Тем временем у Ансена дела тоже шли из рук вон плохо, ведь он умудрился перейти дорогу не кому-нибудь, а самому льву Герода.
— Банк Фаулдера нам отказал?! — в ярости выкрикнул он.
Секретарь поспешно кивнул.
— Но… в прошлый раз нам же одобрили заявку!
— Да, сэр, одобрили… Я не уверен, не вмешалась ли королевская семья Герода, но… Похоже, мы больше не подходим под условия кредита.
Ансен выругался и с силой ударил кулаком по столу.
— Еще не поздно, сэр, — осторожно произнес секретарь. — Если сейчас протянуть королевской семье оливковую ветвь…
— Заткнись! — взревел Ансен, дрожа от ярости.
Королевская семья Герода уже несколько столетий обладала подавляющим влиянием на всем континенте Норфолк, и не существовало места, куда бы не дотягивалась их власть. Большинство других королевских домов были связаны с ними браками, а многие влиятельные семьи Фаулдера поддерживали с ними партнерские отношения. Их сеть связей напоминала настоящий картель. Именно поэтому Ансену не удавалось найти инвесторов, способных заменить Ноа. Впрочем, если говорить строго, причина его неудач заключалась не только во вмешательстве дома Астридов.
«Господин Вильгельм, вы ведь давно обещали модернизацию. Есть какие-нибудь новости?»
«Принц Ноа из Герода утверждает, что на корабле, которым он пользовался, были проблемы с Магическим Куполом. Это правда?»
Горькая правда состояла в том, что у компании «Вильгельм» до сих пор не было сколько-нибудь значимых технологических прорывов в области Магического Купола, и потенциальных инвесторов это не впечатляло. Ноа уже отозвал свои вложения из проекта по модернизации, который однажды уже потерпел неудачу.
Ансен несколько секунд смотрел на огромную фотографию Оливии, после чего скомкал весь номер газеты в шар.
— Оливия! — прорычал он.
Тяжело дыша, он открыл ящик стола и вытащил несколько фотографий. На них был запечатлен старый дом Оливии, а также снимки самой девушки времен учебы в университете. Все эти фотографии сделал молодой человек, который ее преследовал — Адам Макдауэлл.
Разложив снимки в хронологическом порядке, Ансен взял в руки последний. На нем они с Оливией сидели друг напротив друга в кафе и смеялись. Да, когда-то действительно было время, когда им было приятно находиться вместе.
— Не знаю, смогут ли консервативные круги Герода это принять, Оливия, — пробормотал он. — И что об этом подумает Ноа Астрид?
Компания «Вильгельм» сейчас загнана в угол, но если удастся вернуть эксклюзивные права и показать инновационные результаты, Ансен всегда сможет снова подняться. Именно поэтому ему и была нужна женщина с этих фотографий. Оливия была самой причиной, по которой королевская семья вообще начала сходить с ума!
— Мне нужно тайно пробраться в Герод. Подготовьте все, — распорядился он. — Я поеду по суше, там иммиграционный контроль мягче.
— Да, сэр, — ответил секретарь.
— А эти фотографии сначала отправьте в Герод, — добавил Ансен, передавая снимки Оливии.
****
— Ваше Высочество, прошу, уделите мне всего минуту.
— И мне тоже, Ваше Высочество!
— Ваше Высочество, я могу подождать до вечера.
После того как маркиза Летиум и графиня Тимберлин ушли, к поместью стянулось с десяток знатных дам, отчаянно добивавшихся встречи с Оливией.
К этому моменту Оливии самой стало любопытно, каким именно образом ее муж их так запугал. В конце концов она провела всех гостей в гостиную и накрыла стол так, что комната стала похожа на небольшое чаепитие. В мгновение ока миссис Бетти выбежала в сад, сорвала несколько веток с еще сохранившейся осенней листвой и украсила ими стол.
Тем временем Оливия вспомнила манеры принцессы Маргарет и королевы Беатрикс, которые успела подметить, а затем мысленно заглянула в биографический словарь, подаренный ей графиней Тимберлин. Гостей было около дюжины, но она быстро разобралась, кто из них выше по положению.
— Графиня Лильсиен, сюда. Графиня Вольтер, присаживайтесь.
Будь то королевское мероприятие или скромное чаепитие, рассадка всегда имела первостепенное значение. Оливия быстро указала места в соответствии с иерархией, и знатные дамы, прекрасно понимая, насколько это сложная задача, широко раскрыли глаза и смотрели на нее с восхищением.
Женщины примчались, услышав, что Летиумы и Сеймуры были раздавлены местью принца Ноа. Вспоминая его ледяной взгляд, никто из них не осмеливался просто сидеть сложа руки. Вот почему они пришли с надеждой извиниться перед герцогиней и избежать гнева принца — и в итоге оказались на импровизированном чаепитии в изысканно украшенной гостиной.
— Я пригласила вас всех сразу, потому что не могла позволить, чтобы кто-то из вас ждал. Признаться, я не ожидала, что придется устраивать подобное чаепитие, но, как бы то ни было, добро пожаловать в мой дом, — с любезной улыбкой сказала Оливия, усаживаясь во главе стола.
Всего несколько недель назад эти женщины смотрели на Оливию свысока из-за ее простого происхождения. Возможно, сказались обстоятельства или их собственный страх, но сейчас она выглядела столь же достойно как настоящая принцесса. А этот огромный голубой бриллиант на ее шее! Одно только ожерелье стоило, должно быть, дороже большинства особняков в столице.
Графиня Лильсиен, занимавшая среди гостей самое высокое положение, поспешно ответила:
— Благодарю вас за приглашение, Ваше Высочество. Сервировка и угощение выглядят просто прекрасно.
После этого остальные знатные дамы наперебой принялись осыпать ее комплиментами.
— Да, и ваша гостиная! Мне тоже стоит оформить свою в темно-синих и золотых тонах.
— И, боже мой, ваше ожерелье восхитительно, Ваше Высочество! У вас безупречный вкус.
Как бы они ни расхваливали ее, герцогиня отвечала сдержанной улыбкой, не проявляя ни чрезмерной радости, ни показной скромности.
— Рада, что вам нравится, — вежливо произносила она каждый раз.
Затем она повернулась к графине Лильсиен и спросила:
— Итак, могу ли я узнать, зачем вы хотели меня видеть?
Простой и прямой вопрос тут же вызвал новый поток извинений и оправданий.
— Ваше Высочество, я и понятия не имела, что в тот день вам было настолько плохо.
— Именно. Я тоже хотела с вами поговорить… но графиня Сеймур опередила меня и завладела вашим вниманием… Прошу простить.
— Верно. Я тоже надеялась поговорить с вами, Ваше Высочество.
Это продолжалось довольно долго. Оливия выслушала, как знатные дамы по очереди излагали свои оправдания, затем мягко улыбнулась.
— Вы сидели слишком далеко от меня. Разумеется, вы не могли заметить, насколько мне было плохо, — сказала она.
— Ох, Ваше Высочество…
— Так что прошу вас не беспокоиться о моей болезни. И если вас тревожит некое недоразумение, связанное с тем днем… — знатные дамы затаили дыхание, пока она продолжала, — я решила не считать то собрание шайн-пати.
Ее отношение разительно отличалось от того, как она заставила извиняться графиню Тимберлин и маркизу Летиум, и Джонан невольно оглядел присутствующих, наблюдая за их реакцией. Все знатные дамы выглядели заметно напряженными, но после ее слов они расцвели. Одна тихо выдохнула с облегчением, другая поджала губы, сдерживая слезы.
— Ох, я… я так благодарна вам за то, что вы так думаете, Ваше Высочество, — произнесла графиня Лильсиен, и Оливия ответила ей сияющей улыбкой. — Я приготовила для вас небольшой подарок и была бы счастлива, если бы вы его приняли, — добавила графиня.
— Благодарю вас. Уверена, все, что вы выбрали с мыслью обо мне, будет замечательным — что бы это ни было.
С помощью миссис Бетти Оливия по очереди открывала подарки знатных дам. Каждый раз она благодарила дарительницу поразительно точными и изящными комплиментами.
«Аромат чайных листьев уже сейчас такой насыщенный, даже без воды. Его Высочество очень любит черный чай и пьет его каждое утро. Обязательно предложу ему этот чай завтра».
«Ах, какая изящная чашка — словно произведение искусства. Она идеально подойдет к черному чаю».
«У этой свечи свежий, но совсем не резкий аромат, мягкий, успокаивающий. Я поставлю ее у своей кровати».
От этого потока искренних похвал каждая из присутствующих испытывала радость, вручая свой подарок. Знатные дамы пришли, чтобы извиниться и оправдаться, но сами не заметили, как были увлечены красноречием Оливии и начали наслаждаться происходящим, словно оказались на самом настоящем чаепитии. Ни у кого из них даже не возникло мысли о том, была ли эта женщина перед ними рождена простолюдинкой или нет.
После обмена подарками разговор перешел на другую тему.
— Ваше Высочество, сейчас все только и говорят о новой опере. В следующем месяце я устраиваю оперный вечер и была бы очень рада видеть вас среди гостей.
— Ах да, именно так, Ваше Высочество! Я как раз несколько дней назад видела ее сама. Она невероятно трогательная и страстная. Миледи, пригласите и меня на ваш оперный вечер.
— Что вы такое говорите? Я ведь ходила на эту оперу вместе с вами, и единственное, что помню, — вы уснули на середине.
— Вы же обещали никому не рассказывать!
Гостиная наполнилась смехом, когда вдруг…
Тук. Тук.
От этого нарочито медленного, высокомерного стука знатные дамы мгновенно умолкли, а улыбки исчезли с их лиц.
Лишь Оливия осталась невозмутимой. Она повернулась распахнутой двери.
— Ваше Высочество! — с улыбкой сказала она, поднимаясь со своего места.
Знатные дамы в спешке последовали ее примеру и торопливо присели в реверансе.
Ноа быстрым взглядом окинул стол и, направляясь к Оливии, пристально вглядывался в ее лицо, проверяя каждую мелочь. Он поцеловал супругу в щеку — так, чтобы это увидели все, — а затем ласково приложил ладонь к ее лбу.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он голосом, напоминающим сливки.
