Контент удален!

Тео, осторожно улавливая перемену в настроении Михаэля, робко спросил:

— Хочешь, заново построим?

— ...Не. Всё равно мне уже надоело. Слушай, а ты умеешь на лошадях кататься?

— Нет. А ты?

— Меня ещё не учили. Но мои мама и папа отлично ездят. Пойдём коней посмотрим?

— У вас тут и лошади есть?

— Конечно. Где это видано, чтобы дома лошадей не было, — выдал Михаэль с видом истинного аристократа и с весьма чинным видом зашагал вперёд, ведя гостя за собой.

— Привет, Пол!

— Ох, молодой господин! Какими судьбами к нам?

— Я пришёл показать коней моему другу.

— Вот как? Хе-хе, только уговор: внутрь не заходить, там опасно.

— Я знаю. Мы просто посмотрим.

Разумеется, одним «просто посмотрим» дело не ограничилось. Пока Михаэль, ухватившись за загородку, ловко вскарабкался повыше и принялся гладить по морде ухоженного породистого жеребца, Тео стоял рядом, заворожённо, едва ли не с открытым ртом наблюдая за этой картиной.

— Круто, да? Папа говорит, это его самый любимый конь.

— Ага, очень... красивый. Наверное, жутко дорогой...

— Ого, ты даже в этом разбираешься?

— У нас по соседству жил один дяденька, он как раз за такими конями ухаживал... Это всё твоих родителей?

— И моё тоже. Всё, что принадлежит моим маме и папе — это всё моё. Правда ведь, Пол?

Пол украдкой бросил на Тео довольно двусмысленный, оценивающий взгляд, после чего добродушно закивал:

— Так точно, молодой господин.

Именно в этот момент откуда-то издалека донеслись чьи-то громкие крики. Впрочем, мальчишки были настолько увлечены лошадьми и болтовней, что даже ухом не повели. Так что Полу пришлось самому привлечь их внимание:

— Этот старик так кричит, что скоро без голоса останется... Молодой господин, похоже, Его Светлость вернулся.

— Правда?! О, побежали!

Михаэль тут же спрыгнул с ограды и со всех ног помчался к переднему двору. Тео, толком ничего не понимая, на чистом автомате побежал за ним.

А там в этот момент разворачивалась следующая сцена:

— Ну, добро пожаловать в эту скромную обитель, располагайся.

— Может, ты уже окончательно сюда переедешь? Кто из нас вообще здесь хозяин...

— И это мне говорит человек, который проигнорировал слова моей матушки о том, что надо возвращаться пораньше, и пришел домой только к этому часу?

— Па-а-а-па-а-а! С возвращением!

Слава богу, Михаэль, который на полной скорости и запыхавшись долетел до отца и с разбегу прыгнул на него, прервал этот очередной раунд язвительных пререканий Джереми.

Подхватив сына одной рукой, Нора одарил Джереми максимально недовольным и красноречивым взглядом.

— Вообще-то я делом был занят. В отличие от некоторых, у меня куча работы.

— Это какой ещё работы? Ты же сам обещал уйти со службы пораньше?

— А тебе-то какое дело до моего расписания? Это касается гостя, который сейчас находится в нашем доме. Пришлось съездить во дворец и немного приструнить одного старого маразматика, который не удосужился сказать мне ни единого слова о столь важном событии.

Будь Джереми истинно верным капитаном гвардии, он был обязан тут же отчитать друга за то, что тот смеет называть Его Величество императора «старым маразматиком». Однако Джереми спросил о другом:

— И что он сказал?

— А сам как думаешь?

— Неужели...

В этот момент Михаэль соскользнул на землю, подбежал к отцу сзади и усердно принялся обеими ручонками толкать Нору в поясницу. Тот, естественно, удивлённо обернулся:

— Ты чего?

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Ну, почти ничего... Папа, смотри, я друга себе нашёл!

Судя по всему, Михаэлю просто не терпелось поскорее похвастаться своим новым товарищем.

Даже без этих усердных подталкиваний Нора и так бы его заметил. Он одним отточенным движением ловко подсадил Михаэля, усаживая его к себе на плечи. Стоявший неподалёку сереброволосый мальчик, глупо хлопая глазами, поспешно поклонился и выдал:

— З-здравствуйте, господин...

На мгновение воцарилось молчание. Пока Нора с трудночитаемым выражением лица и слегка склонив голову набок разглядывал мальчика, Джереми незаметно подобрался поближе и негромко шепнул другу на ухо:

— Ну скажи же, паренёк вроде вполне приличный и послушный?..

— Брат, отойди от моего папы!

— Да блин, опять-то я что сделал?! Ну и собственник же ты растёшь, мелкий!

— А у тебя лицо дурацкое!

— Что ты сказал?!

Джереми, который за всю свою жизнь привык слышать в свой адрес исключительно комплименты по поводу своей безупречной внешности, от подобного заявления пережил глубокий шок.

Его тёмно-зелёные глаза округлились так, словно он узрел крушение мироздания. Нора посмотрел на эту скорбную физиономию с сочувствием.

— Да вы как ни встретитесь, вечно цапаетесь. Эх, Джереми, опуститься до уровня пятилетнего ребёнка — это надо уметь...

— Да я не цапался с ним, он сам на меня первый взъелся! Этот мелкий всегда так: стоит тебе оказаться рядом, он сразу наглеет и начинает на меня!..

— С возвращением, ваша светлость. Добрый вечер.

— Рада видеть вас, герцог.

— Давно не виделись, леди Дайан. Послушайте, сделайте одолжение: заберите уже куда-нибудь этого бешеного кота, сил моих больше нет.

— Ну-у, знаете, над этим вопросом мне тоже нужно очень хорошенько подумать.

— И то верно, такие решения на горячую голову не принимаются.

Нора и Дайан, словно подтверждая своё близкое родство, обменялись ехидными приветствиями. Джереми, только что пытавшийся доказать всю несправедливость этого мира, и Леон, вполне вежливо со всеми поздоровавшийся, в итоге оказались забыты и обменялись понимающими взглядами. Впрочем, такое происходит каждый день, так что обижаться было уже как-то глупо.

Между тем Тео, судя по всему, чувствовал себя не в своей тарелке. Михаэль же, не зная усталости, крутился волчком: то ерошил волосы Норы, то вис у него на плечах, то резко спрыгивал и начинал бегать кругами. Тео осторожно подобрался к этой суматохе и тихонько прошептал другу на ухо:

— Слушай, мне, наверное, лучше уже пойти домой...

— А? Почему? О, точно! Папа, а можно мой друг останется на ужин? Мама сказала, что она не против.

В словах «мама сказала, что она не против» прозвучал особый акцент. Возможно, именно поэтому, вопреки внутреннему напряжению, Нора ответил на удивление легко и непринужденно:

— Это решать только тебе. Он ведь твой друг.

— Ура! Папа разрешил тебе остаться!

— С-спасибо вам огромное...

— Пошли за моей сестрёнкой! Иди сюда!

Если отбросить тот факт, что Михаэль находился в самом неугомонном детском возрасте, он отличался феноменальной гиперактивностью. Тео же на его фоне выглядел так, словно окончательно потерял пространственную ориентацию от этого хаоса.

Наблюдая за ними, Джереми невольно вспомнил собственное детство. То далёкое время еще до встречи с Шури, когда его родные родители были живы, а сам он частенько играл с одним человеком, который тогда являлся кронпринцем империи.

Стоило этим воспоминаниям всплыть в памяти, как внутри разлилось неприятное чувство. А Джереми терпеть не мог, когда ему становилось паршиво на душе. Впрочем, вряд ли найдется тот, кому это по душе.

— Слышь, любезный друг.

— Что опять?

— А нам тоже можно приводить домой друзей, когда вздумается?

На этот очевидно язвительный вопрос друга Нора парировал в своей фирменной манере:

— У тебя же нет друзей.

— Это кто тебе такую чушь сказал?! Кто распространяет эти грязные слухи? Леон, это твоих рук дело, колись?!

— Да почему сразу я-то?!

***

Когда на город окончательно опустились сумерки, домой наконец вернулась Шури. Бедная герцогиня, которая полдня была вынуждена выслушивать жалобы и стенания императрицы (годящейся ей в матери), прямо с порога натолкнулась на бунт своих ущемлённых детей.

— Шури! Представляешь, Михаэль назвал меня уродом!.. Прямо так и сказал — «лицо дурацкое»! А этот Нора ещё и высмеял меня, заявив, что у меня нет друзей!

— Мама, я есть хочу. И ещё: Лея укусила меня за палец. Я ведь не подхвачу столбняк, как думаешь?

— Мама! Анна постоянно называет меня дядей! Скажи ей, чтобы перестала! А старшие братья вообще обнаглели! Постоянно орут на папу и выражаются при детях...

— Бабуська, Анна хосет кусять.

— Почему моя мама - твоя бабушка?!

— Но...

— Если ты претендуешь на звание нашего отчима, то ты не должен лезть в то, сколько у твоего сына друзей, много или мало!

— Эм, брат, но ведь то, что у тебя мало друзей — это правда. Ты же вечно всех доводишь и подкалываешь на каждом шагу, вот и...

— А ну заткнись, и без тебя тошно!

— Братья, вы надоели орать!

Посреди этого кромешного ада Дайан — единственный человек, сохранивший хоть какие-то остатки приличия гостя — усердно тыкала своего возлюбленного пальцем в бок, пытаясь угомонить, но эффекта это не принесло.

Сама Шури, ставшая целью этой суматохи, никак не реагировала. Она лишь утомлённо улыбалась, и весь её вид буквально кричал о дикой усталости.

— Ребята, давайте я хотя бы переоденусь...

— Мама, а ещё старшие братья ведут себя очень странно! Они постоянно шушукаются за спиной моего друга! А мне говорили, что только мелочные шепчутся за чужими спинами!

— Д-да когда это мы шушукались?!

В конце концов Норе пришлось взять инициативу в свои руки и буквально силой разгонять эту стаю, упорно преследовавшую Шури. Точнее, он встал живой стеной между женой и её детьми и со всей суровостью прорычал:

— Дети, тихо.

От его баса все мгновенно притихли, и только Джереми, как истинный лев, не знающий поражений, выдал свой рык:

— На каких правах ты имеешь право приказывать мне заткнуться?! Я, между прочим, золотой старший сын, и мои права...

— На правах отца. А дети — марш отсюда.

— ...

Джереми то ли окончательно лишился дара речи от такой наглости, то ли у него просто закончились аргументы. Он застыл на месте и, словно побитый пёс, провожал взглядом скрывающихся на верхнем этаже “родителей”.

Дайан, с неким презрением наблюдавшая за этой сценой, лишь цокнула языком:

— И сколько, говоришь, годиков нашему дорогому маркизу?

— Кхм, я просто ненадолго поддался стадным инстинктам, с кем не бывает.

— Ну да, охотно верю. Твои заскоки ведь явно обострились из-за этого мальчишки?

Медленно протянув эту фразу, Дайан украдкой покосилась на Тео, который сейчас по своей потерянной позе до боли напоминал самого Джереми. Поняв, что его раскусили, Джереми неловко кашлянул:

— И вовсе у меня нет никаких заскоков.

— Да ладно тебе, ты же весь извёлся от нервов. Так сильно переживаешь за этого ребёнка? Весьма неожиданно, учитывая, что его отцу ты лет тринадцать назад разукрасил физиономию.

— П-пожалуйста, давай не будем ворошить прошлое?

***

— Ты в порядке?

— Да. Просто в голове немного каша, — коротко вздохнула Шури, опускаясь на диван у окна.

Нора присел рядом с ней, поймав себя на шутливой мысли, что главным боссом и главным препятствием в их браке определённо является императрица Элизабет.

— Меня начинает пугать, скольким людям в этом мире постоянно что-то от тебя нужно... И что сказала тётя?

— Она и сама в полнейшем замешательстве. Понятно, что мальчик здесь проездом и никак не сможет навредить положению Его Высочества Ретрана... Но в чём виноват ребёнок-то? Эх... А что сказал Его Величество?

— Когда я намекнул, что собираюсь лично доложить обо всём его отцу, лицо императора надо было видеть. 

Хотя на самом деле Нора, конечно, и не думал этого делать. Пока герцог сокрушённо покачивал головой и причмокивал языком, Шури понимающе и тепло улыбнулась ему в ответ.