Контент удален!

Как раз в этот момент вышел сам хозяин, господин Дорн, и лично подметал перед дверью веником. Элиас махнул рукой и по привычке развязно поздоровался: 

— Эй, Дорн!

Подняв голову и взглянув в их сторону, господин Дорне внезапно выронил веник.

Пока все в замешательстве переглядывались, хозяин побледнел как полотно, а в следующее мгновение… со всех ног пустился наутек.

На эту сильно подозрительную реакцию трое аристократов отреагировали совершенно одинаково: 

— Держи его! 

— Ах ты, сука!

Улица для аристократов, сплошь застроенная аккуратными и элитными заведениями, на мгновение превратилась в охотничьи угодья.

С горящими глазами, подобно диким зверям, учуявшим добычу, благородные господа бросились в погоню. Господин Дорн кричал и бежал так, словно от этого зависела его жизнь, однако у немолодого хозяина паба, не дружившего со спортом, не было ни единого шанса оторваться от двоих рыцарей, у которых даже вместо мозгов были мускулы, и одного меткого стрелка.

— Попался, сучонок! 

— А-а-а-а-ах! 

— Эй, падла, где мое кольцо?! Куда ты его сплавил?! Ты хоть знаешь, что это за вещь?!

Подоспевший первым Джереми мертвой хваткой вцепился господину Дорну в грудки и принялся беспощадно трясти, рыча во все горло. Вид у него был такой, будто он прямо здесь и сейчас разорвет хозяина паба, годившегося ему в отцы, на куски.

Бедный господин Дорн, повиснув в воздухе, отчаянно дрыгал ногами: 

— С-сжальтесь, Ваша Светлость! Я, ничтожный, как раз планирую с женой третьего ребенка! Я честно признаю поражение, только, прошу, оставьте мне мои яйца! 

— Да не нужны мне твои яйца, идиота кусок! 

— А-а-а-ах! Пощадите!.. Я больше никогда в жизни не стану устраивать с вами подобное пари! 

— Что за ахинею ты несешь?! Где мое кольцо, я спрашиваю, где кольцо?!

* * *

— Выпейте. Похмелье как рукой снимет.

От бокала с непонятной черной жидкостью исходила тошнотворная вонь. Возникли серьезные подозрения: действительно ли это напиток от похмелья или отрава, но, учитывая недавний инцидент, все трое послушно взяли по бокалу.

— Гхм, ну и дрянь на вкус... 

Смело сделав по пару глотков, Джереми и Элиас по очереди содрогнулись от отвращения. Нора же, вместо того чтобы пробовать подозрительное пойло, осторожно обратился к хозяину, у которого всё еще сохранялась надутая мина: 

— Так значит, вчера этот парень заключил с тобой пари? 

— Ну, вроде того. Я и сам тогда немного вошел во вкус. Он утверждал, что обычно вообще не пьет, но в стойкости к алкоголю уверен больше, чем кто-либо, и всё набивался на пари, вот мы и поспорили... 

— И ты поставил на кон свои яйца? 

— ...Я не по своей воле их поставил. Этот господин заявил, что если я проиграю, он заберет оба моих яйца... В таких заведениях подобные споры — обычное дело, никто не принял это всерьез. Но когда вы сегодня втроем вот так налетели, я со страху...

Элиас, разразившись хохотом, тут же поперхнулся и зашелся кашлем. У Джереми сделался крайне неловкий вид. 

— Извини, братец. Было от чего сбежать. 

— Да ничего страшного. У вас были причины заподозрить неладное.

Вот уж действительно: как и подобает хозяину, годами имевшему дело со всякого рода буйными аристократами, господин Дорн отреагировал великодушно и проявил понимание.

Братья-львы расчувствовались, а Нора в знак уважения выпил похмельный напиток залпом до дна. После чего еще долго дрожал всем телом, обхватив руками гудящую голову.

Днем паб еще не открылся, поэтому внутри, кроме них четверых, никого не было. И все же Джереми, воровато оглядевшись по сторонам, теперь с гораздо более серьезным видом взял слово: 

— Мы не то чтобы подозреваем тебя, но мы тут кое-что ищем.

— Я так и понял. Вы ищете кольцо? 

— Что?! Нет, постой, откуда ты... 

— Да что с вами опять?! Вы же только что душили меня и требовали отдать кольцо!

— А, точно. Извини.

Джереми все еще выглядел неважно. Возможно, сказывались последствия того, как он утром ударился головой об пол. Поэтому Элиас, как постоянный клиент, взял инициативу в свои руки и заговорил развязным, свойским тоном: 

— Не обращай внимания, у него это норма. В общем, мы втроем вообще не помним, что вчера произошло. Ты бы не мог рассказать, что именно мы тут вытворяли? 

— Про кольцо я ни сном ни духом не слышал. 

— Я так и думал. Тогда просто выложи, что мы делали и о чем болтали. 

— Вы действительно ничего не помните? 

— Черт дери, да накой мы по-твоему с самого утра в таком виде тут страдаем херней?!

Господин Дорн какое-то время с недоверием переводил взгляд с одного на другого, а затем с тяжелым вздохом выложил все, чему стал свидетелем прошлым вечером.

Трое знатных господ, с горящими глазами внимательно ловивших каждое слово, вскоре с совершенно одинаковым выражением лиц уронили челюсти.

Судя по словам господина Дорн, события вчерашнего вечера развивались примерно так.

Поначалу все были благородными, вежливыми и чинными. Элиас, как постоянный гость, заказал выпить как обычно, а остальные двое с крайне неловким видом лишь обменивались бессмысленными фразами с другими клиентами-дворянами.

Но в какой-то момент Элиас заказал выпивку с помпезным и пафосным названием «Рык Льва». О таком названии господин Дорн отродясь не слышал и поначалу растерялся, но быстро сориентировался и смешал убойнейший коктейль.

Похоже, остальным гостям этот напиток показался настолько заманчивым, что они наперебой стали заказывать выпивку, в названии которой фигурировали бы органы всевозможных диких тварей.

В результате не прошло и получаса, как все в пабе напились до беспамятства и устроили настоящий дикий кутеж. Пока все посетители, позабыв про аристократическую чинность, орали песни и плясали вовсю, аналогично опьяневший Джереми подскочил с места и устроил пышное хвастовство по поводу предстоящей свадьбы, выдал грандиозный монолог про жизнь и угостил весь паб «Рыком Льва».

В это же время Элиас на столе демонстрировал виртуозные па, собирая дождь из золотых монет.

А Нора вместе с остальными гостями смотрел на танцы Элиаса, щедро засыпая его монетами, пока какой-то мужик, выдававший себя за отставного рыцаря, не обронил про Элиаса: «Нынешняя молодёжь — чисто шуты гороховые», от чего Нора вспыхнул и полез в драку.

Словесная перепалка как-то плавно перешла не в дуэль, а в армрестлинг, и в итоге он перемерился силами вообще со всем пабом, и срубил со всех денег на выпивку.

— …Ну, в общем, погуляли вы так ещё какое-то время, а потом господин маркиз внезапно схватил меня и предложил то самое пари на выпивку. Результат вы знаете — я проиграл. «Рык льва» я, конечно, сам смешал, но до чего же убойная дрянь оказалась… 

— …

— В общем, выиграв, он от радости давай хохотать на весь паб, а потом вдруг ни с того ни с сего схватил меня за руки и заплакал. И давай просить, мол, стань моим отцом, а то родной отец в аду, а отчим маму украл, оба никуда не годятся, так что проведи меня за руку на свадьбе… В общем, вот такие странные шуточки выдавал.

Элиас, не выдержав, упал со стула и, схватившись за живот, зашелся в безудержном хохоте. И тут же:

— Ах ты, неблагодарный!

Рука Норы мертвой хваткой вцепилась в затылок Джереми и впечатала его лицом в деревянный барный стол. Джереми, которому прилетело аккурат по свежей шишке, дико взвыл:

— А-а-а-ах! Ты что, слов «пьяная шутка» не знаешь?! 

— Это пьяная правда, нечестивый ты отморозок! 

— А-а-ах! Я всё Шури расскажу! Шури меня как зеницу ока бережет, ты, семейный тиран!

У троих мужчин с весьма запутанной генеалогией ушло немало времени на то, чтобы вернуть себе разум и чинно сесть обратно.

Господин Дорн смотрел на них с выражением лица, на котором читалось всё меньшее понимание происходящего, но тем не менее добавил:

— А потом, спустя некоторое время, вы втроем вышли наружу. Это всё, что я помню. 

— Постой, а сколько тогда было времени? 

— Дайте подумать… До семи часов оставалось немного. Как раз время подачи ужина. Я предложил подать вам перекусить, но господин герцог заявил, что пора на настоящий праздник, и утащил остальных двоих за собой.

Полный отчаяния взгляд Джереми пересекся с ошеломленным взглядом Норы.

Семь вечера... Если верить Юкратесу, в герцогский особняк они ворвались далеко за полночь.

Даже если учесть заезд к Элиасу за Аннабеллой, оставался огромный отрезок времени.

Где, чёрт возьми, и чем они занимались всё это время?

***

— Ха-а...

Вывалившись из паба, Джереми, шатаясь, сел на ближайшую скамейку. В его изумрудных глазах навернулись слезы отчаяния.

— Всё кончено. Мне конец. Такому, как я, только пойти и сдохнуть…

Нора и Элиас лишь переглянулись.

— Ты тут постоянный клиент, скажи: какова вероятность, что этот хозяин нам просто наплел с три короба? 

— Дорн, конечно, мужик не самый умный, но чтобы обманывать аристократов — на это он не пойдет. А, кстати. 

— Что? Вспомнил что-то подозрительное? 

— Да нет. Ты вчера с чего вдруг так поступил? 

— Вчера? Ты про что? 

— Ну, когда тот тип обозвал меня шутом, ты за меня вступился. С чего бы это? 

— ...

Нора просто отвернулся от Элиаса и подошел к Джереми.

Несчастный Лев Нойванштайн уже окончательно отбросил рыцарскую гордость и был готов зарыдать прямо на публике.

— Эй, кот. Возьми себя в руки. 

— Я пропал... Всё коту под хвост... Я всё испортил...