Контент удален!

— Квон И На. Опусти пушку, давай поговорим нормально.

Ли Се Хёк, примерно понимая, почему Квон И На так себя ведёт, попытался спокойно её переубедить.

Похоже, она хотела обменять Юн Сыль на своих товарищей, но для неё самой это был проигрышный вариант. Даже если она благополучно вытащит заложников, Чон Гён Чхан, глава отделения в 8-м секторе, наверняка казнит её за неповиновение.

— Ты же всё равно не выстрелишь. А если выстрелишь, то что потом делать будешь?

Когда Се Хёк логично всё разложил по полочкам, Юн Сыль кивнула в знак согласия. Увидев это, Квон И На стиснула зубы и ещё сильнее вдавила ствол в висок Юн Сыль.

— Думаешь, не выстрелю? Мне уже терять нечего. Если что-то пойдёт не так, я просто прикончу её, так что заткнись и вылезай. Мне достаточно забрать только «это».

Квон И На сейчас совершенно не волновали последствия. В прямом смысле слова, её глаза застлала пелена ярости. Офицер Центральной армии, связавшийся с ней сегодня на рассвете, пообещал, что будет медленно, кусок за куском, убивать её товарищей.

«Знаешь, почему я до сих пор не стёр вашу жалкую дыру с лица земли ракетным ударом? Боюсь, что наша Юн Сыль от испуга бросится бежать и, не дай бог, споткнётся».

За низким, завораживающим голосом мужчины фоном раздавались крики её друга.

«Так что приведи её в целости и сохранности, чтобы ни один волосок с её головы не упал».

Это была не угроза, а приказ, ослушаться которого Квон И На не смела. Рука, сжимавшая пистолет, непроизвольно напряглась. Живо помня крики друга, услышанные несколько часов назад, она осталась глуха к уговорам Ли Се Хёка.

— ...Кончай тратить моё время и вываливайся. Думаешь, Чон Гён Чхан не знает, какой хернёй вы тут страдаете? Наверняка сидит и ржёт над тем, как вы толкаете тачку с севшим аккумулятором.

— ...С севшим аккумулятором?

Ли Се Хёк в шоке распахнул глаза, а Юн Сыль выразительно на него посмотрела.

Мы что, надрывались и толкали машину, которая даже не заведётся? Неудивительно, что до нас никому не было дела.

Пока Юн Сыль тяжело вздыхала, Квон И На помахала ключами в левой руке.

— Я заметила, что ты положил глаз на эту тачку, поэтому заранее поменяла аккум. Если до тебя дошло, выметайся, пока они не спохватились и не погнались за нами.

Вместо ответа Ли Се Хёк, глядя на палец Квон И На, лежащий на спусковом крючке, напряжённо думал. Он мог бы обезвредить её своей способностью, но риск был слишком велик. Одно неверное движение — и Юн Сыль снесут полбашки. Заметив его колебания, Квон И На фыркнула.

— Даже не думай рыпаться. Чуть что не так, первым делом вышибу мозги твоей девке.

— Я ему не девка.

Юн Сыль нахмурилась и поправила её, а Се Хёк яростно закивал, полностью поддерживая это уточнение. Ситуация, конечно, не располагала к подобным спорам, но для них обоих это был принципиальный вопрос. Квон И На снова насмешливо фыркнула.

— Не девка? Вы нас за полных идиотов держите? Зачем, по-твоему, мы так легко приняли этого мутного Ли Се Хёка? Из-за тебя.

— Из-за меня?

Не поняв, к чему она клонит, Юн Сыль удивлённо переспросила. Квон И На, собрав остатки терпения, соизволила объяснить:

— Вы же с ним ещё с 5-го сектора в одной комнате жили, так сказать, крутили шуры-муры. Мы приняли его только для того, чтобы удержать тебя на крючке, чтобы ты не вздумала делать глупости. Хотели забрать вас обоих на остров.

Юн Сыль молча опустила глаза.

Использовать Се Хёка, чтобы удержать меня... Что Кан Хён Хо, что миротворцы — все просто обожают шантаж. Но раз они следили за нами с 5-го сектора... значит, они не знают, что Ли Се Хёк — Пробуждённый?

Пока Юн Сыль обдумывала ситуацию, чтобы сложить пазл воедино, терпение Квон И На лопнуло. Время, назначенное Центральной армией, поджимало.

— Блядь! Сколько раз повторять?! Ли Се Хёк, пошёл вон из машины! Пошёл вон!

Услышав крик Квон И На, Юн Сыль подняла голову и встретилась взглядом с Се Хёком. Она тут же поняла, что он думает о том же, о чём и она. Миротворцы и Квон И На не знают о способностях Ли Се Хёка. А значит, если появится хоть малейшая брешь, они легко смогут сбежать.

— ...Позвольте Се Хёк-оппе поехать с нами.

— Не неси хуйню!

Естественно, Квон И На сорвалась на крик. Но Юн Сыль, прошедшая за последнее время огонь, воду и медные трубы, не испугалась какого-то визга.

Она сделала неожиданное: схватила руку Квон И На с пистолетом и ещё сильнее вдавила ствол себе в висок. Давила с такой силой, что на бледной коже образовалась глубокая круглая вмятина.

— Как вы сами сказали: чуть что не так — просто пристрелите меня.

— ...Чего?

— Вы же едете на обмен заложниками, чтобы спасти друзей? Я поеду с вами добровольно, так что возьмите и Се Хёк-оппу. Я не могу оставить его здесь одного в такой ситуации.

Квон И На молча посмотрела на Юн Сыль, которая не отводила от неё прямого взгляда, а затем скосила глаза в зеркало заднего вида над плечом Ли Се Хёка. То ли миротворцам показалось подозрительным, что они так долго сидят в незаведённой машине, то ли кто-то что-то заподозрил, но из здания уже выбежали несколько человек и неслись в их сторону.

— ...Если я только замечу, что вы что-то мутите.

Не договорив, Квон И На протянула ключи Ли Се Хёку и прорычала:

— Я убью вас обоих. Ясно?

Вместо ответа Ли Се Хёк, поглядывая на приближающихся миротворцев, вставил ключ в замок зажигания. Стартер несколько раз чихнул, а затем с громким рёвом двигатель завёлся, и кузов мелко задрожал.

Буквально в ту же секунду снаружи раздался выстрел: Бах!

— Заглуши мотор и вылезай из машины! Немедленно!

Юн Сыль, глядя, как приблизившиеся миротворцы открыли предупредительный огонь, крепко сжала кулаки. Словно пытаясь её успокоить, Се Хёк ровным голосом скомандовал:

— Пристегнись.

Юн Сыль послушно пристегнула ремень и глубоко вздохнула. В тот же миг Се Хёк вдавил педаль газа в пол. Машина с рёвом сорвалась с места, миротворцы сзади закричали. Но из-за шума двигателя разобрать слова было почти невозможно.

— Квон И На! Нет!

— Если вы сейчас поедете вни... спуститесь... то...!

Юн Сыль слушала эти обрывки и невольно вздохнула. Эта жизнь, состоящая из бесконечных похищений, побегов и погонь, её уже порядком утомила.

* * *

То ли из-за сложившейся ситуации, то ли из-за своего характера, но Ли Се Хёк водил довольно агрессивно. Он гнал по грунтовой дороге на такой скорости, что каждая кочка и каждый камешек отдавались прямо в заднице. Юн Сыль даже начала сомневаться, не спущены ли у них шины.

Лес, заросший густыми деревьями, всё не кончался, и Юн Сыль уже начала нервничать, но оказалось, что проблема вовсе не в этом. Как только лес расступился, перед ними открылся такой пейзаж, что у Юн Сыль непроизвольно отвисла челюсть.

— А.

Только тогда она поняла, что их убежище находилось на самой вершине горы. Гора была настолько высокой, что деревья у её подножия казались размером с ноготь. Вдалеке даже смутно виднелась стена 8-го сектора.

Конечно, это не шло ни в какое сравнение с бескрайним морем, но для Юн Сыль вид, от которого всё вокруг казалось крошечным, был достаточно ошеломляющим.

На самом деле её поразил не только пейзаж. От вида спуска, который, казалось, был вырезан прямо на склоне горы и уходил бесконечно вниз, ей стало не по себе.

Выцветшая асфальтированная дорога серпантином вилась вниз и была настолько узкой, что на ней едва разъехалась бы одна машина. К тому же за ней явно давно не следили — то тут, то там зияли выбоины. Местами виднелись защитные ограждения, но они выглядели слишком хлипкими, чтобы выдержать вес автомобиля.

От одного только взгляда на этот головокружительный спуск Юн Сыль невольно посмотрела на Се Хёка. Но тот, не выказывая ни капли волнения, уверенно крутил руль, не сбавляя скорости.

Значит, и ей нужно держаться молодцом. Загнав страх сорваться в пропасть подальше, Юн Сыль время от времени оглядывалась назад, проверяя обстановку.

Она видела яростно преследующих их миротворцев. Заметив, что те сократили дистанцию, Юн Сыль забеспокоилась: а что, если Се Хёк не столько уверен в своих навыках вождения, сколько просто не может сбросить скорость из-за ситуации? От этой мысли обрыв за окном показался ей ещё более пугающим.

Решив, что Юн Сыль смотрит на неё, Квон И На ткнула её пистолетом в голову.

— Опусти глаза.

Юн Сыль, на мгновение забывшая о существовании Квон И На, молча посмотрела на неё. И, немного подумав, заговорила:

— ...Спрошу из любопытства. Выходит, вы следили за мной ещё с 5-го сектора? Но как?

— В этом прогнившем мире везде найдутся люди, сочувствующие миротворцам и желающие вырваться из этой системы.

Квон И На, несмотря на напряжённую ситуацию, ответила на наивный вопрос Юн Сыль с откровенной насмешкой. Она говорила так, словно хвасталась этим фактом. Выслушав её, Юн Сыль искренне и с раздражением ответила:

— Реально тошнит от всего этого.

Лицо Квон И На перекосило. Она не стала сдерживать желание осадить Юн Сыль, которая начала потихоньку показывать характер.

— А тебе никогда не приходило в голову, что само твоё существование — это проблема для всех? Откуда у тебя столько наглости?

— В каком это месте я наглая?

— Почему, по-твоему, Центральная армия перебила всех людей в Центральной лаборатории? Из-за тебя.

Все люди в лаборатории мертвы? Юн Сыль немного удивилась, но грусти не почувствовала. Ощущения были примерно те же, что и тогда, когда она увидела смерть Ким До Ын. Ей просто не хотелось ничего на это отвечать.

Не дождавшись реакции от Юн Сыль, раздосадованная Квон И На повысила голос:

— А зачем, по-твоему, мы запустили инфицированных в 5-й сектор? Тоже из-за тебя! Чтобы вытащить тебя одну, которую Центральная армия так тщательно прячет, ни за что ни про что погибли невинные жители 5-го сектора.

Чтобы победить в битве с подавляющим превосходством противника, миротворцам оставалось лишь сеять хаос. Их изначальный план состоял в том, чтобы проникнуть в сектор под шумок и похитить А. Однако всё пошло наперекосяк, когда А внезапно получила ранение и ей потребовалась операция.

— Это всё из-за тебя. Из-за того, что ты шляешься где ни попадя и ведёшь себя как эгоистка, невинные люди продолжают умирать только из-за твоего существования.

Юн Сыль осталась абсолютно спокойна к обвинениям Квон И На. Чтобы испугаться или обидеться, нужно было принять её логику, но Юн Сыль совершенно с ней не согласилась. Вместо этого она спокойно ответила Квон И На, которая не только угрожала ей пистолетом, но и яростно обвиняла во всех грехах:

— Я, конечно, дура...

Юн Сыль считала, что человек должен признавать очевидное. Если не можешь этого сделать, то сойдёшь с ума, как Кан Хён Хо.

— Но я прекрасно могу отличить, где моя вина, а где — нет.

— Чего?

Когда Квон И На прищурилась и переспросила, Юн Сыль решила ответить ей на понятном ей уровне:

— Кончай нести хуйню.