Глядя на отворачивающуюся Се Хву, Юн Хак обнял её за плечи и притянул к себе. Прижался губами к её виску.
— Что такое? Кушать хочешь?
— Я что, по-твоему, свинья?
Юн Хак рассмеялся, не отрывая губ от её кожи. Почувствовав его дыхание, Се Хва зажмурилась.
— На злость не похоже. Что случилось?
Развернув жену, Юн Хак усадил её прямо на стеклянную тумбу и запер в кольце своих рук, чтобы она не сбежала. Теребя его пиджак, словно щит, Се Хва опустила глаза и замялась.
— Ну давай.
Увидев, что жена не спешит открывать рот, Юн Хак тоже перестал улыбаться.
— Дорогая.
Он не сводил глаз с её дрогнувших губ.
— ...Насчет... Вьетнама.
— А что Вьетнам?
— С кем ты там будешь?
Юн Хак не понял, к чему этот вопрос. И почему так внезапно. Он слегка нахмурился.
— Буду ездить с сотрудником «Тэён», который работает в местном филиале, и с двумя вьетнамскими сотрудниками.
— И ты будешь с ними всё время?
— Мне нужен кто-то со знанием вьетнамского. А что?
Юн Хак начинал раздражаться, видя, что она явно что-то недоговаривает.
— Вы же не будете работать круглые сутки. Чем ты будешь заниматься в свободное время?
Интересуется расписанием?
— Поужинаю и буду отдыхать в отеле.
— Правда...?
— Мён Се Хва. Говори прямо.
Пожевав губы, Се Хва подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо.
— С женщинами тоже встречаться будешь?
И уставилась на лицо мужа, на котором медленно проступало недоумение.
— С какими еще женщинами?
— Я не дура, всё понимаю. Можешь сказать честно, я не расстроюсь.
Юн Хак издал сухой смешок. Всё она понимает, ага.
— Да не буду я ни с кем встречаться. У нас там все сотрудники — мужики.
— ...
Заметив её подозрительный взгляд, Юн Хак впервые за долгое время почувствовал себя несправедливо обвиненным.
— Говорю же, не встречаюсь я с бабами. Могу скинуть тебе свое расписание.
— Можно подумать, кто-то пишет проституток в расписание.
Ах вот оно что. Когда тебя обвиняют в том, чего ты не делал, хочется просто рассмеяться. Юн Хак превратил рвущийся смех во вздох и посерьезнел.
— С чего вдруг такие подозрения?
— Говорят, все мужчины там этим занимаются. Ты ведь тоже мужчина.
Его это начало злить. Она что, ставит меня в один ряд с этими ублюдками? Я для неё так выгляжу?
— Кто тебе это сказал?
— В интернете пишут. Что это «обязательная программа» в Юго-Восточной Азии.
После слов Гён Хвы Се Хва весь день не выпускала телефон из рук. Найти информацию оказалось проще простого. Стоило вбить «поездка во Вьетнам», как вылезла куча постов с поиском компаньонов для ночных развлечений, советами по оплате и рекомендациями борделей. Там даже была история о том, как чей-то парень во время языковых курсов в Юго-Восточной Азии заделал ребенка местной девчонке.
Юн Хак взъерошил волосы, аккуратно уложенные воском. Быть приравненным к этим грязным ублюдкам было крайне неприятно. Сделав пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, он снова посмотрел на жену.
— Я таким не занимаюсь.
— ...
— И в армии не занимался. Я не покупаю женщин за деньги и не творю подобную грязь.
Его прямой, не отводящий глаз взгляд казался искренним. Но то, как он разозлился, выглядело так, словно на воре шапка горит. Раз уж ящик Пандоры был открыт, избавиться от подозрений было не так-то просто.
Способов обмануть жену полно. Если мужик захочет скрыть, жена никогда не узнает. Говорят, меньше знаешь — крепче спишь, но Се Хва хотела знать. Уж лучше знать правду и делать вид, что обманута. Хотя смогу ли я так?... А если это правда, что тогда? На секунду она растерялась.
— Мён Се Хва, посмотри на меня.
Се Хва подняла глаза. Муж, в чьем взгляде не было ни капли лжи, холодно произнес:
— Поехали со мной.
— ...Что?
— Поехали во Вьетнам вместе.
Се Хва часто заморгала.
— С этого момента будешь ездить со мной во все командировки. Пока не перестанешь подозревать. И телефон мой проверяй.
Достав телефон из пиджака, он прямо при ней разблокировал его и протянул.
— Проверяй сообщения, приложения. Прямо сейчас.
Се Хва переводила взгляд с черного телефона, который взяла на автомате, на мужа. Раз сказал — надо проверить. Бросив на него быстрый взгляд, она начала рыться в приложениях. В интернете писали, что обычно они используют не стандартные мессенджеры, а скрытые программы. Популярных приложений для измен она не нашла, но одно подозрительное всё же было. Сердце екнуло. Дрожащим пальцем она нажала на него.
Среди чатов в глаза бросилось имя [min]. Мин? Женщина? Она открыла переписку.
— Мин Джон Ги. Мой личный секретарь. Он мужчина.
Пояснил Юн Хак. Как он и сказал, там были только рабочие вопросы. Но, прокрутив переписку вверх, Се Хва наткнулась на сообщение:
[Досье на младшую госпожу отправлено на почту.]
Се Хва свирепо посмотрела на мужа. Он потер шею и отвел взгляд.
Дальше она увидела:
[Пэк Са Ыну выплачено выходное пособие за 3 месяца.]
Пэк Са Ын — тот самый наглый тип. Значит, его уволили...? Больше ничего подозрительного не было. В других мессенджерах тоже. Иностранцы, женщины — все они были как-то связаны с недвижимостью или бизнесом. Никаких странностей.
В других приложениях то же самое. Соцсетей у него не было вообще, а в галерее — только фото земельных участков, зданий, новостные скрины и графики. Она попыталась найти скрытые файлы или приложения, но их не оказалось. Идеально чисто. Ничего не найдя, Се Хва вернула телефон.
— Хочешь посмотреть — бери в любой момент.
Даже если она проверит его снова, результат будет таким же. Но Се Хва не стала отказываться.
— Я скажу, чтобы тебе купили билет. Скинь копию загранпаспорта.
— ...Не нужно.
Она решила поверить мужу. И телефон чист, и, главное, он говорил это абсолютно искренне. Да, чужая душа — потемки, но она никак не могла представить, как Квон Юн Хак развлекается со шлюхами. У неё появилась странная уверенность: мой муж не такой. Пусть это и звучит глупо.
— Поехали вместе, отдохнешь. Я и сам хочу, чтобы ты поехала.
Он не лгал. И почему он сам до этого не додумался? Если Мён Се Хва будет рядом, ни перелет, ни командировка не будут такими скучными. Она любит вкусно поесть — можно сводить её в местные рестораны. Любит шопинг — можно погулять по зарубежным торговым центрам.
И главное — если она будет на глазах, ему будет спокойнее. Чем больше он думал об этом, тем меньше ему хотелось расставаться с женой.
— Правда, не нужно.
— Я не просто так это говорю.
— У меня нет загранпаспорта.
Юн Хак раздраженно нахмурился.
— Просрочен?
— Нет. Я его никогда не делала.
Лицо мужа вытянулось даже сильнее, чем когда она спросила его про баб. У всех было такое лицо, когда она говорила, что ни разу не была за границей.
— У меня просто не было поводов.
— Но ведь твоя сестра училась за границей?
— Да, в Америке.
А ты почему нет? — так и читалось на его лице. Се Хва пожала плечами.
— Учеба, потом работа в «Мён Хва»...
Помолчав пару секунд, он погладил её по волосам и легко поцеловал в губы.
— Сделай. В следующем месяце куда-нибудь слетаем.
— В следующем месяце?
Так быстро? Увидев удивление Се Хвы, Юн Хак ухмыльнулся.
— Если бы у тебя был паспорт, мы бы хоть завтра улетели. Подумай, в какую страну хочешь.
Хоть завтра. За границу. Вместе с ним.
Её ясные глаза засияли от предвкушения. Настроение взлетело до небес, а сердце забилось чаще. Се Хва застенчиво улыбнулась. Юн Хак тоже почувствовал трепет. Он был счастлив, что станет её первым спутником в заграничной поездке.
***
Проводив мужа в аэропорт, Се Хва вернулась к своему привычному расписанию. Пока в её комнате убирались, она немного вздремнула, а потом пошла в его кабинет читать книгу.
Добравшись до аэропорта, муж позвонил ей.
— Что тебе купить в дьюти-фри?
— А какие там бренды есть?
Перекрикивая шум аэропорта, он перечислил несколько названий. Но ничего не привлекло её внимания.
— Ничего не нужно. Лучше купи себе поесть.
Из-за времени вылета он уехал рано, так и не позавтракав.
— Я сейчас зайду в лаундж, перекушу перед посадкой. В самолете тоже покормят.
Лаундж. То место, где Се Хва всегда мечтала побывать. Гён Хва рассказывала, что там можно есть сколько влезет. И даже душевые есть. Круто.
— Напишу, как сяду в самолет.
То ли из-за позавчерашней ссоры, то ли еще почему, но он стал звонить и писать гораздо чаще. Он скинул ей всё свое расписание и подробно рассказывал, с кем собирается обедать. Пообещал часто присылать фото из Вьетнама.
Моменты подозрений были мучительными, но в итоге всё обернулось к лучшему. Делиться с ним мелочами и чувствовать, что, даже находясь вдали, они проводят день вместе — это было прекрасно.
Дочитав книгу, она проголодалась и уже взяла телефон, чтобы пойти на ранний обед, как вдруг ей позвонила управляющая Пак.
— Да, управляющая.
— Младшая госпожа, у вас сейчас есть минутка?
Голос управляющей Пак звучал непривычно тревожно.
***
Се Хва нервно ждала её в кабинете.
«Звонили из академии Си Юна, кажется, там проблема. Вроде подрался с кем-то. Я сейчас съезжу в академию и по возвращении всё вам доложу».
Се Хве очень хотелось поехать самой, но управляющая Пак отговорила её. Мотивируя это тем, что кто-то может её узнать и поползут слухи. Она была права. К тому же и свекор, и муж неоднократно предупреждали её не вмешиваться в дела Си Юна. То, что ей докладывают о его расписании — это лишь для того, чтобы наладить систему отчетности управляющей Пак, а не для того, чтобы она лезла в его жизнь.
Тук-тук—
От спешки управляющая Пак открыла дверь, даже не дождавшись ответа. На ней лица не было.
