Она проснулась рано. Снова закрыв глаза, Се Хва вскоре поняла, что сон окончательно прошел, и встала. Вторая половина кровати была пуста. Пройдя через гардеробную к коридору, ведущему в ванную, она услышала шум воды и увидела включенный свет. Положив пижаму и белье в корзину, Се Хва открыла дверь ванной.

Принимавший душ Юн Хак обернулся. В его глазах, удивленных появлением жены, которая должна была спать, мелькнуло изумление, а затем взгляд скользнул по её лицу и опустился ниже. Он лениво и откровенно окинул её обнаженное тело. Под его пристальным взглядом Се Хва зашла в душевую кабину. Юн Хак повернул кран, регулируя температуру, чтобы на неё не попала холодная вода.

— Легли поздно, могла бы еще поспать. Температура нормальная?

Спросил он, поливая водой её ноги. Се Хва кивнула и прижалась к его груди. Он опустил держатель для душа на уровень её роста и закрепил лейку. Мягко погладив её грудь, на которую лилась теплая вода, Юн Хак поцеловал её в макушку.

— Помоешь меня?

— Да.

Жена, которая вроде и была деятельной, но при этом не любила лишних движений, наедине с ним становилась еще более ленивой. Слегка улыбнувшись, Юн Хак выдавил гель для душа на мочалку. Сам-то он помылся и лег спать сразу после секса, а вот жена — нет. Он повернул лейку к стене и принялся отмывать свои следы, присохшие за ночь.

Тщательно вымыв грудь, где следов было больше всего, он спустился ниже. Из-за разницы в росте ему пришлось слегка наклониться. Пройдясь по животу, он пальцами распутал слипшиеся лобковые волосы.

А затем и вовсе опустился на колени, намыливая ей бедра, икры и даже между пальцами ног. Раньше он и представить себе не мог, что будет стоять на коленях на полу в ванной. Да еще и ради того, чтобы помыть женщину. Но сейчас он был готов и на большее. Если дело касается Мён Се Хвы. Захочет станцевать блюз — он станцует, захочет послушать песню — он споет. Он знал, что обязательно так и сделает. И ему даже хотелось это делать.

Поднявшись, он взял лейку и смыл пену. Юн Хак дотронулся до последнего невымытого места. Трепещущие ресницы Мён Се Хвы, которая послушно позволяла себя мыть, дрогнули.

— Ах...

Когда сильная струя воды ударила между ног, Се Хва пошатнулась и схватилась за его руку. Юн Хак раздвинул половые губы и промыл плоть, которую он до самого рассвета без устали сминал и посасывал.

— М-м...

Он развернул жену, которая опиралась на его руку, и прижал к своей груди, а затем, приподняв её бедро, тщательно вымыл всё, не пропустив ни единого уголка.

Чистя зубы, Се Хва оперлась руками о раковину, напрягая слабеющие ноги. Стоявший рядом муж, с зубной щеткой во рту, усмехнулся. Се Хва, сделав вид, что ничего не заметила, сосредоточилась на чистке зубов.

— Я тоже хочу с тобой потренироваться.

Сказала она ему, когда после долгого душа он надел боксеры и достал спортивную форму.

— Я собирался на пробежку.

— Я побегу с тобой.

Он посмотрел на неё сверху вниз. С недоверием. «Сможешь ли ты бегать в таком состоянии?» — читалось в его глазах.

— Только сегодня давай бежать медленно.

Один уголок его губ пополз вверх.

— Договорились.

Получив разрешение мужа, Се Хва подошла к своему шкафу и достала одежду. Так как формы для бега у неё не было, она надела легинсы, в которых занималась пилатесом, и накинула одолженную у него футболку.

Возле парадной двери на первом этаже была гардеробная для обуви. Размером с полноценную комнату в обычном доме.

— У тебя нет других кроссовок?

Обутый в беговые кроссовки Юн Хак неодобрительно посмотрел на обувь Се Хвы. Хоть в них и была подошва и они выглядели удобными, для бега они явно не годились.

— Эти самые удобные.

— Тогда хотя бы шнурки завяжи потуже.

В итоге Юн Хак сам перешнуровал ей кроссовки, и они вышли из дома. Жаркий воздух мгновенно облепил их кожу, остывшую в прохладном доме.

Работники, собиравшие урожай с грядок, с корзинами в руках почтительно им поклонились. Приняв приветствия и от садовников, они вошли в лес. Сталкиваться с персоналом в такую рань было для неё в новинку.

Ранним утром в лесу было прохладно. Воздух, еще не успевший прогреться после восхода солнца, был свежим. Подумав, что выйти было отличной идеей, Се Хва сделала разминку, повторяя за мужем.

Он побежал в медленном темпе, и Се Хва подстроилась под него. Но дистанция между ними быстро начала увеличиваться. Он остановился, подождал её, и они снова побежали вместе. Се Хва немного прибавила ходу. Они бежали рядом дольше, чем в первый раз, но вскоре разрыв снова вырос. Оглянувшись, Юн Хак вернулся к ней.

— Из-за разницы в скорости так не пойдет. Я пробегу быстро и вернусь. А тебе лучше просто пройтись. Для бега ты совсем не годишься.

— ...

Ей не хотелось бегать порознь. Но и мешать его тренировке она не могла, поэтому кивнула. Он тут же развернулся и начал быстро удаляться.

Что со мной случится, если один денек пробегу медленно? Ворча про себя, Се Хва снова побежала. Слова о том, что она совсем не годится для бега, задели её гордость.

Вдали виднелась его удаляющаяся фигура, а по бокам от него бежали две собаки. От осознания того, что даже Лео предпочел мужа, ей вдруг стало одиноко.

Может, он был прав? Пробежав немного, она решила, что всё в порядке, и увеличила скорость, но у неё быстро сбилось дыхание. Решив перебороть себя, она продолжила бежать, превозмогая одышку, пока у неё не закружилась голова, и она не села на большой камень у тропинки. Надо было хотя бы воды взять. Се Хва опустила голову на колени и закрыла глаза.

Дыхание постепенно восстановилось. Но головокружение не проходило, и встать было тяжело.

Издалека послышался лай: Гав! Гав! Возвращаются? Вскоре её ног коснулась мягкая шерсть. Открыв глаза, она увидела знакомый хвост.

— Лео...

— Дорогая!

Резкий, встревоженный бас ударил по ушам, и Се Хва подняла голову с колен. Из-за головокружения она закрыла глаза и медленно открыла их снова.

— Се Хва-я!

Юн Хак, подбежавший к ней, опустился на одно колено. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание сбилось. Даже не успев отдышаться, он приложил руку к её лбу.

— Что случилось? Тебе плохо?

— Побежала и голова немного закружилась.

Лео прижался к Се Хве и тихо заскулил. Оглядев побледневшую жену с суровым лицом, Юн Хак повернулся к ней спиной и присел.

— Залезай.

Се Хва поднялась, обхватила его за шею и навалилась всем весом ему на спину. Подхватив её под бедра, он легко поднялся.

— Кроме головокружения еще что-то есть?

— Пить хочется, а так всё нормально. Наверное, это потому, что на пустой желудок.

Он шел очень быстро. Это заняло намного меньше времени, чем его обычная тренировка. Почувствовав вину, Се Хва тихо прошептала:

— Мне уже намного лучше. Давай пойдем помедленнее.

— Да ты вся холодным потом покрылась. Ты же бегать не привыкла, зачем так напрягаться в разгар лета? Я же сказал тебе просто идти.

Его голос был строгим и холодным. Она не послушалась и в итоге ей стало плохо, так что оправдываться было нечем. Опустив глаза, Се Хва заметила белую собаку крупной породы, которую раньше видела только издалека. Если она встанет на задние лапы, то будет размером с саму Се Хву.

— А как его зовут?

— Джой.

Услышав свое имя, гордо вышагивающий Джой взглянул на него и снова уставился вперед.

— Я его пару раз видела. Но он ко мне не подходил.

— Он очень недоверчив к чужим. Да и это охотничья собака, я его дрессировал так, чтобы он не подходил к людям.

Для охотничьей собаки он выглядел слишком элегантно, но его размеры и правда внушали страх.

— Но с тобой он, похоже, близок.

— Мы взяли его сразу после рождения, и он всегда хвостиком за мной ходил.

Представив, как маленький Юн Хак играет с маленьким Джоем, Се Хва улыбнулась.

— Докуда ты добежал?

— До озера.

— А мне говорил туда не ходить.

Проворчала Се Хва. Заметив, что к её голосу вернулись силы, Юн Хак немного сбавил шаг.

— Потому что для тебя это слишком далеко.

Добежав до озера, он только дал собакам попить, перевел дух и тут же развернулся. Это был первый раз, когда озеро его не удержало.

Ему хотелось скорее увидеть жену, поэтому он бежал быстро, но когда он увидел Мён Се Хву, сидящую на корточках, его сердце ухнуло вниз. Тело отреагировало точно так же, как в тот день, когда он узнал, что пропала мать, и когда услышал об аварии брата. Мне не стоило оставлять её одну. Если бы я нашел её позже... Если бы с ней что-то случилось... От одних только мыслей кровь стыла в жилах.

— Дорогой. Ничего не вспоминаешь?

Моргнув, Юн Хак сосредоточил всё свое внимание на жене.

— О чем?

— О том, как ты несешь меня на спине. Разве ничего не вспоминается?

Легкая жена почти ничего не весила. Точь-в-точь как тогда. Губы Юн Хака тронула мягкая улыбка.

— Это ж как надо было ехать на велосипеде, чтобы колесо лопнуло?

Вспомнив тот же самый момент, Се Хва тихонько рассмеялась.

— Я тогда так испугалась.

— Ты сразу поехала в больницу?

— Да, приехала мама. Спасибо тебе за тот день. Хоть и с сильным опозданием, но...

После того дня, когда он принес её на спине домой, он видел Мён Се Хву еще несколько раз. Какое-то время она ходила с забинтованной лодыжкой. Тогда он подумал, что хорошо, что нога не сломана.

Тот день Юн Хак тоже помнил очень отчетливо. Ведь это был первый раз в его жизни, когда он нес девчонку на спине. Вес Мён Се Хвы, запах мыла, её волосы, щекочущие шею, тепло рук, обнимающих за плечи, мягкая кожа ног, трущаяся о его сжатые кулаки, болтающиеся ноги в кроссовках, её перепуганный отец, выбежавший навстречу, внезапно опустевшая спина, и та женщина, прячущаяся за воротами...