С мужем они поссорились. Это больше походило на то, что он в одностороннем порядке загнал её в угол, но извинений от него так и не последовало.

Тук-тук—

Дверь открылась, и вошла управляющая Пак.

— Здравствуйте, младшая госпожа.

— Проходите, управляющая.

Через несколько дней после того, как Се Хва узнала правду о рождении Си Юна, управляющая Пак попросила её о встрече.

— Это текущий список персонала Чхонсончжэ и график их работы. График мы составляем на месяц вперед. Если возникают непредвиденные обстоятельства, я корректирую его по своему усмотрению. Раньше я просто отправляла график на месяц исполнительному директору, а все промежуточные изменения решала сама. Как нам поступать теперь? Мне докладывать вам о каждом изменении и получать ваше одобрение?

Се Хва пробежалась глазами по списку. В общей сложности набралось около двадцати человек. Почти что небольшое предприятие. Скрыв удивление за улыбкой, Се Хва посмотрела на управляющую Пак.

— Продолжайте составлять график сами, как и раньше. Сообщайте мне только о тех изменениях, которые вносятся вне плана.

— Да, поняла. И еще, в следующий понедельник и среду запланирована дезинсекция. Мы проводили её весной, но так как Чхонсончжэ находится рядом с лесом, летом мы обычно делаем её еще раз. В понедельник будут обрабатывать здания и сад, а в среду — лес. Они всегда говорят, что управятся за день, но в итоге это затягивается. Из-за этого выставляют дополнительные счета. И еще...

Здания были старыми, поэтому постоянно требовали мелкого ремонта. Сад и лес тоже нуждались в круглогодичном уходе. Дом требовал огромных усилий.

Ремонтные работы, закупка оборудования, продукты — всё это управляющая Пак собирала воедино и подавала на утверждение. Хоть это и называлось «утверждением», на деле всем заправляла она. Неудивительно, что она так задирала нос. Она знала Чхонсончжэ лучше всех. До тех пор, пока она сама досконально не изучит дом, Се Хва планировала как можно меньше вмешиваться в её методы работы. Она молча выслушала её объяснения.

— А это расписание занятий Си Юна. Водитель отвозит и забирает его по времени. Иногда в академиях проходят родительские собрания, если нужно будет сходить, я вам сообщу.

Глядя на расписанный график, она почувствовала иронию. Она смогла вмешаться в жизнь ребенка только после того, как её отрезали от него.

— Как Си Юн переносит такую нагрузку? Ему не тяжело?

— Нет, он не жалуется и не капризничает. И на занятиях успевает.

— А как прошел лагерь в Новой Зеландии?

— Сказали, что он быстро освоился, легко общался с иностранцами и вообще всё прошло хорошо.

Ей хотелось узнать не об успехах в учебе, а о том, что чувствовал сам Си Юн. Было ли ему весело, не случилось ли чего. Но спросить она не могла. Муж был непреклонен в этом вопросе. Всё, что касалось Си Юна — только через управляющую Пак. Никаких личных встреч, тем более наедине.

— Поскольку исполнительный директор был очень занят, я обычно писала ему сообщения, как мне теперь...

— Пока делайте так, как привыкли. Будем подстраиваться друг под друга в процессе.

— Поняла, младшая госпожа.

Управляющая Пак была предельно вежлива и почтительна. Се Хва тоже сохраняла спокойный тон. Обсудив дела с улыбкой, словно между ними ничего не произошло, управляющая Пак вышла.

Се Хва еще раз просмотрела полученные документы и убрала их в ящик. Отложила только бумаги из агентств по обучению за рубежом. В эту пятницу она едет к родителям. Она планировала расспросить маму, у которой уже был опыт подготовки документов для Гён Хвы.

***

Пообедав и собрав вещи, она попрощалась со свекром и выехала.

Она хотела сказать мужу, что сегодня уезжает домой — хоть он наверняка и так знал, — но утром он уехал на работу, даже не дав ей вставить слова. Она вспомнила его ледяную спину.

Вчера он так и ушел из кабинета и не вернулся в спальню. Судя по смятым подушкам в гостиной, он спал на диване. Она была в шоке, увидев, во что превратился её кабинет после его погрома. Чем больше она его узнавала, тем хуже оказывался его характер. Гордый, вспыльчивый, да еще и с признаками патологической ревности.

Се Хва закрыла окно чата с мужем, в котором так ничего и не написала. Самое время отучить его от этих замашек.

Загрузив в машину еду и продукты, которые по указанию свекра собрали на кухне, она тронулась в путь. Палящее летнее солнце, пробивающееся даже сквозь тонировку, ознаменовало конец сезона дождей. Она надела солнцезащитные очки, которые они купили вместе с ним.

Припарковавшись у дома, она позвонила Гён Хве и велела выходить.

— Ха-а, я так хорошо спала.

Выйдя за ворота, Гён Хва недовольно заворчала. Се Хве было непонятно: Гён Хве не нужно было готовить, так почему из-за её приезда сестра взяла выходной? Неудивительно, что она так и не смогла открыть свой центр пилатеса. Се Хва лишь покачала головой, глядя на непутевую сестренку.

— Бери то, что на заднем сиденье. Там еда, так что неси аккуратно.

— Я всё за раз не утащу.

Гён Хва, нагрузив обе руки до отказа, поплелась за сестрой, которая несла лишь небольшой сверток.

— Я пока буду разбирать, а ты вернись за остальным. А, и мой чемодан в багажнике. Захвати его и не забудь закрыть машину.

Оставив продукты на столе, Гён Хва взяла ключи сестры и снова вышла на улицу. Осторожно, чтобы не поцарапать машину, она вытащила чемодан и очень бережно закрыла багажник. Узнав стоимость этой машины, она чуть в обморок не упала. Немецкая иномарка, на которой сестра ездила до свадьбы, стоила в два раза дешевле. Вспомнив про ту машину, Гён Хве снова стало обидно. Она уже размечталась, что заберет машину сестры себе, но мать отдала её Джу Хо. Всё самое дорогое и красивое почему-то всегда доставалось не ей.

Се Хва разбирала пакеты с едой на кухне и складывала всё в холодильник.

В спортивной одежде в зале она выглядела совсем иначе. Се Хва всегда казалась нежной и утонченной, но теперь, когда к этому добавился лоск истинного богатства, от неё исходила неприступная аура.

На мгновение Гён Хве показалось, что сестра стала чужой, но, услышав очередную порцию ворчания, она с облегчением поняла: ну да, внутри-то она всё та же.

Услышав о приезде Се Хвы, мать пораньше ушла с работы и приготовила ужин. Впервые за долгое время они втроем сели за домашнюю еду. После свадьбы Се Хвы они пару раз виделись порознь, но вот так, все вместе, собрались впервые.

— Снова новую сумку купила?

Гён Хва, заприметившая сумку в гостиной, с ходу задала вопрос.

— Недавно ездили в Сеул.

— Я же говорила тебе не светиться там без надобности.

Чон Хе тут же отчитала её.

— Я ездила вместе с мужем.

— Ого, вы прям так ладите? — дразняще усмехнулась Гён Хва. Се Хва проигнорировала подколку.

Чон Хе с облегчением поняла, что дочь живет там даже лучше, чем она ожидала.

— А вы ссоритесь?

Вопрос Гён Хвы заставил Се Хву на секунду задержать палочки в воздухе.

— Нет. Ни разу.

— Если вообще не ссоритесь, это тоже странно. Обычно в медовый месяц пары только и делают, что грызутся, даже если до этого души друг в друге не чаяли.

— Лучше не ссориться. Это вы ссоритесь так, что тошно смотреть.

Чон Хе язвительно намекнула на Гён Хву и её парня Чон Уна, которые ругались и мирились чуть ли не каждый день. Гён Хва, не найдя что ответить, поджала хвост.

Се Хва задумалась над словами сестры. Значит, то, что мы вообще не ссоримся — это странно? Выходит, наша крупная ссора означает, что мы живем как нормальная пара? Настроение, испорченное разладом с мужем, немного улучшилось.

— Выходит, единственный стресс для нашей сестренки — это председатель Квон?

— Мён Гён Хва! Ты так и будешь его так называть?

От окрика матери Гён Хва надула губы. Сердито зыркнув на младшую, Чон Хе перевела взгляд на старшую дочь, которая тихо ела, и осторожно спросила:

— У тебя всё хорошо?

— Да. Мы всё равно видимся только раз в неделю за обедом, а в остальное время в Чхонсончжэ мы не пересекаемся. Он, конечно, бывает резок, но не только со мной.

— Он человек крайне непростой.

Согласилась Чон Хе, покачав головой с выражением легкого сочувствия.

— Давит на тебя из-за детей?

Скорость, с которой Се Хва работала палочками, замедлилась.

— ...Ну да, есть немного.

— Вы же только поженились! Я не понимаю, к чему такая спешка.

Возмутилась Гён Хва.

— С точки зрения председателя Квона, учитывая первую невестку, он ждет уже очень давно, вот и торопит события.

— Ты тоже его председателем называешь, мам.

Пойманная на слове Чон Хе смущенно кашлянула. Слово «сват» всё никак не хотело срываться с языка.

— А зять что, просто молчит? Он разве не должен что-то сказать? Это же его отец.

— На прошлой неделе он как раз сказал отцу, что мы сами разберемся.

— Тот муд... кхм, зять?

Гён Хва, возбужденно начавшая фразу, вовремя поймала гневный взгляд матери и сменила обращение. Се Хва кивнула.

— Ну, хотя бы как муж он свои обязанности выполняет. Да и зачем спешить, у них же уже есть внук. К чему так гнать коней?

При упоминании Си Юна у Се Хвы тяжело вздохнулось. Она не могла сказать им, что он не родной внук.

— А, мам. Посмотришь со мной после ужина материалы по учебе за границей? Мы собираемся отправить Си Юна, но я в этом вообще не разбираюсь.

Вспомнив о деле, сказала Се Хва. Лицо Чон Хе просияло.

— О боже! Вы решили отправить его учиться? Как здорово!

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver