Се Хва нарочито кашлянула и произнесла:

— Значит, ты ужинать не будешь?

— А ты?

— А я буду.

— Тогда я тоже.

В целом он относился к ней хорошо и был предупредителен, но сказать, что они близки, она не могла. Однако сегодня всё было иначе. Они определенно стали ближе. Се Хве стало намного комфортнее рядом с ним, и, похоже, он чувствовал то же самое.

Последовав за ним в гардеробную, Се Хва взяла его пиджак и повесила на вешалку.

— А, дорогой. Ничего, если мы поужинаем на втором этаже?

— Тяжело ходить?

Се Хва широко распахнула глаза. Она ведь так старалась идти ровно.

— Сильно заметно?

Юн Хак, положивший жилет на стеклянную витрину, кивнул, снял часы и убрал их на место.

— Мышцы жутко болят. Поэтому я сегодня и обедала на втором этаже.

— Правильно сделала.

Его совершенно не смутило то, что она ела на втором этаже. Он взял её за щеку и слегка погладил большим пальцем. Принимая его ласку, Се Хва посмотрела на него снизу вверх.

— Ты не мог бы сказать об этом на кухню?

Она не хотела впутывать его в свои разборки с персоналом. Но о такой мелочи можно ведь попросить?

— Хорошо. Полежи пока, я скажу, когда всё будет готово.

Она ярко улыбнулась мужу, который так легко согласился.

Поужинав на втором этаже, Юн Хак повел Се Хву в спальню. Испуганная Се Хва вцепилась в его рубашку.

— Сегодня я правда не могу.

Не сразу поняв, о чем она, Юн Хак нахмурился, когда до него дошло. Это было нелепо. За кого она его принимает? Он почувствовал себя каким-то маньяком, готовым раздвинуть ноги жене, когда ей и так больно.

— Знаю.

Буркнув это, Юн Хак потянул Се Хву за руку и усадил на кровать.

— Закинь ногу и сядь поудобнее.

— Зачем?

Когда он кивком показал ей сесть, она с недоверчивым лицом подняла одну ногу. Юн Хак перехватил её за лодыжку и положил себе на бедро. Потеряв равновесие и завалившись назад, Се Хва оперлась на локти и растерянно посмотрела на него.

— Ты что, что ты собираешься делать?

Говоря это, она плотно прижала подол юбки к одеялу, боясь, что он её задерет. Юн Хак усмехнулся. Клясться в том, что он её не тронет, было бы смешно, поэтому он молча начал разминать и массировать её икры.

— Ай...

Прикосновение к забитым мышцам отозвалось болью. Се Хва прищурила один глаз. В руках, массировавших её икры, не чувствовалось никаких нечистых намерений. Мог бы просто сказать, что сделает массаж. Искоса взглянув на его недовольное лицо, Се Хва поправила подушку и удобно откинулась на нее.

— Где еще болит?

— Поясница, плечи. И руки.

У неё болело всё тело.

— До конца боль не уйдет, но завтра тебе точно станет легче.

— Спасибо.

Сильные надавливания его пальцев приносили облегчение.

— Я несу за это ответственность. Ты же из-за меня болеешь.

— ...Хоть признаешь.

Его губы, пока он не отрывал взгляда от её ног, изогнулись в улыбке. Се Хва тоже невольно улыбнулась.

Тщательно размяв одну икру, он принялся за вторую. Послушно отдавшись в его руки, Се Хва заговорила:

— Сегодня днем я заходила в комнату брата.

Юн Хак поднял на неё глаза и снова сосредоточился на массаже. Не похоже, чтобы это его разозлило.

— Сначала я не поняла, чья она, но на столе висело расписание. И там было написано: «2-й класс, 2-я параллель. Квон Гю Хак».

— Зачем хранить школьное расписание...

Он издал смешок, полный недоумения. Се Хва тоже рассмеялась.

— Там было столько машинок.

— Он коллекционировал радиоуправляемые модели.

— ...Я еще альбом посмотрела.

Она осторожно призналась. Руки Юн Хака на мгновение замерли, а затем снова сжали мышцу.

— Фотографировать он тоже любил. Кабинет, который ты сейчас занимаешь, раньше был фотолабораторией. Он устроил лабораторию в самой солнечной комнате дома, и только когда я спросил, совсем ли он свихнулся, он понял свою ошибку. Голова у него плохо соображала.

Она не ожидала, что он сам заговорит о брате. За его ворчливым тоном скрывалась глубокая привязанность.

Чхонсончжэ на фотографиях выглядел полным жизни. Даже через снимки чувствовалось, как по дому разносятся разговоры и смех, как там кипит жизнь, пусть иногда и со скандалами. Это было место, где чувствовалось присутствие людей.

Было бы здесь так же, если бы его брат был жив? Глядя на фотографии и слушая его рассказ, она тоже почувствовала отсутствие Квон Гю Хака. Что уж говорить о его семье. Может, поэтому председатель Квон не хочет видеть Си Юна? Потому что он напоминает ему о сыне? Если так, то его можно немного понять.

Она впервые слышала от него рассказ о семье. Ей хотелось продолжить этот разговор. Хотелось узнать о нем больше. Чтобы беседа не прерывалась, Се Хва продолжила:

— Там было много твоих фотографий, а потом они вдруг закончились.

Покрутив её лодыжку, он потянул стопу на себя. Икра натянулась, и Се Хва поморщилась от боли. «Ложись на живот», — скомандовал он. Се Хва перевернулась, скрестила руки и уткнулась в них лицом. Надавливания на икры стали сильнее. От боли она нахмурилась и непроизвольно застонала.

На её слова о фотографиях он ничего не ответил. Видимо, это была тяжелая тема, и Се Хва не стала настаивать.

Закончив с икрами, он перешел к бедрам. Задрав её юбку, он положил обе руки на бедра и, навалившись всем весом, начал разминать мышцы. Было не так больно, как с икрами. После бедер он таким же образом проработал тазовые кости и поясницу.

— Ты учился массажу?

Его движения были очень уверенными.

— В армии.

— ...И зачем ты туда пошел?

На такой закономерный вопрос он ответил шуткой:

— Разве все корейские мужчины не обязаны служить?

— Ты же был там 4 года. Служил по контракту?

Давление на поясницу исчезло. Матрас качнулся.

Вес, давивший на неё, пропал, и Се Хва села. Он смотрел на неё с нечитаемым выражением лица. Дистанция, которая вроде бы начала сокращаться, вдруг снова резко увеличилась. Она пожалела о том, что спросила.

— Вообще-то, я узнала от Пэк Са Ына. В тот день во время медового месяца, когда он сопровождал меня на шопинге.

— Ты знаешь его имя.

— Что?

Она честно во всем признавалась, а он вдруг холодным тоном произнес что-то непонятное.

— Пэк Са Ын. Ты же говорила, что не знаешь, как его зовут.

— Я?

Она такое говорила? Она не помнила. Имя Пэк Са Ына она узнала совсем недавно.

— Помнишь день, когда он вез тебя на работу? Я услышала, как ты назвал его по имени, тогда и узнала...

Его холодный взгляд пронзал её, словно проверяя, врет она или нет. Но вскоре удушающая атмосфера рассеялась. Се Хва тоже расслабилась.

— Значит, Пэк Са Ын рассказал, что я служил?

Он вернул разговор в прежнее русло.

— Да. Я спросила, как давно он на вас работает, слово за слово, и он рассказал. Что вы отслужили 4 года и демобилизовались.

Он выглядел недовольным. Это была её ошибка. Ей было так интересно, почему он исчез, что она сама начала этот разговор, но не ожидала, что он так разозлится. Видимо, муж терпеть не мог, когда о нем сплетничали. Нужно быть осторожнее в будущем.

— Да. Я пошел служить по контракту унтер-офицером, отслужил 4 года и уволился.

Видимо, он подавил в себе гнев, потому что его тон, хоть и был жестким, но колючки из него исчезли. Ей хотелось спросить еще о многом, но, боясь снова вывести его из себя, Се Хва закрыла рот.

— Я ушел в армию в двадцать лет. Поэтому в альбоме и нет фотографий.

— Ты не сдавал экзамены (Сунын)?

Это был общеизвестный факт. Он коротко кивнул.

— ...Но почему?

— Чтобы уйти из дома.

Но почему? Словно прочитав её мысли, он продолжил:

— Я давно думал об армии. Хотел стать полностью независимым и начать всё с нуля. Контрактникам давали жилье, да и служить всё равно было нужно, так что совместил приятное с полезным. Из-за надбавок пошел в спецназ, там и познакомился с Пэк Са Ыном, только тогда он был моим командиром.

Значит, это был не импульсивный побег из дома, а давно продуманный план.

— А зачем тогда ты подавал документы на досрочное поступление?

— Чтобы всё выглядело правдоподобно. Если бы я не подал документы, отец бы что-то заподозрил.

Поднявшись с кровати, он достал из ящика тумбочки сигареты. Ей хотелось спросить еще о стольких вещах. Ей было жаль прерывать разговор, но она не стала его удерживать. Он говорил об этом спокойно, но было ясно, что тема тяжелая.

Се Хва смотрела на его спину, пока он курил на террасе. Почему он так тщательно планировал свой побег, почему так отчаянно хотел уйти? На фотографиях он казался таким счастливым, обычным парнем.

Что произошло в семье, знала ли девушка о его планах, почему они расстались, как он жил после того, как успешно сбежал, не жалел ли об этом, и почему вернулся... Она хотела знать абсолютно всё. Потому что это был Квон Юн Хак. И только поэтому.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver