Когда Ноа пересек линию игрового поля, Оливия медленно отвела взгляд от Изабель и поймала взгляд мужа. Она поднялась со своего места, недоуменно распахнув глаза, — и вслед за ней встали все остальные дамы. Ноа спрыгнул с лошади и подошел к ней.
— Ваше Высочество, почему вы…
— Ты выглядишь нехорошо, Оливия, — сказал он. — Пойдем домой.
Оливия никак не могла сразу понять, что на него нашло — почему он внезапно подошел и заявил, что им пора уходить. Она молча смотрела на него, и в его зеленых глазах проступило нетерпение. Ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
— Да, Ваше Высочество.
Только получив желаемый ответ, Ноа расплылся в улыбке.
— Ступай в главный зал вместе с Мейсоном, — сказал он. — Я отведу коня в стойло и сразу присоединюсь к тебе.
Коротко кивнув окружавшим ее дамам, Оливия ушла с Мейсоном. Ноа молча проводил ее взглядом. Лишь когда она скрылась, он повернулся к женщинам и медленно скользнул по ним взглядом. Он не произнес ни слова, но холодное, колкое выражение глаз было настолько красноречивым, что присутствующих пробрал мороз по коже. Последним взглядом — предупреждающим и злобным — он скользнул по Изабель, коротко вдохнул, выдохнул, вскочил в седло и тронулся прочь.
Стоило ему исчезнуть, как дамы шумно выдохнули и загалдели. Как ни посмотри, становилось ясно: принц намеренно увел жену от их компании — иначе и трактовать было нельзя. Он все это время переживал за нее и пришел сразу, как только почувствовал неладное.
— С вами все в порядке, миледи? — нерешительно спросила одна из дам у Изабель, но та не смогла ответить. Несмотря на его беспощадный взгляд и ледяное поведение, ее сердце дрогнуло, когда он подъехал к трибунам на своем коне. Вот так, наверное, я бы чувствовала себя, если бы он мчался ко мне верхом? — мелькнуло у нее. Изабель Сеймур, привыкшая добиваться желаемого любой ценой, никак не могла отпустить его — как бы ни старалась. Лицо ее скривилось.
И тут за спиной раздался голос:
— Его Высочество не доверяет супруге.
Изабель медленно обернулась. Одна из пожилых дам прикрывала губы веером, продолжила:
— Раз так беспокоится, что даже увел ее отсюда — значит, не доверяет.
— Если принцесса не справляется со своей ролью, брак долго не протянет. Взлетела на новый уровень и, конечно, возомнила о себе… но скоро выгорит дотла, — добавила другая.
— Готова поспорить своим гардеробом за весь сезон, что Его Высочество вскоре заведет себе фаворитку.
Дамы изящно улыбнулись, согласно кивая. Фаворитки были обыденностью в высшем свете столицы. Некоторые аристократы заводили любовниц из простолюдинок или актрис, но романы с другими дворянками встречались не реже.
Изабель отвернулась, прижимая ладонь к бешено колотившемуся сердцу. Фаворитка… Это вульгарное слово липло к ее ушам.
Тем временем Оливия уже вернулась в главный холл и, едва слышно дыша, пыталась прийти в себя. Но даже так ей никак не удавалось отделаться от дурноты.
— Мейсон…
— Да, миледи?
— Я… что-то сделала не так? Я была слишком высокомерной? Или, наоборот, слишком смиренной? Скажите честно.
Мейсон ответил мгновенно:
— Нет, миледи. Вы вели себя безупречно.
Оливия моргнула. Ладони под тонкими шелковыми перчатками взмокли.
— Может, присядете, миледи? — предложил секретарь.
В этот момент дверь распахнулась, и появился Ноа. Обычно он успевал принять душ и переодеться, но сейчас все еще был в форме для игры.
— Доставьте мою одежду в резиденцию, — велел он слуге.
Он даже переодеваться не собирается. Пока Мейсон в изумлении расширял глаза, принц повернулся к Оливии:
— Я слишком вспотел, чтобы ты держалась за мою руку. Просто следуй за мной. — Он двинулся вперед, подстраивая шаг под ее темп. Оливия, глядя на его широкую спину, чувствовала себя так, будто перед ней возвышается непреодолимый горный хребет.
Когда Оливия поднялась в карету, Ноа устроился напротив. Мейсон настоял, что поедет отдельно, и поспешно убежал. Вскоре карета тронулась — внутри осталась лишь королевская чета.
Перед хищными аристократками Оливия чувствовала себя нормально, но сейчас грудь сжало, стало душно и тесно. Ноа смотрел в окно и лишь после изматывающей, удушливой паузы вдруг произнес:
— Зачем ты хотела прийти, Лив? Ты же знала, что доброжелательности от них ждать не стоит, — Он повернулся к ней.
Оливия сцепила руки и честно ответила:
— Если долго колебаться, становится страшно. Я хотела начать, пока страх меня не одолел.
Услышав слово «страх», принц едва удержался от ругательства.
— В нерешительности нет ничего плохого. Если страшно — можешь отказаться. Я же говорил: тебе не нужно ничего делать.
— Ноа, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. До свадьбы меня учили обязанностям принцессы-супруги. В них входила и моя роль в высшем обществе. Я не понимаю, почему ты говоришь, что мне не нужно ничего делать…
— Кто навязал тебе обязанности принцессы? Не мать же. Может, Его Величество? Скорее всего, мадам Реманн, которая тебя обучала, я прав?
Оливия промолчала.
— Игнорируй все, что тебе наговорили. Даже если это был Его Величество, — непринужденно сказал Ноа. У Оливии перехватило дыхание, когда он продолжил:
— Если когда-нибудь понадобится пойти на светское мероприятие, я пойду с тобой. Если ты боишься или сомневаешься — просто не ходи. Что тебе там делать, стоять как на обозрении? Кто тебя заставляет? Никто этого от тебя не ждет. То, что ты там стоишь, мне как раз и не нравится.
Каждое слово Ноа попадало ей прямо в сердце. Почувствовав, как щекочет нос и жжет глаза, Оливия поспешно отвернулась к окну. Слезы грозили упасть, но она изо всех сил сдерживала их, отчаянно переключая мысли хоть на что-нибудь другое. Ах, этот человек уже носит зимнее пальто. Почему тот мужчина в шортах? Замерзнет ведь. Какой милый малыш… Неужели бывают такие крошечные шапочки?
Пока она отвлекала себя, слезы понемногу отступили. К тому времени карета уже замедлялась. Ноа вышел первым, не произнеся ни слова, и как всегда протянул ей руку — лицо его оставалось непроницаемым. Она приняла его руку и спустилась; слуги резиденции поклонились им разом.
— Добро пожаловать домой, Ваши Высочества.
Оливия кивнула им в ответ и медленно подняла голову. Величественный особняк из серовато-жемчужного мрамора возвышался перед ней. Но любоваться его красотой Оливия не могла. Она смотрела только на спину Ноа, который уходил вперед — такую холодную и жестокую.
⚜ ⚜ ⚜
Ноа погрузился в горячую воду, от которой поднимался пар. Он впервые бросил матч на середине. Во всех смыслах это был неприятный момент.
— Я здесь, Ваше Высочество, — раздался голос Мейсона из-за двери.
Ноа выбрался из воды и накинул на мокрое тело халат. Зайдя в спальню, он увидел, как секретарь сразу подошел к нему. Миссис Бетти, только что аккуратно сложившая его одежду, поспешила налить ему черного чая.
— Где герцогиня? — спросил принц.
— После короткого купания прогуливается в саду, Ваше Высочество, — ответила Бетти.
Ноа медленно подошел к балкону. Он распахнул дверь и оглядел сад во всем его великолепии, залитый осенними красками. Его взгляд метался, пока наконец не нашел Оливию — она шла по аллее в длинном домашнем платье, вся такая спокойная. Лишь тогда неприятный ком, тянувший его изнутри, немного отпустил, и он смог по-настоящему расслабиться. Ноа глубоко выдохнул.
— Зачем вы так поступили, Ваше Высочество? — спросил Мейсон.
— Что я сделал? — равнодушно отозвался принц.
— У вас не было причин так рано уходить.
— Неважно. Просто скажи, что говорила Изабель Сеймур. Слово в слово, — тихо приказал Ноа.
Мейсон пересказал услышанное без малейшей отсебятины:
— Она сказала, что после каждого матча вы выпиваете два коктейля и что это она подавала их вам. И еще что она сообщит Ее Высочеству, какие напитки вы предпочитаете.
— Она совсем спятила, — прорычал Ноа сквозь зубы, не сводя глаз с Оливии, уходящей все дальше. Несмотря на все его усилия, стоило ему уйти — и Оливии, пришлось выслушивать всю эту чушь. А дамы, окружавшие ее, наверняка наблюдали за ее реакцией, блестя глазами. — — И… что сказала Оливия?
— Она справилась настолько блестяще, что мне даже вмешиваться не понадобилось. — Когда принц молчал, Мейсон продолжил: — Ее Высочество сказала леди Изабель, что спросит вас напрямую о коктейлях. А когда леди Изабель попыталась возразить, Ее Высочество привела в пример ситуацию с клюшкой и четко обозначила границу. Потом поблагодарила за заботу. И тут пришли вы, сэр.
Ноа молчал, и Мейсон осторожно добавил:
— Простите за дерзость… но, по-моему, стоит довериться герцогине. Да, ей будет нелегко войти в высший свет, но она справится. С учетом того, что произошло на корабле, я уверен: ваша супруга в любой ситуации останется спокойным и рассудительным человеком.
Ноа молча слушал, облокотившись на перила балкона. Подняв голову, он увидел, что солнце клонится к закату. Он вспомнил, как Оливия отчаянно пыталась не заплакать в карете. Увидев ее покрасневшие глаза, он был уверен, что она хотя бы уронит пару слез — но в итоге женщина не издала ни звука и сдержалась. Думая о ней, Ноа так ничего и не сказал.
