— Эй! Ты вообще кто такая! Какое право ты имеешь мне указывать! Я его мать, ясно?! Если бы вы нормально смотрели за ребенком, этого бы не случилось!
— Тогда почему бы вам, Ли Ён Джон-сси, не взять ответственность за Си Юна и не воспитывать его самой? Разве сам факт рождения делает вас матерью?
— Ах ты дрянь!
Услышав пронзительный визг, Се Хва отняла телефон от уха. Сделав глубокий вдох, попыталась успокоить участившийся пульс. Она сорвалась.
— Позови Квон Юн Хака! Какого хера ты мне названиваешь, где Квон Юн Хак? Позови его живо!
Услышав имя своего мужа из уст другой женщины, Се Хва поняла, что все её попытки успокоиться пошли прахом: пульс подскочил до небес. В глазах потемнело. Рука, сжимавшая телефон, мелко дрожала. Она пыталась расслабиться, но тело не слушалось. А ведь я справлялась и с куда более безумными истеричками. Такой наезд я бы могла спокойно отбить...
Не надо было звонить. Вот почему мама не связывалась с любовницами. Невозможно сдержать гнев. Несмотря на чувство унижения, отвращения и саморазрушения, желание довести дело до конца было непреодолимым. Это был выбор, пожирающий её изнутри.
— Где... Где вы сейчас?
— Какая тебе разница, где я? Что, приедешь ко мне?
— Да. Я сейчас приеду, так что назовите адрес. Встретимся и поговорим.
Поток ругательств и оскорблений в трубке оборвался.
— Ли Ён Джон-сси?
— ...А Квон Юн Хак тоже знает?
Агрессия, готовая вот-вот вцепиться ей в волосы, испарилась, и Ли Ён Джон стала вести себя осторожнее. В её понизившемся голосе слышалась настороженность и страх перед чем-то.
— Нет. Я не собираюсь говорить мужу. Я хочу встретиться с вами, Ли Ён Джон-сси, потому что у меня есть вопросы.
Она сама не знала, что именно хочет спросить. В голове всё перемешалось. У неё была лишь одна твердая мысль — она должна встретиться с Ли Ён Джон. Ей казалось, что после встречи весь этот хаос уляжется. Что она получит ответы.
Сказав, что скинет адрес сообщением, Ли Ён Джон снова пригрозила, что если Квон Юн Хак узнает, то Се Хве не поздоровится. Велев не заезжать на территорию жилого комплекса и позвонить, когда будет поблизости, она положила трубку.
Се Хва посмотрела на присланный адрес. Квартира в Сегок-доне, Каннам. Раз муж сказал, что поддерживает её финансово, значит, и эту квартиру тоже оплатил он. В стране полным-полно мест, где можно жить. Но он поселил её в самом дорогом городе Кореи, да еще и в самом элитном его районе — Каннаме.
Она спросила номер дома и квартиры. Пригрозив, что в противном случае расскажет всё мужу.
Не став выезжать сразу, Се Хва села за стол и достала из ящика ноутбук. Муж купил его, увидев, как она сидит в интернете с телефона. Она зашла на сайт реестра недвижимости и заказала выписку по этой квартире. И первым делом проверила владельца. Квон Юн Хак. Она ожидала этого, но увидеть своими глазами было всё равно больно.
Какая может быть причина подарить одинокой женщине — которая, по его же словам, обманула его семью — квартиру площадью 47 пхён (155 кв. м) стоимостью более 2,5 миллиардов вон?
Она пыталась посмотреть на ситуацию с позиции мужа, но ничего не получалось. Просто потому, что у него куры денег не клюют? И поэтому он берет на себя ответственность и за бывшую, и за её ребенка?
Вспоминая, как муж уходил от ответов, она всё больше убеждалась, что его любовь к ней — это лишь её иллюзия. Мысли цеплялись одна за другую, приводя к единственному выводу, и сомнения перерастали в уверенность.
...Нужно всё прояснить.
Проверю наверняка. Проверю, а потом уже буду делать выводы — еще не поздно.
Отодвинув окончательное решение на потом, Се Хва встала.
Она пошла в гардеробную, переоделась и поправила макияж. Надела серьги и ожерелье со сверкающими бриллиантами, а к ним добавила еще и браслет на руку и цепочку на щиколотку. Надев кольцо на палец правой руки, она погладила обручальное кольцо на безымянном пальце левой.
Повесив на плечо сумочку, купленную в свадебном путешествии, она спустилась на первый этаж. Ответив на приветствия горничных, она обула босоножки того же бренда, что и сумка, и вышла.
В гараже был не управляющий Чон Бён Су, а другой водитель. Увидев выходящую Се Хву, он радостно поздоровался.
— Младшая госпожа, куда-то направляетесь?
— Да, нужно ненадолго съездить по делам.
Перебросившись с ним парой слов, она взяла ключи. Даже садясь в машину и заводя двигатель, Се Хва до конца не осознавала, что делает. Казалось, это не она говорит и двигается. Словно кто-то другой завладел её телом.
Она машинально нажала на педаль, покрутила руль и выехала с территории Чхонсончжэ. Проехав через лес, она направилась к КПП, но дорогу ей преградил полицейский. Увидев человека впереди, нога сама ударила по тормозам. Се Хва опустила стекло.
— Вам придется вернуться.
— ...Что? Почему?
— Поступил приказ запретить выезд автомобилю 0912. Если вам нужно выехать, свяжитесь с участком, чтобы они сняли запрет.
Услышав объяснения полицейского, Се Хва прикусила губу. Не нужно было даже гадать, чьих это рук дело. Пререкаться было бессмысленно, это только породило бы лишние слухи.
— Машина была в ремонте, поэтому на неё поставили запрет, видимо, еще не сняли.
— А, в прошлый раз управляющий Чон тоже забыл подать заявку на въезд для новой машины, и тут такое началось. Он иногда бывает рассеянным.
Полицейский, не заметив ничего странного, дружелюбно поддержал её отговорку. Се Хва, ответив дежурной улыбкой, развернула машину. Вернувшись на территорию Чхонсончжэ, она остановилась на обочине, где полицейский её не видел. Вцепившись в руль, она тупо смотрела перед собой.
Голова была совершенно пустой, словно все клетки мозга отмерли, но сердце бешено колотилось, напоминая о том, что она еще жива. Больно. Она прижала ладонь к ноющей груди.
Тук-тук— Услышав стук в окно, Се Хва лишь скосила глаза. За сильно тонированным стеклом виднелись ремень и белая рубашка. Она опустила стекло.
— Куда собралась?
От его низкого, вибрирующего голоса её трепыхающееся сердце болезненно сжалось. На мгновение зажмурившись от резкой боли в груди, Се Хва с трудом выдохнула.
— ...Сними запрет.
Вместо ответа его рука скользнула в окно и разблокировала двери. Топ-топ, — тяжелые шаги по асфальту, хлоп, — пассажирская дверь открылась. Взяв с сиденья её сумочку, он сел в машину.
Его рука в белой рубашке потянулась к экрану навигатора. Проверив пункт назначения, он отменил маршрут.
— Откуда ты знаешь адрес?
— ...Почему ты не даешь мне даже выйти из дома? Я ничего плохого не сделала.
— И что бы ты делала, когда приехала бы туда?
Бросив эти слова, он куда-то позвонил.
— Заберите у Ли Ён Джон телефон. И не выпускайте её никуда.
Отдав короткий приказ, Юн Хак сбросил вызов и открыл сумку Се Хвы. Достав оттуда её телефон, он с первой попытки разблокировал экран. Се Хва в ужасе уставилась на него.
— Что ты делаешь? Откуда ты знаешь пароль?
— Подсмотрел. Ты же его и не прятала.
Его ухмылка и взгляд, словно он считал её забавной, заставили Се Хву крепко сжать челюсти. Он проверил историю звонков и сообщения, а затем заблокировал и удалил номер Ли Ён Джон.
— Ты же ничего мне не рассказываешь. Поэтому я и хотела встретиться с Ли Ён Джон и всё у неё узнать.
— О чем. Что ты хочешь знать?
— Об отношениях между вами двумя! Ты же ничего толком не объясняешь. Только уходишь от ответов!
Её возмущало, как он, словно наблюдая за чем-то диковинным, смотрел на неё, пока она повышала голос от распирающих её эмоций. Его поведение, будто ничего серьезного не происходит, заставляло её дрожать от ярости.
— Я так это не оставлю.
— Мы встречались около года в старшей школе, а потом расстались. После этого я ушел из дома и ни с кем из семьи не общался, с Ли Ён Джон тоже. Я даже телефон оставил дома. А меньше чем через год, как я ушел в армию, погиб брат, и тогда же выяснилось, что Ли Ён Джон беременна Си Юном. Она сказала, что это ребенок брата, и я думал, что так оно и есть. Я был в армии, поэтому не знаю, как именно об этом узнали. Ли Ён Джон пришла ко мне и умоляла. Сказала, что не уверена, сможет ли воспитать Си Юна. Просила подождать, пока она не будет готова, и вот мы дотянули до сегодняшнего дня.
Простое перечисление фактов. Снова те же самые слова, что она уже слышала.
— Это всё, правда. Се Хва-я...
— Из-за чего вы расстались?
Она отвернулась, избегая его руки, тянущейся к её щеке. Отвергнутая рука сжалась в кулак и опустилась.
— Не было смысла продолжать.
Се Хва обернулась на его холодный, полный сдерживаемого гнева тон. Он смотрел в окно, и профиль его был ледяным.
— ...Значит, Ли Ён Джон рассталась с тобой и начала встречаться с твоим братом?
— Я не знаю подробностей их отношений. И знать не хочу.
Он этого не отрицает. Спать с двумя братьями... Какая мерзость.
— И почему ты помогаешь такому человеку?
Это было самое непонятное. Она хотела верить ему. Хотела принять его слова за чистую монету. Но ведь это был какой-то абсурд...
— Я же объяснял несколько раз. Она сказала, что не может воспитывать Си Юна...
— Что ты поддерживаешь её, пока она не будет готова его забрать. Я помню. Я понимаю, почему ты взял на себя Си Юна. Но обеспечивать еще и её саму — не слишком ли это? Она ведь не просто соврала, она совершила чудовищную вещь. И такому человеку ты купил квартиру в Каннаме?
Это не укладывалось в голове. Если бы она шантажировала его чем-то — еще куда ни шло, но на это не было похоже. А уж если она действительно путалась с его братом, то обеспечивать её было вдвойне странно. Значит, причина может быть только одна... Он всё еще любит Ли Ён Джон.
— Ей нужна была квартира в Сеуле, чтобы найти работу, а та квартира как раз пустовала.
Звучит логично, но почему ей не верится?
— И деньги ты ей тоже даешь?
— На жизнь.
— Сколько?
Он, до этого отвечавший без заминки, вдруг замолчал.
— Сколько ты даешь ей каждый месяц?
Снова спросила Се Хва. Руки, сжимающие руль, слегка дрожали.
