Контент удален!

Время перевалило за полночь. Взглянув на часы, начальник 5-го сектора засуетился. Вместо того чтобы отправиться в удобную кровать, куда ему хотелось рухнуть прямо сейчас, он поспешил в палату проведать пациентку.

Однако в коридоре начальник остановился. Он не решился войти внутрь, а лишь заглянул через маленькое стеклянное окошко в двери. Причиной был Кан Хён Хо.

Кан Хён Хо сидел у больничной койки уже третий день. Наверное, не стоило так думать, но со стороны казалось, будто он добровольно подвергает себя наказанию. Иначе не скажешь: он упрямо не отходил от койки, не только нормально не питаясь, но и почти не спя. Выглядело это крайне мазохистски. При том, что его еда или сон никак не повлияли бы на то, очнется пациентка или нет.

Не понимая, что Кан Хён Хо придавлен такой тревогой, что не может ни есть, ни спать, начальник тихо пробормотал:

— Как бы он и вправду концы не отдал такими темпами.

Начальник всерьез опасался, что, если с Кан Хён Хо что-то случится, искры полетят и в его сторону.

Молча глядя на Кан Хён Хо, не отходящего от постели всё еще не пришедшей в себя А, начальник опустил голову. Что это за чувства? Ведь когда-то этот человек называл её просто ничтожной подопытной, а теперь…

А может, он просто надеялся, что она ничего не значит. Стоя в тишине и пытаясь понять Кан Хён Хо, начальник вскоре покачал головой. Понимает он его или нет — это не его проблема. Еще раз бросив взгляд в палату, он зашел в соседнюю комнату хранения препаратов крови, бормоча, словно вздыхая:

— Вот уж кто точно своей смертью не умрет, так это я.

В его положении было не до беспокойства о других. Боясь, что кто-то увидит, начальник даже не включил свет и осторожно прошел вглубь комнаты.

Он открыл холодильник с препаратами крови и судорожно вдохнул. Затем потянулся к одному из двух пакетов с кровью, на которых было написано «А». Это была кровь, которую он тайно взял во время операции. Второй пакет он уже передал в лабораторию для проведения теста на цитотоксичность.

В тот самый момент, когда он взял в руки пакетик с булькающей красной жидкостью, его окликнули сзади.

— Господин начальник.

От неожиданности у начальника вырвался приглушенный возглас. Он задрожал всем телом, слишком напуганный, чтобы даже закричать, а стоящий у двери И Джин Сок тихо вздохнул.

Начальник, увидев, что это не призрак, на мгновение испытал облегчение, но затем начал дрожать уже по другой причине. Как он вообще догадался? Не зря он адъютант Кан Хён Хо, умеет же нагнать жути.

— Господин начальник, моему терпению закрывать на это глаза тоже есть предел. Пожалуйста, немедленно утилизируйте всё.

Даже после успешной операции А начальник вел себя подозрительно нервно и постоянно оглядывался, поэтому Джин Сок начал кое о чем догадываться, но… Украл кровь. И Джин Сок крепко зажмурился, глядя на пакет в руках начальника. На пакете даже было честно написано имя — «А».

Хоть о начальнике и говорили, что ему повезло уехать из Центрального сектора из-за его неумения хитрить и излишней сердобольности, Джин Сок не ожидал, что всё настолько запущено. Счастье еще, что генерал сейчас не в себе и ничего не заметил, иначе головы бы полетели у всех.

Не подозревая о том, как горит внутри И Джин Сок, начальник немного подумал и попросил:

— Неужели ты не можешь закрыть глаза на это? Только один раз, только в этот раз.

— Не могу. Если собирались заниматься подобным, почему просто не остались в лаборатории? Что вы теперь-то пытаетесь сделать?

Когда И Джин Сок решительно покачал головой, начальник низко опустил её.

— Останься я в лаборатории до конца, меня бы уже не было на этом свете, как и моих коллег.

— …Я понимаю ваши чувства, но утилизируйте всё и оставьте свои сожаления. В любом случае, завтра около 7 утра мы выдвигаемся во 2-й сектор. После этого вам придется забыть об А.

— Уже завтра? Вместе с А?

— Да. Пока пусть это останется между нами. Мы планируем выдвинуться максимально секретно.

У И Джин Сока была веская причина организовать секретный отъезд, не ставя в известность даже Центр. Было очевидно, что целью миротворцев, пустивших в сектор инфицированных, был либо сам Кан Хён Хо, либо подопытная А. И поскольку своей цели они не достигли, неизвестно, когда они нагрянут снова.

Услышав это, начальник недоверчиво спросил:

— Что, прямо в таком состоянии?

— …Для начала он приказал взять её с собой.

Не желая спорить с неправильным решением начальства, И Джин Сок сделал вид, что не замечает потрясенного взгляда собеседника.

На самом деле, от одной мысли о том, что придется везти не пришедшую в себя А в кузове грузовика, ему самому становилось дурно. Вдобавок ко всему, сейчас в Центральном секторе находились инспекторы из «Диос». Если они хоть как-то узнают о существовании А… «Диос» прекратит поставки вакцины и потребует неустойку.

Подумав о том же, о чем и И Джин Сок, начальник вздохнул.

— Генерал действует слишком безрассудно. Лучше бы он оставил А здесь.

Даже малейшая ошибка приведет к чудовищному хаосу, зачем так упорствовать… Размышляя об этом, начальник сам не заметил, как всё еще сжимал в руке пакет с кровью. Увидев это, Джин Сок серьезно предупредил:

— Господин начальник, я прошу вас. Если вы сейчас вмешаетесь без необходимости, просто прольется кровь. Вы должны думать о жителях своего сектора.

Услышав искренние слова И Джин Сока, начальник молча кивнул. Дальнейшее вмешательство в дела А было бы неправильным. Кто-то намеренно запустил инфицированных в сектор, из-за чего пролилось слишком много крови, и он знал, что это дело рук миротворцев.

Миротворцы ради своей великой цели не раздумывая выберут способ, который вновь принесет в жертву жителей 5-го сектора. Вероятно, на этот раз это была еще и месть за то, что начальник строго запретил им доступ в сектор под предлогом предотвращения беспорядков.

— Тогда я забираю всю кровь на утилизацию.

И Джин Сок прошел мимо поникшего начальника и забрал из холодильника пакеты. Вернувшись, он протянул руку. Начальник безропотно отдал пакет, который всё это время держал.

Но он так и не признался, что в лаборатории остались еще плазма и сыворотка. Головой он понимал, что должен всё выбросить, но сожаление не отпускало. Раньше он это отрицал, но на самом деле часто представлял себе: Возможно, останься я в лаборатории, всё могло бы сложиться иначе. Их с Ким До Ын подходы к исследованиям в корне отличались.

Проследив за тем, как И Джин Сок поклонился и вышел за дверь, начальник тихо подошел к компьютеру. Он включил его, чтобы проверить результаты анализов. Если его гипотеза верна, он сможет найти что-то в Т-клетках, отвечающих за иммунитет.

В этот момент вдруг раздался шорох.

— Я-я как раз собирался уничтожить оставшиеся в лаборатории материалы и образцы…

Решив, что И Джин Сок вернулся, перепуганный начальник начал торопливо оправдываться, но тут же осекся. Поморгав, он уставился на крупного мужчину, внезапно оказавшегося у него за спиной.

Это был не И Джин Сок. Это был Ли Се Хёк — тот самый парень, называвший себя родным братом А.

— П-подожди…

Начальник сделал знак нахмурившемуся Ли Се Хёку стоять на месте и первым делом запер дверь. Если вернется генерал — проблем не оберешься. Встревоженный, он тщательно задернул шторы на окнах и лишь затем спросил шепотом:

— Как ты сюда пробрался?

На вопрос начальника Ли Се Хёк предпочел промолчать. По пути он вырубил двух бестолковых охранников и одного прохожего, но сейчас это было неважно.

— ...Куда важнее, в соседней палате ведь лежит Юн Сыль? Почему её охраняют военные?

— А-а...

Начальник понял, что этот честный парень действительно сдержал слово и вернулся за А. Тогда он решил, что это просто отговорка, чтобы сбежать, но, видимо, тот был настроен серьезно.

Начальник пристально посмотрел на Ли Се Хёка, который сдвинул брови и продолжал задавать вопросы.

— Что с моей сестрой?

Сестрой? Начальник ошеломленно смотрел на Ли Се Хёка. Этот парень действительно видит в А человека. Стоя перед Ли Се Хёком, он почувствовал такой жгучий стыд, словно оказался голым.

— Я пришел прямо к вам, решив, что господин начальник всё мне подробно объяснит.

Ли Се Хёк схватил за плечи начальника, который смотрел на него с каким-то тронутым выражением лица, и слегка встряхнул. Время поджимало, а этот мужик словно витал в облаках, что дико раздражало.

— Господин начальник!

Услышав нетерпеливый оклик Ли Се Хёка, начальник кивнул.

— …Для начала присядь.

Начальник предложил Ли Се Хёку стул и слабо улыбнулся.

— Разговор будет долгим.

Искренне надеясь, что даже после того, как Се Хёк услышит всю правду, он продолжит считать А своей сестрой, начальник начал свой рассказ.

* * *

Бум.

Из-за выбоины на дороге или еще по какой-то причине грузовик для перевозки резидентов сильно тряхнуло.

Кан Хён Хо крепко прижал к себе так и не пришедшую в себя Пан Уль и вздохнул. Водитель вел машину как попало, словно хуем рулил, и Кан Хён Хо злился только на то, что не может прямо сейчас пойти и вправить ему мозги.

Причина, по которой он ехал в этом старом, дребезжащем корыте, на которое в обычной ситуации даже не взглянул бы, была одна — его Пан Уль.

Кан Хён Хо не отрывал взгляда от Пан Уль, прекрасно замечая, как сидящий рядом И Джин Сок то и дело косится на него. Лежащая на оранжевых носилках Пан Уль не открывала глаз даже в такой суматохе.

— Потерпи еще немного.

Мы скоро приедем. Он прошептал это, поглаживая щеку Пан Уль, чье дыхание было едва слышным. Врачи 5-го сектора и сам начальник несколько раз пытались его отговорить, но Кан Хён Хо проигнорировал их и погрузил Пан Уль в грузовик.

Даже понимая, что в Центральный сектор ему нужно возвращаться из-за «Диос», он не мог уехать один. Не только потому, что миротворцы могли вернуться, но и потому, что интуиция подсказывала: стоит Пан Уль открыть глаза — она снова сбежит.

Та Пан Уль, которая пыталась его задушить, твердила о несчастье и жаждала свободы, вполне могла на такое пойти. Когда Кан Хён Хо пришел к этой уверенности, его взгляд невольно стал жестким. Однако он проглотил все упреки и обвинения и прошептал самым мягким голосом:

— Когда приедем во 2-й сектор, заведем собачку.

Он планировал сразу же найти ей такую же пушистую собаку, как та, что была у Чон Джи Ён, которой Пан Уль так завидовала.

— И салат будем выращивать.

Не понимаю, что тебе в этом нравится, но раз тебя это так веселит. Вспомнив Пан Уль, усердно таскающую поддоны на гидропонной ферме, Хён Хо рассмеялся вслух.

— А еще...

Не договорив, Кан Хён Хо на мгновение запнулся, а затем продолжил:

— Что еще мне нужно сделать, чтобы ты была счастлива?

Что я должен сделать, чтобы ты осталась со мной, как раньше? Горько усмехнувшись, Кан Хён Хо наклонился и прижался своей щекой к щеке Пан Уль. Это был жест маленького, избалованного ребенка, совершенно не вяжущийся с его крепким телосложением.

Именно в этот момент.

Грузовик резко затормозил, издав громкий визг покрышек. Сидевший рядом с Хён Хо Джин Сок и еще несколько солдат полетели вперед, но Кан Хён Хо удержался, схватившись за ремень для крепления грузов на стене и носилки Пан Уль.

Как только грузовик остановился, он первым делом проверил, не пострадало ли плечо Пан Уль. А затем, со злобным выражением лица, собирался высказать водителю всё, что о нем думает.

Но вдруг раздался оглушительный удар, и мир перевернулся вместе с грузовиком.