Контент удален!

Понимая, что это был не вопрос, а лишь свойственный Чан Са Гёну способ дать понять, что Ким Джи Сан жив, А Ён покорно упала перед ним на колени.

— Я сделаю всё, что скажете. Всё сделаю, только позвольте мне сейчас сдаться! Позвольте мне понести наказание.

Ситуация напоминала их очную ставку с Ча Ю Джин, но отличие состояло в том, что сейчас в её голове творился какой-то необъяснимый хаос. Она, та, кто спокойно поддерживала отношения без любви и секс без чувств, даже сама не понимала, что означают эти сложные эмоции.

— Вице-президент, я не хочу находиться в Мудже. Я не могу смотреть в лицо Ча Ю Джин. Мне просто невыносимо то место и те люди. Уж лучше я сяду во второй раз, так что верните мне тот нож.

— Какой нож?

— Тот, которым я пырнула Ким Джи Сана.

— А, этот? — он усмехнулся. — Его нет. Я всё сжег.

— Зачем вы его сожгли?!

Закричав, А Ён тут же осеклась и сменила тон, натолкнувшись на его свирепый взгляд.

— Я-я прекрасно понимаю, почему вы его сожгли. Вы, наверное, хотели мне помочь.

— ...

— Тогда просто скажите, где сейчас Ким Джи Сан. Пожалуйста.

С легким стуком положив перед А Ён новые палочки, предварительно протертые салфеткой, Чан Са Гён цинично хмыкнул:

— Для начала сядьте ровно и поешьте, А Ён. Сашими здесь очень свежие, я давно хотел дать вам попробовать.

— Я с-съем. Съем с удовольствием. Но взамен позвольте мне сдаться с повинной. Я и словом о вас не обмолвлюсь, вице-президент. Обещаю. Вы говорили, что не доверяете мне? Е-если скажете отрезать палец, я прямо сейчас его отрежу. Можете прямо сейчас включить диктофон или снимать на видео. Всё что угодно, только позвольте!

— Отрезать палец? А Ён. Я что, бандит? Почему вы постоянно выставляете меня каким-то дешевым гопником? Мне это неприятно.

Упрекая А Ён, он грубо схватил её за затылок — она всё еще стояла перед ним на коленях — и силой заставил выпрямиться. Затем он сделал такой глубокий вдох, что его грудная клетка тяжело вздымилась. Видимо, подавляя ярость, он то и дело сбивался с дыхания.

— Ешьте. Я сказал.

А Ён кивнула и села напротив. Взяв протертые им палочки, она подцепила несколько кусочков сырой рыбы, на которые он указал, и запихнула их в рот. В какой-то момент её затошнило, и к горлу подступил рвотный позыв, но каждый раз она запивала его поданным чаем, успокаивая желудок, и продолжала закидывать в себя упругие куски рыбы.

Лениво подперев подбородок рукой, он наблюдал за тем, как А Ён жадно пожирает сашими.

Подчистую опустошив тарелку превосходной рыбы, к которой он даже не притронулся, А Ён торопливо отложила палочки и снова опустилась перед ним на колени. Она видела, как с каждой секундой его лицо всё больше искажается от гнева, но сегодня, во что бы то ни стало, нужно было положить этому конец.

— Я съела всё, как вы и велели, вице-президент. Так что теперь отпустите меня. Вы абсолютно ни в чем не пострадаете, вице-президент. Мы с вами никогда не встречались. Я не знаю такого человека, как вы. Если скажете написать договор — я напишу.

Было видно, как он с силой закусил губу. У него было такое разрушительное выражение лица, словно он хотел разорвать сидящую перед ним женщину в клочья, но вскоре он через силу растянул губы в улыбке.

— Вам настолько противно быть рядом со мной? Настолько, что тюремная камера кажется лучше? Ну нет, так не пойдет. Придется мне относиться к вам еще лучше.

А Ён нацепила фальшивую улыбку, которую раскусил бы любой, и замотала головой.

— Нет, вице-президент. Это совершенно не так. Вы были ко мне достаточно добры, и мне тоже нравилось быть с вами. Просто... я тоже хочу вытянуть ноги и спать спокойно.

— Вы и так отлично спите. Вытянув ноги.

— Н-но если совершил преступление, правильно будет понести наказание.

— Тогда почему вы просили меня о помощи?

— Тогда из-за слепого страха... я совершила ошибку, которую не должна была. Теперь я пришла в себя... пожалуйста, отпустите меня.

— Ложь.

— Что?

— Вы опять моргаете. И эта улыбка — фальшивка.

— ...Нет.

— Как же «нет». Я ведь ясно вам говорил: я отлично знаю ваше выражение лица, когда вы лжете. А теперь я еще и прекрасно знаю, как выглядит ваше лицо, когда вы улыбаетесь искренне.

— ...

— Вы были красивой. А сейчас бесите.

Наблюдая за нервничающей А Ён, он провел обеими руками по волосам, зачесывая их назад, и кивнул:

— Хорошо. Раз уж вам так хочется сдаться — сдавайтесь. Но перед уходом выполните одну мою последнюю просьбу.

— Да, да, конечно! Говорите что угодно. Я же сказала, что сделаю всё. О-отсосать вам? В таких местах я вам еще не делала.

Эта комната казалась обустроенной в традиционном корейском стиле, но на деле под столом было углубление для ног. А Ён без колебаний скользнула в это пустое пространство, устроилась у его ног и отчаянно вцепилась в пряжку его дорогого ремня. Но не успел раздаться щелчок, как его указательный палец плавно опустился и надменно оттолкнул А Ён в лоб.

— А Ён. За кого вы меня принимаете? За животное, которое не отличает личное от общественного? Я такое не особо люблю.

— В-вам понравится.

Упрямясь, А Ён снова схватилась за его ремень, но в ту же секунду его палец снова жестко оттолкнул её в лоб.

— Я сказал — нет.

Сидя между его коленями и глядя на него снизу вверх, А Ён постаралась сделать максимально соблазнительное лицо, способное его возбудить. Нельзя было его злить. Ей просто хотелось сегодня во что бы то ни стало угодить ему, вырваться из его лап и навсегда сбежать от этой жуткой семейки чеболей. Только и всего.

Вопреки её ожиданиям, на его лице не дрогнул ни один мускул. Скорее, он выглядел слегка заскучавшим. А Ён, чье сердце забилось быстрее от отчаяния, прислонилась к его бедру и выдавила улыбку. Кажется, в этот момент его кулак рефлекторно сжался.

— Если вам это не нравится, то чего именно вы хотите от меня напоследок, вице-президент?

— Точно сделаете всё?

— Да! Всё! Абсолютно всё!

Разжав напряженный кулак, он достал новую влажную салфетку и медленно вытер руки. Издав горловой звук, словно в раздумьях, он мягко взял за подбородок А Ён, всё еще стоящую на коленях между его ног, и заставил посмотреть себе в глаза.

— Сделаем это?

— Да, давайте.

А Ён посмотрела на него с готовностью, всем своим видом показывая: «Только скажи». У неё было решительное лицо, отражавшее твердое намерение выполнить любую его прихоть.

— Отлично, давайте. Трахнемся напоследок с огоньком прямо на глазах у Ча Ю Джин и разбежимся.

— Трахнемся? Что...

— Ну чего ты, сама же всё понимаешь.

Он наклонил свой крупный торс и одновременно вздернул подбородок А Ён, прошептав ей прямо на ухо:

— То, что у нас получается лучше всего. Секс, ебля, трах — ну, ты поняла.

В глазах А Ён, до этого блестевших надеждой, мелькнуло разочарование. Её решимость постепенно угасала, и взгляд, устремленный на него, снова наполнялся осколками отчаяния.

— Что с лицом? Вы же сказали, что сделаете всё. Сделайте это один раз, и я вас сразу отпущу. С того момента делайте что хотите: сдавайтесь, сбегайте. Я вас не стану держать. Только нигде не упоминайте мое имя.

Этот проклятый хитрый ублюдок... у него нет ни малейшего намерения меня отпускать.

Он знает, что я не смогу сделать ничего подобного, когда дело касается Ча Ю Джин.

— Ну так что? Мне позвонить ей?

Достав телефон из пиджака, он спросил о её решении, а А Ён лишь до боли закусила нежную кожу губ.

— Решайте быстрее. Через два часа у меня совещание, на котором я обязан присутствовать.

— ...

— Как раз телекомпания, где работает Ча Ю Джин, совсем рядом, так что снимем какой-нибудь отель поблизости и поедем туда. Если подходящего отеля не найдется, сойдет и мотель. Какая разница, где раздеваться, ебаться и кончать, место не имеет значения.

Перекинув сложенный пополам пиджак через руку, он спокойно встал первым, но А Ён подняться не могла. Холодно окинув её взглядом сверху вниз, он протянул руку сидящей на полу А Ён.

— Чего сидите. Пошли.

Медленно моргая и глядя только в пол, А Ён вылезла из-под стола и поднялась.

Если бы он приказал мне притвориться мертвой — я бы притворилась, если бы с игривым лицом велел спрыгнуть в реку Ханган — я бы без колебаний спрыгнула. Если бы сказал отрезать палец — я бы нашла способ это сделать. Но вытворять такое на глазах у его невесты... это просто... ни за что.

Уж лучше я сойду с ума и сдохну взаперти в Мудже, чем буду творить эту мерзость с женихом Ча Ю Джин прямо на её глазах — ведь она была главной причиной, почему я вообще решила пойти с повинной.

А Ён хотела было смерить его гневным взглядом, но и это бросила. Я по привычке постоянно виню его, но винить некого. Это то, что я сама натворила, и всё это — лишь результат моего собственного выбора.

Чутко уловив её сломленную волю, Чан Са Гён с издевательской ухмылкой подошел и встал вплотную.

— Ну что такое, как скучно. Куда подевался весь тот боевой запал?

— ...

— Вы же сказали, что сделаете всё. Давайте трахнемся. На глазах у Ча Ю Джин.

— ...

— Вам нужно будет только лечь подо мной и раздвинуть ноги, А Ён. Остальное я беру на себя. И всё равно не хотите? Такого отличного шанса больше не представится.

— ...

— Не ломай голову и быстро хватайся за это. У тебя больше не будет такой возможности.

Внезапно протянув длинную руку и схватив А Ён за затылок, он по привычке встряхнул её за шею.

— А Ён. Когда ты так себя ведешь, меня это, конечно, забавляет, но, по правде говоря, начинает понемногу надоедать.

— ...

— Стоит мне только захотеть — нет ничего невозможного. Так что перестань смотреть на меня свысока. Ты мне даже не ровня.

— ...

— Возвращаемся. Я отвезу тебя.

Хотя она ничего не делала, она была настолько истощена, словно они уже переспали несколько раз. А Ён, почти повиснув на его руке, выходила из приватной комнаты, как вдруг...

Шумные голоса и стук множества каблуков, раздававшиеся в коридоре, стали постепенно замедляться, пока в конце концов не стихли совсем.

— ...Ой, это же вице-президент?

— Ю Джин, это же твой вице-президент?

А Ён вздрогнула от неожиданности и посмотрела в сторону, откуда донеслись голоса. На небольшом расстоянии от них, одетые в элегантные костюмы, стояли Ча Ю Джин и её коллеги.