— А он не слишком маленький? Сколько ему?

Спросила Гён Хва.

— Десять. В следующем году пойдет в четвертый класс.

— Десятилетку одного?

Гён Хва округлила глаза от ужаса.

— Если отправить в школу-пансион с опекуном, то нормально. Я вот думаю, может, и тебя, Гён Хва, надо было отправить пораньше, было бы лучше?

Стоило заговорить об учебе за границей, как Гён Хва сникла. Из-за того, что она всё уши прожужжала матери о том, что хочет учиться за границей, её в спешке отправили в США во втором классе старшей школы. Наняли кучу местных репетиторов, с трудом запихнули в университет, но в итоге она так и не смогла адаптироваться, бросила учебу и вернулась в Корею. Да еще и вымотала матери все нервы, заявив, что перед возвращением хочет поехать в тур по Северной Америке и Европе.

— Не знаю, правильно ли отправлять его таким маленьким. Я говорила, что сама могу присматривать за Си Юном, но...

— Ты с ума сошла?

Резко выкрикнула мать. За столом повисла ледяная тишина. Гён Хва, поглядывая то на мать, то на сестру, молча жевала мясо.

— Даже если бы тебе велели за ним приглядывать, ты должна была лечь костьми и отказаться, а тут что? Что с тобой не так! Ты же сама сказала, председатель Квон велел не обращать на ребенка внимания!

— ...Я спросила, но и свекор, и муж всё равно сказали «нет».

— Какое счастье, что семья твоего мужа адекватная! Я же говорила тебе сидеть тихо! Думаешь, растить чужого ребенка — это шутки? Отправляй его за границу прямо сейчас. Для детей зарубежное образование — всегда плюс, всё упирается только в деньги, а если они есть, то это лучший вариант. Тем более этот мальчик и в Корее не живет с родителями, так что, возможно, за границей ему будет даже не так одиноко. Начинай готовить документы в этом году, чтобы отправить в следующем. Я помогу тебе всё узнать.

Конечно, мать говорила это, заботясь в первую очередь о дочери, но слова о том, что «за границей ему может быть не так одиноко», глубоко запали Се Хве в душу. Если Си Юну всё равно суждено жить в изоляции, как на необитаемом острове в Чхонсончжэ, возможно, для него и правда будет лучше увидеть большой мир, получить хорошее образование и набраться опыта...

Когда она впервые услышала об отправке Си Юна за границу, ей показалось, что ребенка просто хотят выбросить за рубеж, и она сильно разозлилась и разочаровалась в муже. Но, может быть, с его точки зрения это действительно было лучшим решением? Для всех. Скорость, с которой Се Хва перебирала палочками, снова замедлилась.

***

После ужина, когда они ели фрукты в гостиной, с работы вернулся Джу Хо. В руках у него были алкоголь и закуски, которые они заказали.

— Как прошло совещание?

— Нормально. Поскольку это временный проект на три дня, думаю, всё пройдет хорошо. В понедельник подготовлю отчет и всё доложу. Директор Ким тоже сказал, что это значимый проект, и раз уж выпал шанс, нужно попробовать.

— Поп-ап стор в Лос-Анджелесе?

На вопрос Се Хвы Джу Хо кивнул. Недавно с ними связалась сеть американских супермаркетов. Они предложили открыть поп-ап стор ресторана «Мён Хва» в Лос-Анджелесе. Из-за популярности корейской волны многие корейские рестораны и бренды стали открывать там временные точки, вот и «Мён Хва» получили предложение.

— Даже если мы привезем основные ингредиенты из Кореи, сможем ли мы сохранить оригинальный вкус... Да и если посчитать, всё равно выйдем в минус, разве нет?

— Если считать только прямые затраты, то да. Но это нужно воспринимать как расходы на рекламу.

Предложение было заманчивым, но Чон Хе, которая никогда не думала о выходе на зарубежный рынок, опасалась, что необдуманный шаг может испортить имидж бренда.

— Надо соглашаться! Если мы откроемся в Лос-Анджелесе, люди начнут выкладывать фотки в инсту! Наш ресторан станет мегапопулярным. Если словим хайп — это успех!

Гён Хва активно поддерживала идею. Мать, погруженная в раздумья, покрутила головой и встала.

— Обсудим это на следующей неделе. Джу Хо, ты ужинал?

— Ничего страшного. Я перекусил на работе.

— Да? Если брат проголодается, разогрей ему еду. Достань кастрюлю из холодильника и подогрей. Я спать. Не засиживайтесь допоздна.

После ухода матери они взяли стаканы, палочки и закуски и перебрались в комнату Се Хвы на втором этаже. Обычно, когда они пили втроем, они шли в район Джииль-дон, но мать строго запретила им давать поводы для сплетен, поэтому они решили выпить дома. Се Хве тоже было комфортнее дома. После тренировок она несколько раз ужинала с матерью и младшими, и ловить на себе полные любопытства взгляды и видеть навостренные уши окружающих было неприятно.

— Видели сообщение? Юн Дон Хва там в Таиланде совсем кукухой поехала от этой поездки с родственниками.

У Дон Хвы начались каникулы, она вернулась домой, и её отъезд совпал с семейной поездкой в Таиланд со стороны отца, поэтому сегодня её с ними не было. Она звонила и ныла, спрашивая, нельзя ли перенести посиделки на следующую неделю.

Гён Хва сделала фото их импровизированного стола на полу, скинула в общий чат на четверых и вдруг возмутилась:

— Нет, ну нормально? Мне мама говорит самой себе еду разогревать, а брату, значит, я должна накладывать? У него что, рук нет? Или ног?

В ответ на её возмущения Джу Хо лишь пожал плечами и выпил стопку соджу. Се Хва протянула Джу Хо банку пива. Он привычным движением открыл её и поставил перед сестрой.

— И не говори. Сама женщина, а ведет себя так... Иногда просто слов нет. И ты, онни, могла бы и сама себе пиво открывать.

Скривившись, заметила Гён Хва. Из-за того, что она старшая дочь, палец о палец не ударит, прямо принцесса. А я тут как прислуга.

— Насколько я знаю, в семье Хан Чон Уна ситуация не лучше, ты уверена, что справишься?

— Мы будем жить отдельно.

Джу Хо усмехнулся.

— А деньги есть?

— Мама даст.

При этих словах лица Се Хвы и Джу Хо исказились.

— Знаешь что, Мён Гён Хва, по-моему, ты лучшая невеста в Нам Пёне. Готова вынести всё из родительского дома, лишь бы отдать мужику, да? А? Знай меру.

Джу Хо отчитал её и бросил в неё чипсинкой. Гён Хва поймала её на коленях и съела.

— А что такого? У онни куча акций, да и мама ей перед свадьбой отвалила нехило! Оппа вообще унаследует «Мён Хва»! А у меня ничего нет! Квартира в Квонпхо-гу не такая уж и дорогая, могла бы и купить.

— На тебя вообще-то больше всего денег ушло.

На слова Се Хвы Джу Хо согласно закивал.

В такой непринужденной обстановке алкоголь лился рекой. Впервые за долгое время они искренне смеялись.

— О? Онни, это не твой телефон звонит?

Звук доносился из сумки. Се Хва достала телефон из сумки, лежавшей на туалетном столике.

[Квон Юн Хак]

Се Хва тут же сбросила вызов и перевела телефон в беззвучный режим.

Когда она снова села на пол, Гён Хва спросила между делом:

— Кто звонил?

Се Хва взяла палочки.

— Спам.

— Да, в последнее время вообще задолбали звонить, — проворчала Гён Хва и продолжила разговор с Джу Хо.

Вззз— Вззз—

Но не прошло и пары минут, как телефон, лежавший экраном вниз на полу, снова завибрировал. Опять муж.

— Онни, муж ищет.

Когда Гён Хва увидела имя звонящего, разговор прервался, и все посмотрели на Се Хву. Ей ничего не оставалось, как взять телефон и встать.

— Я поговорю и приду.

— Да прямо тут говори.

Проигнорировав любопытство брата и сестры, пытавшихся её удержать, она вышла из комнаты. Пока она спускалась по лестнице, чтобы подышать воздухом, звонок оборвался. И тут же телефон завибрировал снова. Надев тапочки, она открыла входную дверь. Спустившись с крыльца, она нажала кнопку ответа.

— Да, алло.

— Ты что делаешь?

Его низкий голос эхом отдался в ушах. Она думала, что его тон будет злым, но он оказался на удивление спокойным. Судя по тому, с каким упорством он звонил, она ожидала, что он начнет кричать.

— Сижу с братом и сестрой.

— Дома?

— Да.

— Нормально добралась?

— Да.

Послышался тихий вздох. Се Хва просто стояла, глядя на носки своих тапочек, и молча держала телефон. Сзади послышались шаги, и в этот же момент из трубки раздался его голос:

— Я сегодня вернулся с работы, а тебя не...

— Меня сестра зовет. Я кладу трубку.

Она сбросила звонок и обернулась. Это был Джу Хо.

— Поссорились?

— Нет.

Джу Хо достал сигарету и взял её в губы, отчего взгляд Се Хвы похолодел.

— Не кури дома.

— Я же на улице.

— Выйди за ворота и там кури.

Вздохнув, Джу Хо в итоге убрал сигарету.

— Блин, как же жарко.

Из-за тропической ночи даже в это время было душно. Глядя на Джу Хо, который оттягивал и тряс футболку, Се Хва невзначай спросила:

— Как тебе на работе?

— Тяжело, конечно. Занять место человека, который так хорошо справлялся — та еще задачка.

— Скажешь тоже.

Се Хва тихонько рассмеялась.

— Но мне нравится.

Глаза улыбающегося Джу Хо ярко блестели.

— Слушать твои рассказы и работать самому — это небо и земля. Прийти в главный офис, своими глазами увидеть, как работает компания, помогать в ресторанах, свободно высказывать свое мнение и общаться с сотрудниками... Я чувствую, что живу. День пролетает незаметно, и мне хочется попробовать сделать столько всего нового.

Джу Хо взъерошил волосы своей сестры, которая была намного ниже его. Се Хва попыталась увернуться, говоря ему прекратить.

— Так что живи счастливо. Даже если вернешься, твоего места здесь уже нет.

Поправляя волосы, Се Хва слегка улыбнулась.

— Я не собираюсь возвращаться.

Се Хва подумала о муже. Теперь её дом — не «Мён Хва», а Чхонсончжэ. Там, где её муж.

— Пойдем внутрь, выпьем. Жарко тут.

Она пошла к дому вместе с Джу Хо. Она хотела было попросить у него совета насчет Си Юна, но передумала. Хоть он и старался не подавать виду, тема родной матери была для него болезненной. Се Хва не хотела бередить его раны.

Родная мать Си Юна. Кто она? И что за обстоятельства заставили её так солгать? Если Квон Гю Хак не родной отец Си Юна, то кто тогда? Чем дольше она жила в Чхонсончжэ, тем больше вопросов у неё появлялось.

Расскажет ли ей когда-нибудь муж обо всем этом?

***

В лицо ударил яркий свет. «М-м...» — нахмурившись и недовольно промычав, Се Хва отвернулась, легла на бок и натянула одеяло повыше. Через пару секунд послышался звук закрывающихся штор, и на лицо упала тень. С расслабленным выражением лица она снова погрузилась в сон. В комнате раздавалось лишь её мерное дыхание.

Задремавшая было Се Хва медленно открыла глаза.

В комнате с задвинутыми шторами царил мягкий полумрак. Поверх одеяла, занимавшего половину поля зрения, что-то виднелось.