Телефон не был заблокирован паролем, на экране стояли стандартные обои. Приложений было немного. Се Хва первым делом открыла список звонков. Вся история вызовов состояла из одного-единственного номера. Без имени в контактах. Созвоны были каждый день, и все звонки приходились на то время, когда Си Юн должен был быть в академии. На всякий случай она записала номер на стикер.
Мессенджеров не было. Она зашла в сообщения. СМС с этим номером было немного. В основном писали с той стороны.
[Хорошенько спрячь]
[Я в машине]
[Спрайт? Колу?]
[Слайм вот этот нужен?]
[Спокойной ночи, сынок]
Видимо, это родная мать. Но когда они успели встретиться? Расписание Си Юна было расписано по минутам. А после инцидента с их тайными встречами на площадке контроль за мальчиком стал еще строже. Си Юн оставался один только когда спал. И то, один он был только в своей комнате, а в гостиной всегда кто-то дежурил.
И вообще, точно ли это его мать? Вдруг к Си Юну прицепился какой-то странный человек? Закрались и такие подозрения. Что вообще происходит с Си Юном... Се Хва почувствовала страх.
Сглотнув, она начала открывать приложения одно за другим. Кроме одной игры, ничего, кроме стандартных программ, не было. Но когда Се Хва открыла галерею, её палец замер. Там было несколько фотографий Си Юна с какой-то женщиной. На первых снимках лицо мальчика было напряженным, но на последних фото он выглядел гораздо счастливее.
Пролистав все сохраненные фотографии, Се Хва молча встала и вышла из своего кабинета.
— О, младшая госпожа. Сегодня на ужин шеф-повар...
— Позже.
Горничная, радостно к ней обратившаяся, растерянно смотрела вслед хрупкой фигуре, удаляющейся по коридору второго этажа. Может, у неё настроения нет из-за того, что исполнительный директор улетел? Наклонив голову, она пошла в гардеробную раскладывать выстиранные вещи.
Се Хва прошла мимо своего кабинета в самый конец коридора.
Она закрыла за собой дверь. Бросив взгляд на выцветшее расписание уроков на стене, она отодвинула стул от стола. Скри-и-ип. Старый, ржавый от времени стул издал жалобный звук. Сев на стул, который был куда менее удобным, чем у мужа, она достала с полки альбом. Перевернула его и открыла с конца. Развернула сложенную фотографию.
«Мать Си Юна? Её зовут Ли Ён Джон, а... да. На самом деле она когда-то работала в Чхонсончжэ. Не в штате, а так, помогала по мере необходимости...»
Тогда, выйдя из комнаты Си Юна, Се Хва спросила у управляющей Пак про его родную мать. Та с облегчением выдохнула и с готовностью ответила, но вдруг осеклась и захлопнула рот, поняв, что сболтнула лишнего.
Се Хва положила телефон рядом с фотографией. Она переводила взгляд с женщины на фото, которая лучезарно улыбалась, держа за руку её мужа, на женщину на экране, которая смеялась, прижавшись щекой к Си Юну.
Это один и тот же человек. А Си Юн был точной копией матери. Теперь она поняла, почему при первом взгляде на фото в телефоне лицо показалось ей знакомым.
— ...
Она смотрела на своего мужа, который на старом фото нежно обнимал мать Си Юна и улыбался в объектив.
«Это ребенок Юн Хака?»
«Если вы спрашиваете, являюсь ли я биологическим отцом, то ответ "нет"».
Его холодное, красивое лицо и решительный ответ. Действительно ли он был так решителен? Или ей просто хотелось в это верить?
«Вы развелись из-за того, что Чо Ха На вам изменила?»
«В разводе редко бывает только одна причина».
«А, так он и вам сказал, что это его племянник? Вы в это верите?»
Взгляд Чо Ха Ны, полный жалости и сочувствия, словно она видела в ней сестру по несчастью.
«Ты общаешься с матерью Си Юна?»
«Нет».
То, как неловко он тогда отвел глаза, только сейчас резануло по нервам.
Солнечного света в комнате стало меньше.
Вззз— Вззз—
Се Хва скосила глаза на экран своего телефона, чтобы проверить, кто звонит.
[Квон Юн Хак]
Она медленно подняла трубку.
— Да, дорогой.
По сравнению с бурей, бушевавшей внутри, её голос звучал на удивление спокойно.
— Я прилетел.
— С сотрудниками встретился?
— Угу. Сейчас едем в отель.
То, как он послушно отчитывался о каждом шаге, вызвало у неё бессознательную улыбку, но она тут же померкла.
— Всё нормально?
Се Хва посмотрела на смартфон Си Юна.
— Да, всё тихо. Не переживай и занимайся делами.
— ...
Так как он молчал, Се Хва тоже ничего не говорила, просто держа телефон у уха. Её взгляд был прикован к его детской фотографии.
— Это только у меня так?
— ...
— Почему я уже по тебе скучаю?
«Одна. В подростковом возрасте. На этом всё».
Его спокойное лицо, когда он отвечал на вопрос о бывших, наложилось на голос в трубке. Ресницы Се Хвы задрожали.
— А ты?
Она зажала рот рукой, подавляя рвущийся наружу всхлип. Переполненные слезами глаза прорвало, и капли, падая на тыльную сторону ладони, потекли вниз. Прикрыв микрофон рукой, она постаралась выровнять дыхание, шмыгнула носом и снова приложила телефон к уху.
— Дорогая?
— Я тоже. Я тоже по тебе скучаю.
Его низкий смех вонзился ей прямо в сердце.
— Сделай паспорт побыстрее. Отныне в командировки дольше одного дня будем летать вместе. Будешь сидеть рядом и следить, чтобы я ни с кем не встречался.
Она даже не помнила, как попрощалась и повесила трубку. Положив телефон на стол, Се Хва уткнулась лбом в ладони и закрыла глаза. Сквозь плотно сжатые губы вырвались рыдания.
***
Ближе к вечеру, когда комната начала погружаться во мрак, Се Хва вышла из комнаты Квон Гю Хака. Она убрала всё так чисто, словно её там и не было.
— Оставьте ужин на втором этаже. Я приму душ, так что просто поставьте и можете идти. Спасибо.
Заказав ужин, она легла в кровать. С таким лицом показываться персоналу было нельзя. Лежа на спине, она смотрела на потолок с вычурным красным узором. В голове крутилось столько мыслей, что в итоге она не могла уцепиться ни за одну.
Снаружи послышались шаги. Дождавшись, когда они стихнут, она вышла на кухню. На столе стоял глиняный горшочек с самгетаном (куриным супом). Еда казалась безвкусной, но Се Хва заставила себя съесть всё до дна.
Поужинав, она села на диван в гостиной и ждала, пока прислуга уберет со стола и закончит свои дела. За это время в её телефоне скопилась куча сообщений.
Квон Юн Хак, видимо, твердо решил отчитываться за каждый свой шаг и слал фотографии отовсюду, где бывал.
Проигнорировав их, она зашла в групповой чат с Гён Хвой и Дон Хвой.
[Сегодня же собираемся?]
Там висело сообщение от Дон Хвы. Они договорились, что в честь отъезда Квон Юн Хака в командировку устроят девичник в онлайн-формате. Каждая должна была взять выпивку, закуски и присоединиться к видеозвонку. Се Хва ответила, что из-за свекра, скорее всего, не сможет, и, проигнорировав возмущения сестер, закрыла чат.
Тут же позвонил Квон Юн Хак.
— Да.
— Почему так долго не читаешь?
Его тон был резким. Наверняка сидел и проверял, прочитаны его сообщения или нет.
— Не могла посмотреть телефон.
— Включи уведомления. Ты ужинала?
— Да.
— У меня закончился ужин, сейчас поеду в отель. Подожди немного, созвонимся по видео.
Раньше она бы обрадовалась, но сейчас это не вызывало никаких эмоций.
— Я слишком устала.
Повисла короткая пауза. Она живо представила его холодное лицо, недовольное её отказом. Вскоре из трубки донесся его ледяной голос.
— Понятно. Раз устала, иди спать.
— ...И ты тоже отдохни, когда вернешься.
— Ты сегодня выходила из дома?
Она уже собиралась сбросить, но он продолжил разговор. Ей нужно было с ним поговорить, но не сейчас. Она планировала позвонить ему, когда весь персонал разойдется. Се Хва тихо вздохнула.
— Нет. Была в Чхонсончжэ.
— Кстати, я вообще не в курсе, чем ты сегодня занималась.
— ...
— С кем виделась, пока меня не было. Что делала.
— Спроси у управляющей Пак. Или у горничных. Я никуда не выходила.
— Я к тому, что ты должна фотографировать и каждый час отчитываться. Как я.
В обычный день эти слова заставили бы её сердце трепетать. Она бы со смехом успокаивала своего капризного мужа-собственника. Но сейчас эти бессмысленные перепалки только утомляли.
— Хорошо. С завтрашнего дня так и буду делать.
— Я прощаю тебя только потому, что ты устала из-за меня.
Услышав её покорный ответ, Квон Юн Хак смягчился и великодушно положил трубку.
Дождавшись времени ухода прислуги, она закрыла входную дверь на второй этаж на замок. Выключила свет, зашла в спальню, заперла её и накинула задвижку на раздвижную дверь, ведущую в гардеробную.
Она смотрела на два лежащих перед ней телефона, не решаясь выбрать. Кому позвонить: мужу или Ли Ён Джон. Ответ был очевиден, но неправильный вариант манил сильнее. Ей хотелось позвонить Ли Ён Джон и потребовать ответов. Что вас связывает с моим мужем?
Но у неё было «руководство первого класса» — её мама.
«Нельзя воспринимать любовницу как личность».
Это было железное правило матери, выстраданное на собственном опыте общения с родной матерью Джу Хо. Неважно, будешь ли ты таскать любовницу за волосы или унижать её словами — с того момента, как ты вступаешь с ней в конфронтацию, ты наделяешь её силой. Поняв это, мама начала полностью игнорировать существование женщин отца.
Слова мамы эхом отдавались в голове. У мужчины такого уровня вполне может быть пара-тройка любовниц. Даже её отец, который и в подметки не годился Квон Юн Хаку, жил, окруженный женщинами, так что уж говорить о Квон Юн Хаке... В этом нет ничего удивительного. Пусть она и не ожидала, что его прошлое окажется настолько запутанным.
К тому же ей нужно было срочно сообщить ему о важной проблеме, которую нужно было решить.
Се Хва надела маску цинизма. Она изо всех сил старалась принять реальность рационально.
Она взяла не телефон Си Юна, а свой собственный.
