Джейн Эмброуз выглядела так, словно ждала этого момента всю свою жизнь. Каталог, который она принесла, не был составлен за одну ночь. Оливия на протяжении последних двух лет служила ей музой, и одних только вдохновленных ею эскизов хватило, чтобы заполнить увесистую книгу — да еще и аккуратно рассортировать образы по сезонам.
— Что думаете, Ваше Высочество?
Наряды Джейн были простыми и удобными, при этом элегантными — если выражаться деликатно. Если же говорить прямо, платья находились где-то на грани между модой простолюдинок и дворянок. Но именно это и покорило сердце Оливии, и она, улыбаясь, медленно перелистывала каталог.
Закончив с выбором платьев вместе с Джейн, Оливия перешла к подарку для Люси. Она остановилась на дорожном наборе с перьевой ручкой и блокнотом.
Осмотрев отобранные эскизы, Джейн тут же поднялась на ноги. Затем она принесла несколько коробок винного цвета и расставила их на столе.
— А это что? — с недоумением спросила Оливия.
Джейн широко улыбнулась и открыла самую большую коробку.
— Особый подарок от Его Высочества, — сказала она. — Почему бы вам не взглянуть?
Когда портниха подала коробку, у Оливии — и даже у служанок за ее спиной — от изумления широко раскрылись глаза.
— Кстати, Ваше Высочество, это голубые бриллианты, а не сапфиры, — добавила Джейн. Самый крупный камень был размером с ладонь маленького ребенка и с первого взгляда поражал изяществом. Даже Оливия, совершенно не разбиравшаяся в ценах на роскошь, понимала: одно это ожерелье стоило куда дороже большинства особняков.
— Сложность в том, что цветные бриллианты почти невозможно подобрать в комплект, потому что их оттенки практически никогда не совпадают. Однако! — Джейн поспешно открыла другую коробку и придвинула вперед, пока Оливия молча моргала, не в силах прийти в себя.
— Боже мой… — тихо выдохнула одна из помощниц Джейн. В другой коробке лежал набор крупных серег и великолепное кольцо, идеально подходившие к ожерелью.
— Его Высочество заказал их еще до свадьбы, — пояснила Джейн. — И только на прошлой неделе все наконец доставили.
Но и это было еще не все. Перед ней громоздилась целая куча коробок, и в каждой лежали украшения таких размеров, что захватывало дух: прозрачное бриллиантовое ожерелье, нить жемчуга, подходящие к ней жемчужные серьги и кольца, ослепительные гарнитуры с рубинами и изумрудами — и даже простые аксессуары для более скромных случаев.
Оливия лихорадочно перебирала мысли, обводя взглядом все это великолепие. Графиня Тимберлин упустила самое важное! Она не научила меня выбирать вещи, не спрашивая цену, и вести себя официально, не выглядя при этом полной дурой! И где Ноа? Он же должен был уже вернуться…
Пока Оливия с серьезным видом разглядывала сверкающие драгоценности, Джейн с трудом сдерживала смех и шепотом сказала:
— Вам не нужно ничего выбирать, Ваше Высочество.
— А?
— Все уже оплачено.
— То есть… все это?
— Да. И это еще не все — несколько изделий пока не доставлены. Я принесу их, как только они прибудут.
Губы Джейн дрогнули, пока она изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица, все сильнее убеждаясь, что возможность создать свадебное платье для принцессы Оливии была настоящей милостью свыше. После того как принц Ноа избавился от всех платьев, он выплатил астрономический аванс и заказал полное обновление гардероба для своей жены. Помимо этого, он приобрел огромное количество дорогих украшений. И все это произошло в течение одного месяца после свадьбы. Деньги деньгами, но больше всего Джейн радовала сама возможность работать напрямую со своей музой.
Почтительно поклонившись, Джейн сказала:
— Я доставлю одежду и аксессуары, как только они будут готовы, Ваше Высочество.
Когда она ушла, украшения и аксессуары перенесли в гардеробную рядом со спальней. Держа в руках подарок для Люси, Оливия рассеянно смотрела на ослепительные драгоценности. По сравнению со всем этим простой бриллиантовый гарнитур, который Ноа дарил ей на корабле, казался почти жалким и печальным. И тут…
— Тебе нравится?
Услышав за спиной голос принца, Оливия поспешно обернулась.
— Ноа! Я не знала, что ты уже здесь. Как прошел твой день?
Вместо ответа Ноа снял перчатки и пиджак, затем подошел к шкафу с аксессуарами. Он окинул взглядом украшения, после чего посмотрел на Оливию, вставшую рядом с ним.
— Ну и что ты думаешь? — спросил он.
— Они красивые, но…
— Стоп, — перебил ее Ноа.
— А?
— Я ненавижу все, что следует после «но». Обычно это что-то, что портит мне настроение.
Оливия ошеломленно уставилась на него, а затем заметила:
— Ты прямо как принцесса Маргарет.
— Хочешь сказать, я похож на свою тетю?
— Чрезвычайно.
— Как оскорбительно.
Ноа потянул Оливию за плечо и усадил перед туалетным столиком. Затем взял ожерелье с голубыми бриллиантами и небрежно покачал им в руке. Джейн Эмброуз это зрелище наверняка повергло бы в шок — она обращалась с ним словно с новорожденным младенцем.
Ноа застегнул ожерелье на шее Оливии и спокойно посмотрел на нее в зеркало. Несмотря на огромный размер камней, украшение совсем не бросалось в глаза.
— Нужно крупнее, — заметил он.
— А вообще бывает бриллиант больше этого? — недоверчиво спросила Оливия.
— Почему нет? Уверен, я смогу найти.
— Ты разоришься. Для меня этого более чем достаточно.
— Похоже, кто-то сегодня встал не с той ноги, — проворчал Ноа.
Оливия повернулась и взглянула на супруга, заметив разочарование в его словах. Немного подумав, она встала и медленно прошлась вдоль разложенных украшений — легко и плавно, словно бабочка. Ноа наклонил голову и с недоумением наблюдал, как Оливия миновала последний комплект и вернулась к нему. Она подняла взгляд к красивому, резкому лицу мужа, затем прижалась щекой к его широкой груди. Принц замер от неожиданного объятия.
— Спасибо, Ноа. Мне они очень нравятся, — прошептала Оливия, улыбнувшись розовыми губами.
Ноа глубоко выдохнул, глядя на нее потемневшими, жадными глазами.
— Ты всегда…
Оливия широко улыбнулась и поспешно отступила на шаг назад. Затем указала на блокнот и набор с перьевой ручкой, лежавшие на туалетном столике.
— Это подарок для принцессы Люси, — сказала она. — Я красиво упакую его перед тем, как отнести ей. Хочешь написать письмо?
— Нет, — коротко ответил он, и Оливия кивнула, ничуть не удивившись. После чего он как бы между прочим спросил:
— Что графиня Сеймур сказала тебе в тот день?
Глаза Оливии расширились от резкой смены темы, но Ноа молча ждал ответа. Когда стало ясно, что она ничего не скажет, он прислонился к туалетному столику и добавил:
— Она сказала тебе родить сына?
Оливия прикусила губу. Внимательно наблюдая за ней, Ноа продолжил:
— У тебя есть ко мне вопросы?
Он снова задал тот же вопрос, как и в тот день, когда они ездили в поло-клуб.
Лицо Ноа мягко озарял солнечный свет. Его глаза были ясными и светлыми, в выражении не было ни тени насмешки или презрения. Он заботился о ней искренне — почти чрезмерно. Даже если все это было продиктовано лишь супружеским долгом, его внимание было настоящим.
Когда он любил ее и всю ночь шептал ее имя, Оливия порой ловила себя на мысли: а вдруг она и правда для него особенная? Но за этим неизменно вставал образ ее старого, обветшалого дома и то, как Ноа назвал ее старания «жалкими». И хотя Оливия знала, что честность — всегда лучший выбор, именно с Ноа это давалось ей особенно тяжело.
— Спроси сейчас, — сказал он.
И все же именно в этот момент ей захотелось спросить. За то короткое время, что они были вместе, он дал ей смелость быть честной.
Оливия нерешительно приоткрыла губы и спросила:
— Ты когда-нибудь заведешь фаворитку?
В ту же секунду она поняла, насколько больно ей само это предположение. Она хотела сохранить спокойствие, но руки задрожали. Испугавшись возможного ответа, Оливия опустила голову.
Весь мир ежедневно напоминал ей, что она проделала путь из грязи в князи, но сильнее всех это ощущала сама Оливия. Она говорила искренне, когда утверждала, что не хочет быть в его жизни жалким пятном.
И тут до ее слуха донесся раздраженный голос Ноа:
— Значит, ты считаешь меня последним отбросом.
Когда Оливия подняла глаза, принц хмуро смотрел на нее.
— Тогда позволь мне спросить. Ты бы смогла изменить мне?
— Что?!
— Чего ты так удивляешься? Ты буквально спросила меня о том же самом! — крикнул он.
Оливия бросилась вперед и вцепилась в его руку.
— Нет, Ноа, я не это имела в виду!
— Конечно, это именно то, что ты имела в виду! — вспылил он. — По-твоему, я вполне способен на такое!
Когда Оливия ошеломленно уставилась на мужа, его лицо медленно потускнело.
— Ты не можешь даже чисто гипотетически изменить мне, — сказал он. — А если бы я когда-нибудь так поступил с тобой… ты собиралась снова молча терпеть?
Глаза Оливии защипало от слез. Казалось, сегодня Ноа Астрид был намерен заставить ее вывернуть душу наизнанку.
— Скажи мне то, что хочешь сказать, — прошептал он, глядя в ее покрасневшие глаза.
