— Я съездила в академию, и мне сказали, что Си Юн издевается над другими детьми.
— Что?
Услышав это, Се Хва невольно повысила голос. Лицо управляющей Пак тоже выражало крайнюю растерянность.
— Мама мальчика по имени Ха Джун связалась с академией. Говорит, что её сын постоянно отдавал Си Юну свои карманные деньги, а сегодня Си Юн его побил, и она требует наши контакты.
— Отдавал карманные деньги? В смысле Си Юн отбирал деньги у друга? Это же бессмыслица.
Си Юну покупали всё необходимое, а карманных денег давали уж точно не меньше, а то и больше, чем его ровесникам.
— По словам мальчика, это так. Но куда большей проблемой может стать избиение. Это попало на камеры видеонаблюдения...
Се Хва открыла рот от удивления.
— Си Юн кого-то бьет на камеру?
— Да... Я сама смотрела и не могла поверить своим глазам, но это действительно Си Юн. В лифте академии он толкал мальчика и бил его по голове.
Потеряв дар речи, Се Хва растерянно хлопала глазами. Управляющая Пак, сложив руки перед собой, долго мялась с виноватым лицом, но в итоге решила признаться во всем. Она была даже рада, что исполнительный директор улетел в командировку и сейчас его здесь нет.
— И еще, младшая госпожа. Си Юн несколько раз просил у меня дополнительные карманные деньги. Сказал, что играет в какую-то игру... Но в последнее время он перестал их просить...
Её голос сошел на нет. Под пронзительным взглядом Се Хвы она опустила голову.
— Мне следовало доложить об этом сразу, простите...
Упреки уже крутились на кончике языка, но Се Хва из последних сил сдержалась. Управляющая Пак — не опекун, а всего лишь наемный работник. Она не несет за это ответственности.
— ...Сначала нужно решить проблему. Заберите Си Юна из академии.
— Да, поняла.
— Председателю ничего не говорите. Я сама с этим разберусь.
Управляющая Пак поспешно кивнула. Если председатель Квон узнает, Си Юна могут вышвырнуть в тот же день. Се Хва не понимала, за что он так ненавидит своего старшего внука. Разве что за то, что тот унаследовал все худшие черты его жены, поэтому он так недолюбливал Гю Хака. А тот факт, что внук родился от внучки прислуги, возможно, делал саму его ДНК катастрофой в глазах председателя, и он не мог его признать... Это были лишь её догадки.
Пока управляющая Пак уехала за Си Юном, Се Хва взяла телефон.
[Я в самолете]
Увидев сообщение, которое пришло пару минут назад, она задумалась. Стоит ли вкратце обрисовать ситуацию? А что это изменит? Он ведь всё равно не сможет отменить командировку и вернуться. К тому же, если она расскажет, он наверняка скажет, что разберется сам, и велит ей не лезть. Не обращать внимания.
Но как тут не обращать?
Её тут же охватила тревога. Тот Си Юн, которого знала Се Хва, был тихим, замкнутым и уж точно не из тех, кто способен кого-то обидеть. Тут явно что-то не так. Может, его кто-то заставил... В любом случае, она хотела сначала поговорить с мальчиком. Он, должно быть, сильно напуган и в шоке, и оставить его на попечение прислуги до возвращения мужа — это просто бесчеловечно.
[Хорошего полета, береги себя]
Видимо, он смотрел в экран, потому что значок прочитанного сообщения тут же исчез, и пришел ответ.
[OK]
Сначала она поговорит с Си Юном, а потом, когда муж доберется до отеля вечером, всё ему расскажет.
Глядя на сообщение, в котором сквозила его скрытая нежность, Се Хва выключила экран.
***
Получив сообщение, что Си Юн дома, Се Хва первым делом пошла поесть. Это был её личный ритуал перед решением больших проблем. Чтобы голова хорошо работала, нужен был полный желудок.
Поев медленнее обычного и почистив зубы, она пошла к дому Си Юна через лес. Тропинка была расчищена и удобна для прогулок. Кстати, в последнее время она совсем не видела смотрителя.
Управляющая Пак ждала её снаружи. Увязавшийся за Се Хвой Лео внутрь не зашел, оставшись вилять хвостом у двери.
— Как вы и велели, я сначала дала Си Юну перекусить. Сейчас он в своей комнате. Я ничего ему не говорила, но он, видимо, что-то понял и очень напуган.
— Я свяжусь с вами, когда мы поговорим. Можете заниматься своими делами.
Вдохнув запах зелени и прояснив мысли, Се Хва улыбнулась управляющей Пак и направилась к комнате Си Юна, которую та ей указала. Оказавшись внутри впервые, она отметила, что домик такой же уютный, как казался снаружи. Небольшая гостиная, совмещенная с кухней, и три двери. Одна — ванная, остальные две — комнаты. Она постучала в ту, что была дальше всех от входа.
Осторожно открыв дверь, она увидела обои в голубую и бежевую полоску, которые ясно давали понять — это детская. Одну стену полностью занимал встроенный книжный шкаф, а под окном посередине стоял детский письменный стол. Напротив двери стояла кровать в виде машинки. Си Юн сидел на ней, поджав колени и свернувшись в комочек.
— Си Юн-а.
Услышав давно забытый голос, мальчик, уткнувшийся лицом в колени, резко поднял голову. Увидев Се Хву, он шмыгнул носом и снова спрятал лицо.
Се Хва присела на край кровати, немного поодаль от него. Почувствовав легкое колебание матраса, Си Юн сильнее обхватил свои ноги.
— Давно не виделись, да? Дядя тебе передал? Прости, что не могла приходить на площадку.
Си Юн ничего не ответил.
— Ты, наверное, сильно испугался, когда тебя забрали с занятий?
Его опущенная голова чуть заметно кивнула.
— Звонили из академии математики.
Плечи Си Юна сильно задрожали.
— Си Юн-а. Что произошло с ребятами? Ты должен всё рассказать тете. Только тогда я смогу тебя защитить. Хорошо?
Се Хва ждала, когда Си Юн заговорит. Голова мальчика, спрятанная в коленях, начала подрагивать. К его детскому дыханию примешались всхлипы. Се Хва не стала подходить ближе и дала ему время.
— ...Они...
— Посмотри на тетю и расскажи.
Услышав твердый голос, Си Юн поднял голову и вытер слезы тыльной стороной ладони. Его покрасневшее лицо было мокрым от слез.
— К-Ким Сон У... он первый начал... Требовал у меня, деньги, ик... Завел в общий чат, всхлип, и обзывался...
Ким Сон У. Побитого мальчика звали Ха Джун, а тут всплыло совсем другое имя.
— Я просто отплатил ему тем же! Сказал вернуть деньги, ик, которые он у меня отобрал, а он не отдал! Они сами сказали, что лучше получат!
Заикаясь от икоты, Си Юн отчаянно пытался оправдаться. Се Хва была слегка шокирована. В лице Си Юна было столько агрессии. В нем не было ни капли раскаяния, только чувство несправедливости. Она думала, что он дрожит от страха перед ситуацией. Поразительно, как этот мальчик отличался от того ребенка, которого она видела на площадке.
Выплевывая обвинения в адрес своих обидчиков, Си Юн то и дело бросал взгляды на книжный шкаф. Се Хва быстро пробежалась по нему глазами. Книги, коробки с игрушками и его главное сокровище — радиоуправляемая машинка. Се Хва встала.
— Они отобрали у меня больше 100 000 вон! Это они виноваты! Я правда случайно проговорился... Не трогай!
Се Хва подняла машинку. Си Юн с криком бросился к ней. От его толчка машинка выскользнула из рук и с грохотом упала на пол. Мотор и корпус разлетелись в разные стороны. Се Хва, отгородившись от Си Юна одной рукой, второй подняла лебежавший под машинкой телефон. Новенький смартфон. Хотя у Си Юна была старая раскладушка.
— Отдай! Это мое!
Си Юн сопротивлялся яростно. Хоть он и был ребенком, это был мальчик, и силы в нем хватало. Пытаясь вырвать телефон, Си Юн, поняв, что это не получается, начал бить Се Хву.
— Отдай! Блядь!
— Ах, хватит. Си Юн-а!
Се Хву отбросило на шкаф. Утихомирить потерявшего рассудок Си Юна было непросто. Удары его кулаков, хаотично прилетающие по животу, груди и рукам, были довольно сильными. Его рука, пытающаяся выхватить телефон, расцарапала ей лицо и руку.
— О боже! Квон Си Юн! Ты с ума сошел?!
Услышав шум, в комнату ворвалась управляющая Пак, в ужасе бросилась к Си Юну и схватила его.
— Отдай! Мама! Мама-а!
Управляющая Пак с трудом удерживала брыкающегося Си Юна в своих руках. Он извивался и отчаянно кричал. Это был душераздирающий, оглушительный вопль.
Се Хва ошеломленно смотрела на красного, орущего во всё горло Си Юна.
***
Пришлось позвать одного из охранников, чтобы он силой удерживал Си Юна. Опасаясь, что он может выкинуть еще что-нибудь, к нему приставили двух человек.
Се Хва велела управляющей Пак держать язык за зубами и вернулась в главный дом. Со спрятанным смартфоном Си Юна в руках.
Выпив теплой воды, она попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. В ушах всё еще стоял крик Си Юна. Он словно обезумел: ругался матом и звал маму.
Места ударов ныли, а на руке и лице, где он расцарапал её ногтями, проступила кровь.
— Да что вообще...
Она со вздохом схватилась за голову.
Сначала она села за обеденный стол, но, так и не успокоившись, пошла в спальню. На кровати легче не стало. Глубоко вздохнув, Се Хва вышла.
Лишь зайдя в его кабинет, она почувствовала хоть какое-то облегчение. Села за его стол. Хоть от него уже и не исходило тепла, но, опустившись в его кожаное кресло, она почувствовала, как её сердцебиение немного замедляется.
Се Хва включила найденный телефон.
