Са Ын вколачивался так, что поясница отваливалась.

— Ах! А! Еще! Быстрее! А-а-а! Грудь!

Он помял её подпрыгивающую грудь.

— Быстрее! А-ах!

Повинуясь её влагалищу, которое сжималось, подгоняя его, Са Ын уперся пальцами ног в матрас и ускорил темп.

— А-а-а!

Спустив сперму, обессиленный Са Ын перекатился на спину и раскинул руки и ноги. Опустив руку, он стянул презерватив и небрежно отшвырнул его.

— Что-то ты сегодня быстровато?

Блядь. В ответ на замечание женщины Са Ын лишь приторно улыбнулся глазами.

— Это всё из-за алкоголя, детка.

— Да? Подай сигареты.

Вот сука, еще и раскомандовалась. Са Ын через силу поднялся, достал из кармана брюк сигареты с зажигалкой и услужливо подал ей. Он даже лично поджег сигарету женщине, которая откинулась на спинку кровати, зажав фильтр губами. Причина, по которой великий Пэк Са Ын так ронял свой авторитет и прислуживал ей, была только одна.

— Управляющая Пак, как там дела в Чхонсончжэ?

Потому что перед ним была сама управляющая Пак, серый кардинал Чхонсончжэ.

— Как-как. Да всё так же.

Прекрасно зная, к чему он клонит, она строила из себя дуру.

— Да ну брось, чего ты. Я же про исполнительного директора Квона спрашиваю, как он там.

— Да что директор... Я его только дома вижу, в рабочие дела не лезу. Сам же знаешь.

Са Ын, который до этого, устроившись на её бедре, строил из себя милашку, резко сменил выражение лица, откинулся на спину и выругался:

— Вот ведь неблагодарный ублюдок. Я его задницу спас, когда над ним издевались, а он...

— Так зачем ты к младшей госпоже полез?

— Блядь, да я её соблазнял, что ли? Эта сука сама грудью передо мной трясла, и что мне было делать?! Это ж чистое сексуальное домогательство на рабочем месте. Пользуясь своим положением, клеиться к подчиненному, а? Я, между прочим, тоже жертва!

Управляющая Пак усмехнулась, выпустив струю дыма. Са Ын выхватил у неё сигарету и глубоко затянулся.

— Нет, ну блядь, почему он меня сейчас уволил? Уволил бы тогда, когда я с Чо Ха Ной трахался, я бы хоть понял. Разве нет? Блядь, сто пудов это всё из-за его женушки.

— Нынешней младшей госпожи?

Управляющая Пак забрала сигарету обратно. Са Ын резко сел.

— Стоило мне просто поздороваться с его женой, так он всю дорогу до Сеула мне мозг ебал. Боялся, что я с ней что-то сделаю. Блядь, да я бы её и даром не взял. А-а-а-ах! И нахера я тогда вообще с ней заговорил, придурок.

Он принялся лупить себя ладонью по голове. Проглотив гордость, он даже на коленях ползал и умолял, но Квон Юн Хак был неумолим.

— А эта новая баба нормально работает?

Успокоившись, Са Ын решил прощупать почву насчет своей замены. Менеджер, которую наняли присматривать за Ли Ён Джон вместо него, была женщиной.

— Я правда ничего не знаю про Ли Ён Джон. Это парафия директора Мина.

— Ублюдок высокомерный.

Мин Джон Ги был настоящим доверенным лицом Квон Юн Хака. Этот тип, который якобы служил в разведке, с самого начала относился к Са Ыну настороженно. Явно боялся, что тот займет его место.

С приходом нового менеджера Ли Ён Джон сменила номер телефона. Са Ын околачивался возле её квартиры и работы, но она всё время ходила с этой сукой-менеджером, поэтому подойти к ней не удалось. Как только источник денег иссяк, она его тут же бросила. Дрянь. То, как она тряслась от страха, что из-за него Квон Юн Хак лишит её финансирования, было просто смешно.

Дело было не в том, что он скучал по Ли Ён Джон. Вернее, скучал, но не по ней самой, а по своему месту. Потому что найти работу с такими же условиями было нереально.

Уволенный в один день, он остался без копейки. Естественно, сбережений у него не было, а акции и крипта прогорели. Чтобы открыть хотя бы свой бар, нужны были деньги. Ему уже за тридцать, образования нет, корочек нет. Всё, что ему светило — это работа инструктором по плаванию или фитнес-тренером. Из-за острой нужды в деньгах он трижды в неделю подрабатывал в бассейне, но это было так убого.

— Блядь. И что, вообще никаких вариантов?

— Похоже, он втюрился в жену по уши.

Как бы невзначай бросила управляющая Пак. Са Ыну показалось странным, что эта женщина, чья преданность Чхонсончжэ была просто фанатичной, и которая никогда не болтала о семье Квон или внутренних делах дома, вдруг разоткровенничалась. Са Ын приподнял бровь, стараясь сдержать волнение и не выдать своей заинтересованности.

— ...С чего вдруг? Что она такого сделала?

— Младшая госпожа, кажется, скоро забеременеет. Если так часто кувыркаться, было бы странно, если бы этого не случилось.

— Пха-ха-ха, реально? А я думал, он импотент. С Чо Ха Ной он же вообще не спал.

Он слышал это от самой Чо Ха Ны. Она гуляла направо и налево именно потому, что муж отверг её в первую же брачную ночь. Каждый раз, когда напивалась, ревела белугой.

— То, что у них всё хорошо — это, конечно, прекрасно... ха-а, но проблем от этого не меньше.

Са Ын впервые видел управляющую Пак такой. Его глаза загорелись. Придвинувшись к ней вплотную, он обнял её за плечи и притянул к себе. Нежно поглаживая её грудь, поцеловал в лоб.

— Что такое, детка? Что случилось?

— ...Ты же знаешь Си Юна?

Помявшись, управляющая Пак всё же заговорила. Не потому, что доверяла легкомысленному Пэк Са Ыну, а потому, что ей было невыносимо держать это в себе. К тому же он всё равно уже уволен, так что риск того, что слухи дойдут до Чхонсончжэ, был минимален. Да, он тот еще придурок, но котелок у него варит — может, подкинет какую-нибудь дельную мысль.

Утаив факт распития вина, она обрисовала ситуацию. Рассказала о том, что Си Юн и младшая госпожа тайно встречаются в лесу, и о том, как младшая госпожа пару раз с ней сцепилась.

— Вау, она так и сказала тебе? Нихуя себе, какая борзая.

— Я с самого начала поняла, что у неё характер есть. Говорю же, эти тихони на лицо — самые стервы.

— А я думал, она совсем ребенок. Охренеть...

В глубине души Са Ын радовался, что не стал к ней подкатывать. Если бы он хоть немного проявил инициативу, она бы устроила скандал и сразу же настучала бы Квон Юн Хаку.

— Короче, что думаешь? Лучше просто делать вид, что ничего не знаю?

— Председателю надо доложить.

Уверенно заявил Са Ын.

— Если я расскажу председателю, будет огромный скандал.

— Так в этом и смысл! Детка, если уж бить, то бить наверняка. Если сейчас отступишь, тебе конец.

Её мысли совпадали с его словами. Ей нужно было утвердить свою позицию. Это она всё это время защищала и поддерживала порядок в Чхонсончжэ.

— Но за Си Юна отвечает исполнительный директор. Нормально ли будет прыгнуть через его голову и пойти к председателю?

— Ты же сама сказала, он в жену по уши втрескался. Расскажешь Юн Хаку — он всё замнет ради неё.

— Вот именно. Тогда я крайняя останусь.

Са Ын похлопал управляющую Пак по щеке.

— Поэтому и надо идти к председателю. Скажешь так: «Я хотела доложить исполнительному директору, но поскольку в этом замешана младшая госпожа, решила обратиться к вам, председатель». В таком духе.

Звучало вполне логично. Но если что-то пойдет не так... Управляющая Пак в сомнениях вздохнула.

— Ха-а, может, ну его? Си Юн всё равно скоро уедет учиться за границу, зачем раздувать из мухи слона...

Учиться за границу? Глаза Са Ына блеснули. Мозг лихорадочно заработал.

— Лучше сказать, разве нет? А если кто-то другой из прислуги доложит? У вас там что, мало людей работает? Кто-то другой мог их увидеть. Если потом вскроется, что ты знала и молчала — проблем будет еще больше.

В этом был смысл. Сомнения управляющей Пак росли. Са Ын, мнущий её грудь, тоже погрузился в свои мысли.

***

Совместные обеды со свекром обычно проходили по будням. Сегодня впервые к ним присоединился муж. Благодаря его присутствию Се Хва чувствовала себя гораздо увереннее. И всё же это застолье оставалось напряженным.

— Значит, на следующей неделе едешь в район Джио-дон?

— Да, собираюсь съездить в пятницу.

— Я велел ей остаться там с ночевкой.

Се Хва изо всех сил подавила готовую вырваться улыбку. Скоро у Гён Хвы день рождения, и Се Хва собиралась отпроситься только на ужин, но муж сам предложил ей остаться на ночь. Он говорил, что она может свободно видеться с семьей, но мама строго-настрого запретила ей приезжать хотя бы первый год. Заявила, что замужней дочери не подобает так часто мотаться к родителям.

— Хорошенько отдохни.

— Спасибо.

Получив разрешение даже от свекра, Се Хва совсем расслабилась.

— А новостей всё нет?

От её спокойствия не осталось и следа; на грудь словно положили тяжелый камень. Сегодняшний тест на беременность снова показал одну полоску. Она попыталась перевести дух, чтобы ответить.

— Если появятся, я вам сам сообщу.

Не успела Се Хва и рта открыть, как Юн Хак холодно отрезал.

— Сходил бы и ты к директору Чону, пусть он и тебе восстанавливающий отвар пропишет.

— Мне восточная медицина не подходит.

— Тогда хоть в обычную больницу сходи, проверься.

— Я сам разберусь.

После этого обед проходил в тишине. Се Хва брала назад свои слова о том, что с мужем ей спокойнее. Стало еще напряженнее. Но, по крайней мере, видя, как свекор отчитывает и сына, ей стало немного легче. Значит, он давит не только на неё. По крайней мере, он не делает различий между сыном и невесткой.

— Хорошо, что наша невестка так любит детей. Будет хорошей матерью.

Председатель Квон нарушил молчание. От этих совершенно внезапных слов Се Хва посмотрела на мужа. Он тоже непонимающе уставился на отца.

— Раз уж она с такой заботой носится с племянником, который ей, по сути, чужой человек, то о своих родных детях и говорить нечего. Это меня успокаивает.

Сердце Се Хвы ухнуло куда-то в пятки. Он знает, что я тайно встречалась с Си Юном. Холодный, так похожий на взгляд мужа, взгляд председателя вперился в Се Хву. Побледневшая Се Хва опустила глаза. Боясь, что у неё задрожат руки, она опустила их под стол и крепко сцепила пальцы.