Контент удален!

Чон Гён Чхан, в одночасье ставший ответственным за убежище в 8-м секторе после гибели всех руководителей, смотрел в окно и потирал подбородок. Стоя у окна второго этажа, он не отрывал взгляда от Юн Сыль, которая в одиночестве прохаживалась перед зданием.

Ему не нравилось, что она так безмятежно наслаждается прогулкой, в то время как они сидят как на иголках, не зная, когда нагрянет Центральная армия. Однако, рассудив, что сейчас важнее завоевать её расположение, Гён Чхан не стал её останавливать.

Окинув взглядом отражавшихся в оконном стекле пятерых товарищей, которые пристально смотрели на него, Гён Чхан мысленно вздохнул. На мгновение закрыв глаза и переведя дыхание, он натянул улыбку и повернулся к ним.

— Так как состояние подопытной? Ей нужен ещё отдых?

В ответ на его вопрос врач миротворцев в белом халате лишь пожал плечами.

— Она хорошо поправляется. Ничего необычного, но, пожалуй, ей и правда лучше пока отдохнуть. Впрочем, ведёт она себя на удивление покладисто.

Услышав это, кто-то рядом подхватил:

— Точно. То ли она такая беззаботная, то ли просто быстро адаптируется... Спит отлично, часто гуляет, со всеми здоровается.

— Да? А что с аппетитом? Нормально ест?

На этот заботливый вопрос Гён Чхана доселе молчавшая Квон И На язвительно хмыкнула:

— Да жрёт так, что за ушами трещит. Одной ей тут, видимо, живётся припеваючи.

— Квон И На, прекрати.

Чон Гён Чхан стал серьёзным и покачал головой, но Квон И На и не думала останавливаться.

— Что прекратить?

— Слушать это тошно, так что кончай свои закидоны.

На эти слова Гён Чхана, сказанные с тяжёлым вздохом, несколько человек согласно кивнули. Увидев это, И На от возмущения стиснула зубы.

— Закидоны? Хочешь сказать, это я тут ненормальная? А вам всем вообще плевать? Что, только я одна переживаю за ребят, которых утащили в Центральный сектор?!

Гён Чхан нахмурился, глядя на И На, которая ныла как ребёнок. У него и так голова пухла от мыслей, как разобраться с военными во время переправки на остров, а тут ещё И На со своими истериками. Не понимая этого, Квон И На повысила голос:

— Эти заносчивые ублюдки из Центра сами первыми на нас вышли! Предложили обмен, пообещали вернуть наших живыми и невредимыми! А ты даже думать не стал, сразу послал их! И после этого вам всем нормально? Совесть не мучает?!

В ответ на эти наивные упрёки Гён Чхан потёр виски, стараясь успокоиться. Остальные реагировали похоже. Кто-то отвёл взгляд, кто-то устало прикрыл глаза. Увидев это, И На впала в отчаяние.

— Давайте просто обменяем заложников и используем «Диос». Если мы сольём инспекторам «Диос» инфу о живом носителе, Центру перекроют поставки вакцины, и тогда...

— А мы?! Если Центру перекроют вакцину и число инфицированных рванёт вверх, думаешь, мы отсидимся в безопасности? Предлагаешь всем вместе сдохнуть? Что за идиотизм ты несёшь?! Думаешь, тебе одной сейчас хреново?!

Когда врач повысил голос на И На, Гён Чхан жестом остановил его.

— Хватит. Не нужно ссориться.

Гён Чхан начал терпеливо объяснять И На, которая от досады кусала губы:

— И На, пойми, это символический жест. То, что мы вырвали носителя из рук военных, само по себе имеет колоссальное значение. А теперь ты предлагаешь вернуть её под предлогом обмена? Это недопустимо. Более того, если нам удастся создать лекарство или вакцину, мы сможем решить все проблемы разом.

— Лекарство?! Да когда мы его сделаем?! Если даже в Центральной лаборатории за двадцать лет ни хрена не добились!

— Пусть на это уйдёт время, но мы обязаны справиться. Только так мы оправдаем жертвы наших товарищей, погибших ради великого дела.

— То есть ради мёртвых ты готов пожертвовать теми, кого утащили в Центр?! Какой во всём этом смысл?! Если прямо сейчас сдохнут те, кого ещё можно спасти, на кой чёрт нам вообще эта вакцина?! Я отказываюсь это понимать. Я не понимаю, ради чего мы должны идти на такие жертвы! Я с самого начала была против!

С самого начала была против? Взгляд Чон Гён Чхана мгновенно заледенел. На самом деле изначально против был именно Гён Чхан, убеждавший всех, что Ким До Ын нельзя доверять. А И На тогда помалкивала. И то, что она заговорила об этом только сейчас, вызывало у него омерзение. Поэтому Гён Чхан отбросил дружелюбие и пошёл в наступление:

— Когда гибли другие отряды, ты что-то не особо возмущалась. А как забрали твоих друзей, так сразу забеспокоилась? Ты хоть понимаешь, насколько эгоистично звучат твои слова?

Услышав это, Квон И На скривилась, словно пытаясь сдержаться, но всё же выплюнула:

— А ты?! Может, это ты просто упёрся из-за своей девки, которая сдохла в лаборатории?! Чтобы её смерть не оказалась напрасной, ты гонишь на верную смерть остальных! Скажешь, это не так?! Поклянись!

Лицо Чон Гён Чхана исказила жуткая гримаса. Увидев это, врач поспешно встрял между ним и И На.

— Квон И На! Заткнись! Нужно думать головой, что несёшь! А вы чего уставились?! Выведите её!

Только тогда остальные зашевелились и начали вытаскивать И На из комнаты. Но даже когда её тащили, она продолжала отчаянно кричать:

— Пожалуйста, давайте остановимся! Это неправильно! Нельзя заходить так далеко! Вы отказались от обмена, теперь военные будут гнаться за нами, как бешеные псы! Вы уверены, что мы сможем отбиться?! Уверены?!

Но ей никто не ответил. Люди куда больше смотрели на Чон Гён Чхана, беспокоясь за него. И это было логично. Все знали, что в ходе этой операции по спасению подопытной он потерял свою возлюбленную, с которой был вместе десять лет.

Врач, глядя на остолбеневшего Гён Чхана, осторожно заговорил:

— Ты как? И На просто на нервах сболтнула лишнего. Никто так не думает. Я заставлю её нормально извиниться. Ты же знаешь, она обычно не такая.

Гён Чхан не ответил на утешения друга. Провожая удаляющуюся И На ледяным взглядом, он до хруста сжал кулаки. Лишь спустя какое-то время он смог, как обычно, натянуть улыбку и продолжить собрание.

* * *

Слухи о том, что генерал-лейтенант Кан Хён Хо находится в критическом состоянии, разлетелись по всем секторам. Естественно, докатились они и до начальника 5-го сектора. Однако он не поверил, что генерал-лейтенант действительно серьёзно ранен. Наверняка это какая-то хитрая уловка. Поэтому он не придал этой новости особого значения.

Последние несколько дней его мысли занимало совершенно иное. Сидя в одиночестве в своей лаборатории, начальник раз за разом тёр лицо руками. Он долго чесал в затылке, хлопал себя по щекам, зажмуривался и снова открывал глаза, перепроверяя то, чего только что достиг. В конце концов, не выдержав, он издал странный вопль:

— Э-это... это!

Он с огромным трудом подавил желание выбежать на улицу и раструбить о своём открытии на весь мир. Но унять дрожь во всём теле был не в силах.

Я сделал это! Так и знал, что ответ кроется в Т-клетках! Ким До Ын ошибалась, а он был прав. Для учёного не было большей радости, чем доказать свою правоту.

И пока он упивался чистым, незамутнённым восторгом, в лабораторию ворвался один из бойцов местной охраны.

— Господин начальник! Из Центра...

— Мы из Центра.

Охранник не успел договорить. Его прервал зашедший следом суровый здоровяк, которого начальник видел впервые в жизни.

— Капитан Чхэ Мин Гё, Командование контрразведки Вооружённых сил.

Увидев этого человека с каменным лицом, вошедшего в лабораторию без разрешения, начальник напрягся. Орлиный герб на груди его военной формы был до боли знаком. Это был знак отличия подразделения, подчиняющегося лично Верховному правителю.

Вошедшие за ним солдаты тоже носили орлиные нашивки. Ситуация вызывала закономерные вопросы. Но прежде чем начальник успел их озвучить, капитан перехватил инициативу:

— Вы начальник сектора Чу Ги Бом?

Вопрос, заданный тем, кто и так прекрасно знал ответ, прозвучал предельно формально. Поэтому вместо ответа начальник медленно поднялся с места.

— В чём дело?

— Мы расследуем нападение на генерал-лейтенанта Кан Хён Хо. Прошу оказать содействие.

— Какого рода содействие?

— Подробности обсудим в Центральном секторе. Будем признательны, если вы добросовестно ответите на наши вопросы.

— Вопросы? Я прохожу как свидетель?

— Пока что да.

Что? «Пока что»? Услышав это, начальник непроизвольно замотал головой. Это был чёткий отказ. Тогда капитан Чхэ Мин Гё с бесстрастным лицом пояснил:

— Буду с вами откровенен. Мы считаем, что прорыв инфицированных в сектор именно в тот момент, когда здесь находились высшие офицеры, имеет явно рукотворный характер. Вдобавок к этому подполковник И Джин Сок дал показания, что маршрут и время отправления проблемного конвоя были согласованы с вами.

— Т-так я же начальник сектора! Разве это не естественно, что начальник знает, в какое время генерал-лейтенант покидает вверенную ему территорию?!

Начальник возмущённо попытался оправдаться, но ни Чхэ Мин Гё, ни солдаты не собирались его слушать.

— С этого момента ваши полномочия как начальника сектора временно приостановлены. Прошу отнестись с пониманием.

Едва Мин Гё закончил говорить, солдаты встали по обе стороны от начальника, отрезая пути к отступлению.

— Вы что, собираетесь меня арестовать?! За что?! Я... я не имею никакого отношения к нападению на генерал-лейтенанта!

— Если это так, вы благополучно вернётесь обратно.

Начальнику не оставалось ничего другого, кроме как переставлять ноги, ошеломлённо глядя на Чхэ Мин Гё, который выглядел так, словно его иголкой ткни — ни капли крови не выступит.

Всего за пять минут он успел побывать и в раю, и в аду. Он издал короткий, нервный смешок. Похоже, бог решил просто посмеяться над ним.