Ноа откинулся на спинку кресла и кивнул. Оливия нерешительно вошла в его кабинет, держа что-то за спиной.
— Что у тебя там? — спросил он.
Даже подойдя к его столу, Оливия все еще колебалась, потом осторожно протянула то, что прятала. Взгляд Ноа скользнул к ее рукам. Пальцы сжимали охапку цветов, еще пахнущих степной травой.
Оливия уставилась на букет, не решаясь поднять глаза. На том огромном холме цветы казались такими прекрасными, поэтому она и выбрала для него самые пышные. Но стоило протянуть их Ноа — и почему-то все показалось ей ужасно убогим.
Как и той осенней ночью, когда она протягивала ему фонарик, вдруг стало пусто в ладонях: он взял цветы. Подняв взгляд, Оливия увидела, что Ноа держит букет и широко улыбается.
— Космеи, — заметил он.
Оливия кивнула, чувствуя, как напряжение сходит с лица.
— Ее Величество сказала, что мне стоит сходить на холм с космеями. Сказала, там красиво. И… она была права.
— Моя мать очень любила то место, — сказал Ноа, глядя на букет, который собрала для него Оливия. Стебли были сорваны неровно, разной длины, кое-как связаны стебельком тростника. Он провел длинными тонкими пальцами по цветам и тут же позвал слугу.
— Вы звали, Ваше Высочество?
— Принеси вазу и ножницы.
Оливия недоуменно наклонила голову, но спустя минуту она уже безмолвно смотрела, как Ноа расставляет цветы. Сидя на диване, он ловко распутал стебли и начал подрезать их.
— Почему ты так смотришь? — спросил он.
— Вы и флористикой занимаетесь?
— В прошлом году Люси никак не могла справиться с занятиями по составлению букетов, вот я и подтянул навык, пока помогал ей. Хотя я не понимаю, почему девятилетнему ребенку нужно учиться флористике, а не ходить в школу.
Говорил он язвительно, но движения рук были такими нежными, что Оливия не могла отвести взгляд. Когда он поставил собранную композицию в вазу, букет — еще недавно казавшийся ей жалким — стал выглядеть потрясающе.
— Ух ты… — тихо выдохнула Оливия, подходя ближе.
Ноа прямо посмотрел на нее. От нее пахло землей и ветром — теми самыми ароматами, что остаются на человеке, бродившем по полям. Его взгляд скользнул от мочек ушей к щекам, ровному носу, затем к мягким блестящим волосам.
Оливия все еще любовалась цветами, когда Ноа внезапно обвил рукой ее талию и усадил к себе на колени.
— Ноа! — вскрикнула она.
— Так лучше видно, — пробормотал он ей на ухо, и по ее шее побежали мурашки. Принц зарылся носом в темные волосы, ниспадавшие до пояса, и глубоко вдохнул. Оливия почувствовала головокружение от того, как крепко и уверенно он прижимался к ней сзади.
— Ноа, а если кто-нибудь войдет?
— Моя дорогая жена и герцогиня Розмонд. Без вашего или моего разрешения никто сюда не войдет, — лениво улыбнулся он и снова вдохнул. — Вижу, ты отлично провела время на холме. От тебя пахнет цветами.
Оливия рассмеялась.
— Там правда необъятно и красиво. Может, завтра пойдем вместе?
— Нет, — отрезал принц. — Просто принеси мне еще цветов. Я снова соберу тебе букет.
Он мягко поднял ее подбородок, повернул к себе и наклонился вперед, прижимаясь в поцелуе к ее губам. Она на вкус была как спелая красная ягода, напитанная ароматом космей. Зачем мне смотреть на цветы, если мои — вот они? — мелькнуло у него в голове.
На следующий день Оливия снова собрала охапку цветов на холме. В этот раз она подготовилась лучше: надела платье попроще, чтобы было удобнее ходить, а длинные волосы скрутила в пучок. Ноа, увидев ее счастливое лицо, ухмыльнулся:
— Похоже, ты хорошо повеселилась.
Он разделил цветы на два букета, поставил их в две вазы и вернул ей. Оливия поставила свою вазу у изголовья кровати, и Ноа, глядя на это, тихо прошептал:
— Ты когда-нибудь думала, каково это — заняться любовью на том холме?
— Вы же ни разу туда не ездили, как можете такое говорить?
— Тогда, может, пойдем и проверим?
— Ноа! — возмущенно вскрикнула Оливия.
Хихикнув, Ноа навязал ей условие, от которого выигрывал только он.
⚜ ⚜ ⚜
Оливия лежала на боку с закрытыми глазами. В камине тихо потрескивал огонь, в воздухе витал нежный аромат космей, а Ноа лениво перебирал пальцами ее волосы.
Она вдруг вспомнила про снотворное в сумке. Какое-то время она не могла уснуть без лекарства. Оливия принимала его только потому, что иначе никак, и каждый раз ей казалось, будто она падает в бездонную пропасть сна. Девушка очень скучала по этому ощущению приятной дремоты, которое испытывала сейчас. Не открывая глаз, она чуть улыбнулась.
— Ты возбуждаешь меня своей улыбкой, — лениво пробормотал принц.
Оливия открыла глаза: Ноа лежал, подперев голову рукой, и все так же перебирал ее волосы, не сводя взгляда. Сколько бы она ни смотрела на него, она все никак не могла привыкнуть к его красоте — и лицо тут же запылало.
— Вот что ты делаешь… теперь я хочу еще сильнее, — сказал Ноа, мгновенно уловив ее смущение, и засмеялся.
Оливия снова зажмурилась, а он переставал нежно играть с ее волосами. Наверное, так она чувствовала себя в детстве, лежа у мамы на коленях. Наслаждаясь этим тихим покоем, она осторожно начала:
— Ноа…
— М-м.
— Я…
— Если начала — говори. Не тяни.
Оливия открыла глаза. Ноа лежал с закрытыми.
— Мы могли бы… заехать в Лорвелл по дороге назад? — спросила она.
Он медленно открыл глаза и посмотрел на нее.
— В Лорвелл?
— Да. Я слышала, что это около часа пути на карете. Можно нам сделать небольшой крюк по дороге в Геролингтон?
Ноа мысленно попытался вспомнить, где находится Лорвелл. И на что там смотреть? Насколько я знаю — там только текстильные фабрики. Вряд ли это то, что ей нужно. Но Ноа и сам уже засыпал, поэтому не стал углубляться. Если по пути — то почему бы и нет. Снова закрыв глаза, он ответил:
— Хорошо. Заедем.
— Правда?
— Да.
— Спасибо! — радостно сказала Оливия.
Ноа улыбнулся, погружаясь в сон.
— Спокойной ночи, Ноа.
Ее шепот сладко растаял у него в ушах, и, почти заснув, он подумал, что, возможно, этот чудесный покой — иллюзия духа сновидений.
⚜ ⚜ ⚜
Пока Ноа и Оливия были в Хамюэле, у Беатрикс оставались дела. В итоге все аристократки столицы отказались стать наставницами Оливии по этикету. Королева обратилась почти к двадцати дамам, но все отказались.
— Вот если бы моя родня жила поближе… — вздохнула Беатрикс, когда фрейлина наполняла ее чашку.
Причина, по которой королева так старалась, заключалась в том, что Оливии нужна была не просто учительница этикета. Как юной незамужней девушке требуется сопровождающая, чтобы дебютировать в высшем свете, так и Оливии нужна была подобная поддержка, чтобы войти в круг аристократии. С этого момента весь ее мир — это высшее общество Геролингтона. Ей предстояло многое: завести новые знакомства, укрепить свое положение. Наставница по этикету должна была стать человеком, который будет рядом, поможет ей приспособиться и уверенно ориентироваться в новом мире.
Поэтому королева лично обращалась к самым именитым дамам высшего общества. Она рассчитывала использовать репутацию наставницы, ведь собственной у Оливии не было. Но Беатрикс получала отказ за отказом. Даже просьба самой королевы не могла заставить аристократок склониться перед бывшей простолюдинкой.
— Барьер слишком высок. Даже я не могу его преодолеть, — тяжело вздохнула Беатрикс, глядя на документы. К счастью, две женщины все же ответили согласием. — Графиня Тимберлин… — пробормотала она.
Фрейлина осторожно сказала:
— Она же дочь маркиза Летиума, и проводит минимум полгода в столице. И положение у нее в столичном свете, надо сказать, довольно прочное.
— Хм…
— Однако у нее очень противоречивая репутация. Говорят, когда она общается с вышестоящими и с прислугой, разница в обращении огромная.
Беатрикс вспомнила лицо пожилой графини Тимберлин, с высоко собранными серебристыми волосами. Она всегда тепло улыбалась королеве, и трудно было представить, как эта дама ведет себя с теми, над кем имеет влияние. В раздумье Беатрикс перевела взгляд на следующую кандидатуру.
— Графиня Мириам.
— У нее безупречный характер вне сомнений, — ответила фрейлина. — В отличие от графини Тимберлин, она — столичная дворянка. Проблема лишь в том, что родом графиня Мириам из простых.
— Значит, ее положение в высшем обществе слабее.
— Да, Ваше Величество. Но благодаря ее прекрасному характеру у нее все же завязались связи с некоторыми столичными дамами.
Графиня Мириам была также близка с няней Люси, мадам Реманн. Благодаря этому Беатрикс несколько раз встречалась с ней и знала, что перед ней достойная женщина. Лишь поэтому графиня Мириам и оказалась среди кандидаток, несмотря на слабые позиции.
Но, когда дело дошло до выбора, Беатрикс никак не могла решиться назначить в учителя графиню Мириам. Потому что сейчас важнее была не добродетель, а признание общества. В конце концов королева указала на анкету графини Тимберлин и распорядилась:
— Приведите ее.
— Слушаюсь.
Беатрикс выпрямилась и прищурилась. Теперь оставалось сделать так, чтобы графиня Тимберлин уяснила: Оливия Розмонд Астрид стоит выше ее, и требует соответствующего отношения.
Прим. пер. расширенная сцена 18+ тут https://boosty.to/heylalala/posts/0835db51-fbe1-4905-9f4e-75a7e0fbf0bf?share=post_link
