чтобы проверить её личность и криминальное прошлое.

Взгляд и поза следователя, уставившегося в монитор, мгновенно изменились. Как она и говорила, там действительно было несколько заявлений на бывшего парня о преследовании, но, что еще важнее, там красовалась запись об «отбывании наказания в исправительном учреждении».

Детектив, до этого думавший, что очередная сумасшедшая выдумывает небылицы, мгновенно выпрямился.

— Как, говорите, зовут того, кого вы ударили ножом?

Полностью сменив тон и взгляд, он занес пальцы над клавиатурой в ожидании ответа. А Ён, теребя пересохшие губы, тихо пробормотала:

— К-Ким Джи Сан. Я слышала, что его отец — начальник полицейского управления Каннама, так что если вы свяжетесь с начальником лично...

— Чей... начальник?

Взгляды всех детективов, занимавшихся своими делами поблизости, разом устремились на А Ён. Следователь, потирая подбородок, переглянулся с коллегами и озадаченно склонил голову набок.

— Вообще-то... если бы с сыном начальника управления случилось нечто подобное, это было бы делом экстренного реагирования, но таких происшествий у нас не было. В любом случае... подождите здесь минутку.

Встав из-за стола, детектив подал знак коллегам. Видимо, это означало: «Следите за ней, чтобы никуда не делась».

Пока детектив отсутствовал, А Ён, устав от непрекращающихся звонков, просто выключила телефон.

Прошло, наверное, минут сорок. Всё это время она сидела, сжимая в руках стаканчик с теплой водой, который предложил ей молодой следователь. Вернувшийся детектив сел перед А Ён и с недовольным видом — работы и так по горло — снова принялся чесать затылок.

— Послушайте. С виду вроде нормальная девушка. Для вас полицейский участок — это игровая площадка, что ли? А? Вы что, хотите получить реальный срок сразу за воспрепятствование работе полиции, сопротивление при исполнении служебных обязанностей и распространение заведомо ложной информации?! Вы понимаете, что такие бездумные шуточки приводят к хаосу в обществе!

— Какая еще ложная информация? Я правда... я говорю вам, что ударила Ким Джи Сана ножом! Вы звонили начальнику управления?

— Так, всё. Хватит, идите отсюда. Эй, детектив Пак. Чего стоишь, проводи дамочку до дверей.

— Нет, я же говорю, я пырнула человека ножом! Офицер! Я ударила этого ублюдка! Мне сказали, что у него смерть мозга! Что он, возможно, мертв!

Когда она, вцепившись в край стола, начала трясти его как сумасшедшая, молодой детектив Пак с неловким видом подошел и жестом попросил её встать. Но А Ён продолжала кричать на весь отдел, что она ударила человека ножом.

Не выдержав, детектив взъерошил свои сальные волосы:

— А-а, я сейчас с ума сойду! — рявкнул он и сунул ей под нос раскрытую ладонь. — Где доказательства? Говорите, пырнули? Значит, должен быть нож со следами крови. Давайте его сюда. Мы отправим его на экспертизу.

— Э-этого ножа у меня сейчас нет.

— Ну да, ну да, опять нет? И где он лежит, вы тоже не знаете? У него что, ноги выросли, и он сам убежал? Ага, всё ясно, до свидания.

— Д-другой человек его забрал!

— Ну так принесите его нам, и мы отдадим его на экспертизу. Всё понятно?

Детектив отмахнулся от неё с откровенным пренебрежением, и в итоге молодому следователю пришлось силой выталкивать устроившую скандал А Ён из отдела.

— Госпожа Син А Ён.

Едва выйдя из полицейского участка, А Ён вздрогнула от неожиданности, увидев перед собой знакомое лицо, и едва не упала назад.

— Давно не виделись.

Человек, ожидавший её у дверей, сощурив глаза, оказался тем самым адвокатом из крупной юридической фирмы, который частенько навещал её в тюрьме.

Адвокат привел её в ближайший закрытый ресторан. Официант проводил их в самую дальнюю комнату. Когда адвокат открыл дверь, А Ён увидела там того самого человека, которого и ожидала увидеть.

Одетый в свои неизменно дорогие вещи, Чан Са Гён невозмутимо ел сашими.

— Вице-президент.

Услышав голос адвоката, Чан Са Гён, даже не взглянув в их сторону, отложил палочки и медленно вытер руки влажной салфеткой.

— Хм-м.

Увидев, как его грудная клетка под жилетом глубоко вздымается и опускается, А Ён сразу поняла, в каком он сейчас настроении, и инстинктивно сжалась.

— Наша команда ждала снаружи, готовая вмешаться, как только от вас поступит сигнал, вице-президент. К счастью, начальник управления не стал болтать лишнего, и Син А Ён сразу же выставили вон.

Кивнув в ответ на слова адвоката, Са Гён положил на стол конверт и аккуратно пододвинул его двумя пальцами.

— Вы хорошо потрудились. Угостите команду хорошим обедом. Сашими здесь особенно свежие.

То, что он передал, оказалось подарочной картой на несколько миллионов вон. Адвокат забрал её, поклонился и вышел из комнаты.

Воздух в комнате, где они остались вдвоем, был душным, но атмосфера леденила кровь. Еще несколько раз протерев руки, Са Гён скомкал влажную салфетку, резко бросил её на стол и посмотрел на А Ён. Взгляд исподлобья и сурово сдвинутые брови не предвещали ничего хорошего.

— Знаешь, А Ён, я вроде бы еще не женат. Но в последнее время чувствую себя так, будто у меня появилась дочь, которая ни в какую не желает меня слушаться.

— ...

— Я же ясно сказал. Если и собиралась идти сдаваться, нужно было делать это до того, как ты обратилась ко мне. Почему ты такая непослушная?

— Откуда вы узнали... вы что, следили за мной?

— Я же говорил. Я не доверяю тебе, А Ён.

Услышав ответ, подтверждающий её догадки, А Ён торопливо подошла и села напротив него.

— Вице-президент, а что с Ким Джи Саном? У него всё еще смерть мозга? Это правда? Он что, не умер?

— Странно. Мне кажется, я уже видел эту сцену. Дежавю, что ли.

С хрустом размяв шею, он с раздраженным видом, словно у него разболелась голова, потер виски.

— А Ён. В нашей стране, видишь ли... какими бы непростительными ни были преступления приговоренных к смертной казни, из-за всех этих разговоров о человеческом достоинстве им всё равно устраивают похороны.

— ...

— Так что скажи. Были ли в последнее время похороны этого ублюдка?

Чан Са Гён пожал плечами, переадресовав вопрос ей.