— Д-дорогой.

Запаниковавшая Се Хва выпрямилась и посмотрела вниз. Юбка топорщилась, а из-под подола виднелись его крепкие ноги, стоящие на коленях. Не собираясь останавливаться, он схватил её за бедра и прижался лицом еще ближе.

Се Хва побледнела как полотно. Если дверь откроется, горничная увидит этот постыдный ужас. Извиваясь, она попыталась оттолкнуть его за голову, но он не сдвинулся ни на миллиметр. Тогда она уперлась ногой ему в живот и с силой оттолкнула. Услышав сдавленный стон «Угх!», её ягодицы наконец-то обрели свободу. Кое-как отцепив его от себя, она зашипела на мужа, который потирал ушибленное солнечное сплетение: «Живо под стол!»

Тук-тук—

— Быстрее! Да, войдите!

Силой запихнув его огромную тушу под стол, Се Хва громко ответила и поправила одежду. Дверь тут же открылась.

— Исполнительный дир... Ой, младшая госпожа. Пиццу привезли.

В поисках хозяина кабинета горничная, стоявшая на пороге, забегала глазами по комнате.

— Спасибо. Просто оставьте на столе, я сама разберу.

— Да, поняла.

Как только горничная поклонилась и вышла, Се Хва шумно выдохнула. И свирепо посмотрела под стол. Скорчившийся в тесном пространстве муж, всё еще потирая солнечное сплетение, издал сухой смешок.

— Ты в курсе, что чуть меня не убила?

— А я виновата, что ты не останавливался? Горничная пришла, и что мне было делать!

— Мою дверь без разрешения не открывают.

— Откуда мне было знать!

Их взгляды скрестились, как клинки. Но тут Юн Хак не выдержал и рассмеялся. Губы Се Хвы, которая изо всех сил старалась сохранить сердитое лицо, тоже дрогнули в улыбке.

— Трусики хоть надень.

Юн Хак помахал перед ней кружевными трусиками, застрявшими на её лодыжке. Сильно закусив нижнюю губу, Се Хва закрыла лицо руками. Её плечи тряслись от беззвучного смеха.

***

Приведя себя в порядок и избавившись от следов их шалости, они сели за стол. Он открыл банку пива и налил ей в стакан.

— Абоним нас не позовет?

— Зачем? Мы же только что вместе обедали.

Подумав секунду, Се Хва подняла стакан и сделала глоток. Прохладная газировка приятно обожгла горло.

— Вкусно?

Се Хва кивнула и откусила кусок пиццы. Поймав её взгляд, Юн Хак улыбнулся, положил недоеденную пиццу на тарелку и взял свое пиво.

— Во втором полугодии я отправлю Си Юна на месяц пожить в семье по программе обмена.

Се Хва посмотрела на мужа.

— Ты же сказал, что не отправишь его.

— Учебу за границей пока отложим. Раз он так боится жить в чужой стране, лучше для начала отправить его ненадолго, чтобы он адаптировался.

Юн Хак поставил пустую банку на стол. Се Хва доела свой кусок и взяла новый.

— Наверное, он испугался, потому что решил, что мы его бросаем.

— ...

— Хоть он и маленький, он всё понимает. И всё чувствует.

Юн Хак посмотрел на нее, ничего не сказав, и встал. Когда он вернулся из холодильника с двумя банками пива и сел, Се Хва продолжила:

— Глядя на Си Юна, я вспоминаю Джу Хо. Наверное, поэтому я не могла просто сидеть сложа руки и переживала за него. Джу Хо ведь тоже привели со стороны.

В районе Квонсон-гу не было никого, кто бы этого не знал. Юн Хак коротко кивнул.

— Родная... мать Джу Хо жила в Нам Пёне, пока мы не перешли во второй класс. Она заявлялась, только когда ей самой хотелось, забирала его, они гуляли и всё такое. Мама это ненавидела. Даже если закрыть дверь и ругаться, всё равно же слышно. Поскольку мы росли вместе с самого рождения, я считала его родным братом. Но видя, как из-за него ссорятся родители и как плачет мама, я начала его ненавидеть. Я очень его обижала. Говорила, чтобы он не смел называть мою маму мамой, чтобы убирался к своей матери... Что из-за него наши родители ругаются. Что он во всем виноват. А раз я так делала, то и Гён Хва за мной повторяла и тоже его ненавидела.

Вспоминая прошлое, Се Хва смахнула набежавшие слезы и сделала паузу.

— ...Но Джу Хо ни разу на нас не разозлился. Даже бабушке не жаловался, только всё время просил у нас прощения. Когда мама ругала меня за то, что мы не ладим, Джу Хо говорил, что это он виноват...

Се Хва потерла глаза ладонями. Затем шмыгнула носом и убрала руки. Юн Хак вытер ей глаза салфеткой. Взяв у него салфетку, Се Хва слабо улыбнулась.

— Много лет спустя я спросила у него. Почему он тогда так себя вел, почему всё терпел. Он сказал, что боялся, что его бросят. Маме мы с Гён Хвой были дороже, и он боялся, что, если мы будем его ненавидеть, она отправит его к родной матери. Но, оказывается, в то время его родная мать действительно хотела его забрать. Мы этого не знали, и Джу Хо тоже не знал. Но, видимо, он просто чувствовал это. Си Юн тоже всё понимает. Понимает, что, если уедет за границу, больше никогда тебя не увидит.

— ...Я же не собираюсь просто отправить его и забыть. Буду летать к нему каждые несколько месяцев.

Мён Джу Хо и Си Юн — это разные вещи. Самое главное отличие в том, что в Си Юне нет ни капли его крови. Как только он вычеркнет его из семейного реестра, они станут абсолютно чужими людьми.

— Тебе самой было тяжело, хотя вы росли вместе и были сводными братом и сестрой. Подумай о нашем ребенке. Если Си Юн останется в Чхонсончжэ, это только запутает его. Я хочу, чтобы наш ребенок получал всю нашу любовь без остатка.

Се Хва тоже хотела, чтобы их будущий ребенок рос счастливым и любимым. Ей меньше всего хотелось, чтобы он испытал ту же боль, что и она в детстве.

Раз всё это ради их ребенка... Кроме как кивнуть в знак согласия, Се Хва ничего не оставалось.

— Ешь, а то остынет.

Предложив тост, он сменил тяжелую атмосферу. Се Хва подняла стакан и чокнулась с мужем.

Нежно проведя пальцем по припухшим глазам Се Хвы, которая жевала спагетти, Юн Хак внезапно спросил:

— Своим бывшим парням ты тоже рассказывала о брате?

Кхек! Поперхнувшись макаронами, Се Хва прикрыла рот рукой и закашлялась. Он подал ей стакан, и она жадно выпила пиво.

— Нормально?

— Да, всё в порядке.

Поставив стакан, Се Хва взяла куриное крылышко.

— Так что насчет ответа?

Крылышко выскользнуло у неё из рук.

— Какого ответа?

— На мой вопрос. Ты бывшим парням тоже...

— Нет.

Услышав решительный ответ, Юн Хак внимательно посмотрел на её невозмутимое лицо. Не выдержав его пристального взгляда, Се Хва отвела глаза.

— А сколько их у тебя было?

Се Хва растерялась. Муж, который в последнее время то и дело пытался выведать о её прошлом.

— ...Зачем тебе?

— Просто интересно. Трое?

— А...

Чуть не попавшись на его провокацию, Се Хва взяла себя в руки и снова взяла крылышко.

— Нисколько. Я же говорила, ты у меня первый.

Чем активнее она отрицала, тем больше ему хотелось узнать правду. С кем встречалась Мён Се Хва и как проходили её романы. Вела ли она себя с тем ублюдком так же очаровательно? Юн Хак криво усмехнулся, проглотив раздражение.

— А у тебя сколько было?

На этот раз в атаку пошла Се Хва. Юн Хаку скрывать было нечего, поэтому он ответил сразу:

— Одна.

Глаза Се Хвы округлились, а затем она нахмурилась. Уж лучше бы соврал, как я, что никого не было.

— Что с лицом?

— Решил напомнить, что уже был женат?

— Что?

Услышав про предыдущий брак, Юн Хак тоже нахмурился, но тут же понял, к чему она клонит. Очевидно, под «одной» она имела в виду Чо Ха Ну. Хотя они сыграли свадьбу, жили под одной крышей и развелись, воспоминания о первом браке были для него словно в тумане. Ему приходилось напрягаться, чтобы вообще о нем вспомнить. Настолько Чо Ха На ничего для него не значила.

— Да я не про неё. Я про подростковые годы.

— А...

Она вспомнила фотографию в комнате его брата. Где он, улыбаясь, держал за руку какую-то девочку. Уж лучше бы это была Чо Ха На. Она попыталась отогнать накатившую грусть.

— И на этом всё.

Се Хва недоверчиво покосилась на него.

— Честно.

— Ну да, конечно.

С его-то внешностью, телом и деньгами. Было бы неудивительно, если бы у него была куча женщин. Куда уж ей с её шестью короткими романами в студенческие годы.

— Я серьезно.

Се Хва улыбнулась и кивнула, но мысленно лишь фыркнула.

***

На перемене в академии Си Юн снова послушно пошел за Сон У на задний двор. Аппетиты Сон У выросли. На этот раз он потребовал целых 100 000 вон. Судя по разговорам других детей, Сон У спутался с какими-то хулиганами постарше, и чтобы тусоваться в их компании, ему нужны были деньги.

100 000 вон — это было слишком. Если он скажет управляющей Пак, что ему нужна такая сумма, она тут же доложит дяде. А если дядя узнает, то точно отправит его в Канаду.

— Квон Си Юн. Принес?

Си Юн достал деньги из кармана.

— Блин, что это! Тут же только 50 000!

— Прости... Это всё, что у меня есть.

И эти 50 000 он взял у мамы.

— Блядь! Я же сказал принести 100 000! Меня же из-за тебя старшаки убьют! И что мне теперь делать, придурок! Вы же богатые!

Сон У затопал ногами от злости. Когда он замахнулся, Си Юн зажмурился и прикрыл лицо руками. До этого он его только толкал, но никогда не бил.

— Ха-ха. Вау, ну и жестокие пошли нынче младшеклассники.

От голоса взрослого человека ругань Сон У оборвалась.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver