Трехчасовое шествие завершилось у начала дороги, соединяющей Геролингтон и Хамюэл. Здесь Ноа и Оливии предстояло пересесть в другую карету и направиться прямо в поместье Хамюэл. У обочины уже стояли в ожидании королевская гвардия и роскошные экипажи, и среди встречающих оказалась неожиданная гостья.
— Принцесса Маргарет! — воскликнула Оливия, ее лицо озарилось радостью.
Марго тепло улыбнулась и почтительно склонила голову. Отказавшись от своих прав на трон, теперь она должна была воздавать почести Оливии, ставшей герцогиней и женой принца.
Оливия в смятении схватила ее за руки и прошептала:
— Профессор.
Марго подняла глаза и вновь улыбнулась. Тиара на голове, свадебное платье — все это не имело значения: Оливия оставалась самой собой.
— Я задержала свое путешествие на несколько часов, потому что не могла уехать, не попрощавшись. Хотя скоро мне все же придется уходить.
Когда глаза ее ученицы наполнились слезами, Марго подняла руку и мягко провела ладонью по ее щеке. Сделав паузу, она наконец произнесла то, что десятки раз прокручивала у себя в голове:
— Я надеюсь, твое будущее будет таким же ярким, как солнце, и таким же ласковым, как ветерок. Будут, конечно, и трудные дни, но воспринимай их как дождь, питающий землю. А если станет слишком тяжело, укройся и подожди, пока буря пройдет.
Оливия медленно кивнула. Когда по ее щеке скатилась слеза, Марго улыбнулась и стерла ее.
— Я надеюсь, ты будешь счастлива в Героде, Оливия.
— Я бы уже давно сдалась, если бы не вы, профессор.
— Это неправда. Ты сильнее, чем думаешь. То, что ты оказалась здесь, — не случайность, и это не конец твоего пути. Это всего лишь часть жизни, которую ты сама создаешь. — Марго в последний раз ласково погладила ее щеку, а затем направилась к Ноа, стоявшему позади девушки.
— Почему вы не останетесь на банкет? — спросил Ноа, когда тетя подошла.
— Разве нужно объяснять, Ноа? — ответила она. — У Уолтера место за главным столом, а терпение твоего отца на исходе.
— Значит, вам повезло туда не попасть.
— Разумеется. В последний раз, когда я видела королеву, она держалась за голову. Не думаю, что Артуру легче.
Когда принц тихо усмехнулся, Марго поколебалась, а затем осторожно похлопала племянника по руке.
— Я сожалею о том, что наговорила в прошлый раз, — сказала она.
— Все в порядке, тетушка.
— Будь счастлив.
Ноа кивнул, а Марго еще раз скользнула взглядом по паре решительно пошла к карете.
— Дай знать, если когда-нибудь окажешься в Фаулдере!
— Обязательно, профессор!
— Не провожайте меня. Отправляйтесь уже в Хамюэл! — И, звонко рассмеявшись, гордая Марго стремительно скрылась из виду.
Когда Марго уехала, Оливия сняла тиару и фату и поднялась в карету, направлявшуюся в Хамюэл. Она передала букет вместе с тиарой одному из слуг, которому предстояло отвезти их обратно во дворец.
Ноа, тщетно пытаясь устроиться среди пышных складок ее платья, в конце концов сдался и просто следил, чтобы не наступить на ткань. Сняв расшитый церемониальный мундир, он откинулся на спинку сиденья и тяжело вздохнул. С самого рассвета он был занят без остановки, и после всей этой пытки из вспышек камер и вопящих толп тело казалось свинцовым.
Прищурившись, он бросил взгляд на Оливию: она сидела напротив, с прямой спиной, и выглядела до крайности напряженной. Снова закрыв глаза, он сказал:
— Расслабься. Или приляг. Все равно никто не видит.
Оливия промолчала.
— До Хамюэла еще два часа. Попробуй поспать.
— Да, Ваше Высочество, — прошептала она в ответ. Спустя мгновение он услышал шуршание ее пышной юбки, когда она попыталась собрать ее к себе.
Медленно дыша, Ноа вскоре заснул. Оливия с завистью смотрела на него. Принц сказал ей устроиться поудобнее, но он не знал о корсете. Стоя еще можно было терпеть, но в сидячем положении он становился невыносимым. Лишь сидя абсолютно прямо, она могла хотя бы дышать. Стоило ей расслабиться — и на легкие тут же обрушивалась тяжесть.
Сохраняя спину прямой, Оливия прислонила голову к стенке. Не могу поверить, что мне придется сидеть так целых два часа, — подумала она беспомощно.
Спустя полчаса Оливия всерьез задумалась попросить остановить карету. За окном тянулись бесконечные поля. Ноа сидел неподвижно, не двинувшись ни разу. Даже во сне он выглядел спокойным и поразительно безупречным. Оливия искренне завидовала ему.
Когда прошли еще тридцать минут, она оказалась на пределе. Девушка не могла дышать, как бы прямо ни держала спину. Еще хуже давления на живот был стягивающий обруч в груди. Она пыталась вдохнуть глубоко, но казалось, будто легкие сжались и не способны наполниться воздухом. К тому же ее начало укачивать, хотя на качающемся корабле с ней все было в порядке. Ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок, дыхание становилось все громче и прерывистей с каждой секундой.
Ноа, проспавший целый час без движения, наконец открыл глаза от зловещего звука. Увидев, как Оливия, побледневшая и изможденная, задыхается, он резко подскочил.
— Что с тобой?
Оливия пыталась что-то сказать, но вместо ответа вырвался лишь слабый всхлип.
Принц нахмурился, в замешательстве глядя на нее. На корабле она чувствовала себя прекрасно. Не может быть, чтобы ее укачало…
— Тебе нужно в уборную? — спросил он.
— Нет…
— Тогда что? Не молчи, скажи уже, — настаивал Ноа, и в его голосе не было ни капли терпения.
Оливия прикусила губу, затем, прерывисто дыша, произнесла:
— Я хотела бы позвать горничную.
Ноа тут же распахнул окно и велел остановить карету.
— Позовите горничную, — приказал он.
Мгновение спустя горничная из следующей за ними кареты оказалась рядом. Увидев, насколько побледнела Оливия, она расширила глаза.
— Вас что-то тревожит, Ваше Высочество?
Ноа все так же пристально смотрел на Оливию, скрестив ноги, не проявляя ни малейшего намерения выйти наружу. Оливия отвернулась от него и тихо сказала:
— Я хочу переодеться.
Здесь? Внезапно? Принц склонил голову, прищурившись в недоумении.
— Простите, Ваше Высочество, — заговорила горничная, явно смущенная. — Все необходимое уже перевезено в Хамюэл, у нас нет запасного наряда для вас.
— Ни одного?
— Простите…
Оливию охватила безнадежность при мысли о том, что еще целый час ей предстоит провести в этом корсете.
— Простите, Ваше Высочество, — повторила горничная.
Оливия поспешно покачала головой.
— Вам не за что извиняться, — сказала она. — Хорошо. Я переоденусь, когда мы прибудем в Хамюэл.
Горничная еще несколько раз с тревогой взглянула на лицо Оливии, затем спустилась из кареты. Девушка, выпрямившись как могла, сказала Ноа:
— Мы можем ехать дальше, Ваше Высочество.
Услышав ее слабый и надломленный голос, Ноа тяжело вздохнул.
— Проблемы не решаются молчанием. С чего вдруг ты захотела переодеться прямо здесь?
Оливия не могла заставить себя ответить.
— Ехать еще час. Уверена, что выдержишь?
Теперь в его сухом голосе звучало явное раздражение. Видя его упрямый взгляд и понимая, что он не тронется с места, пока не услышит ответа, Оливия наконец призналась:
— Я не могу дышать из-за корсета.
— Что? — опешил Ноа.
С трудом переводя дыхание, она указала на живот:
— Я еще не привыкла носить корсеты. Пока я стояла, все было нормально, но сидя я не могу дышать.
Глядя на ее талию, принц наконец заметил, что дыхание и правда кажется мучительным. Ее талия, суженная до такой степени, что казалась шириной с его ладонь, быстро вздымалась и опадала. После недолгого молчания он приказал вновь трогаться. Лучшее решение — добраться до дома как можно скорее.
Когда карета снова тронулась, Оливия закрыла глаза, молясь, чтобы ей удалось уснуть и время шло быстрее. Но ее все так же невыносимо мутило и кружилась голова. Господи… еще целый час…
Она молча терпела все муки, когда вдруг прямо у уха прозвучал холодный, четкий голос:
— Сними его.
