Ливви Сун.
Это был её псевдоним, сложенный из ласкового прозвища «Ливви», которым называл её папа, и девичьей фамилии матери, Э Джон — Сун.
Если это ALSC...
Джи Ю замерла как вкопанная.
Не может быть, не может быть, не может быть...
Издательство действительно упоминало о планах выдвинуть её книгу на соискание престижной детской литературной премии имени Джона Ньюбери и заранее спрашивало её согласия.
Тогда Джи Ю согласилась, но не придала этому особого значения. Ей сказали, что на рассмотрение жюри отправляют львиную долю детских книг, изданных в США за минувший год.
Она и мечтать не смела, что для неё найдется место в конкурсе, где соревнуются именитые авторы и лауреаты прошлых лет.
В горле вдруг пересохло. Сглотнув, Джи Ю ответила дрожащим голосом:
— Да, это я... я Ливви Сун.
— Поздравляю! Книга «В домике на дереве живет голубоглазый монстр» удостоена почетного диплома Ньюбери 20XX года.
— .......
Джи Ю несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот, а затем стянула с шеи удушающий шарф. Сердце бешено забилось, и вскоре по телу разлился обжигающий жар.
Дул ледяной ветер, но она, не замечая холода, стояла, намертво прижав телефон к уху. Её пальцы дрожали.
— В-вы не могли бы повторить? Я... диплом Ньюбери?.. То есть... Моя книга? Вы не шутите?
В трубке раздался легкий смешок:
— Абсолютно. Я сама с огромным удовольствием прочитала ваш дебют. В детстве я тоже страдала от болезненной застенчивости, и, читая, думала о том, как было бы здорово, попадись мне эта история в те годы. Насколько мне известно, члены жюри также остались под большим впечатлением. Вашу книгу выбрали за то, что она дает возможность под новым углом взглянуть на темы разнообразия и принятия в нашем обществе.
— Ах, вот как...
Ноги Джи Ю подкосились, и она, побледнев, медленно опустилась на корточки. Кто-то из прохожих обеспокоенно спросил:
— С вами всё в порядке?
Джи Ю лишь кивнула в ответ.
Кэтрин продолжила всё тем же радостным тоном:
— В этот четверг на зимней конференции Американской библиотечной ассоциации (ALA) состоится официальное объявление лауреатов. Пожалуйста, подтвердите по электронной почте адрес, на который мы сможем направить приглашение на июньскую церемонию награждения и банкет. И еще раз — примите мои искренние поздравления!
Повесив трубку, Джи Ю на ватных ногах вошла в Лернер-Холл. Ей необходимо было побыть одной. Поднявшись на четвертый этаж, она заглянула в несколько шедших подряд переговорных, нашла пустую, проскользнула внутрь и бросила сумку на стол.
Отодвинув стул, она тяжело опустилась на него и пустым взглядом уставилась в окно, выходящее на Бродвей.
Мама и Хантер.
Они оба одновременно всплыли в её памяти.
Ни тот, ни другая не знали, что она написала книгу.
Стоило ей подумать о Хантере, как сердце болезненно сжалось.
Его нежность всякий раз грозила расплавить замок, на который она наглухо запирала свои чувства. Джи Ю держалась из последних сил, но до жути боялась, что этот толстый засов в конце концов истончится, словно проволока, и треснет.
Не верь Хантеру Гамильтону. Не надейся ни на что. Сколько еще раз тебе нужно обжечься в самый решающий момент, чтобы наконец прийти в себя?
Она прекрасно знала, каким дьявольски очаровательным он умеет быть, когда захочет, но всё равно злилась на собственную слабость: она продолжала таять от его прикосновений, взглядов и пары ничего не значащих слов.
Прочитай он её книгу — и в ту же секунду поймет, с кого писался голубоглазый монстр.
Монстр Финнеган с синими глазами, живущий в домике на дереве. Лучший друг Мики, её спаситель и объект трепетной первой любви.
Она до смертного ужаса боялась: стоит ей вот так обнажить перед Хантером душу, как он мгновенно докопается до правды, которую она так тщательно прятала.
Поэтому она ни при каких обстоятельствах не могла рассказать ему о книге и премии.
Дрожащими пальцами Джи Ю набрала номер Э Джон. Гудки шли долгих десять секунд, но ответа не было. Решив, что мама занята, она уже хотела сбросить звонок, как вдруг услышала щелчок соединения:
— Джи Ю! Что стряслось в такую рань?
От одного только маминого голоса у неё предательски защекотало в носу:
— Мама...
— А? Что такое? Что случилось?! Мне тут детям обед накладывать...
— Всхлип... Мама-а...
Услышав плач дочери, Э Джон осеклась на полуслове:
— Да что такое?! Джи Ю, ты где?! Не плачь, немедленно говори, что стряслось!
В сорвавшемся голосе женщины зазвенел неприкрытая тревога.
— Мама... всхлип... я... я получила премию.
В трубке повисла тишина. Подумав, что связь оборвалась, Джи Ю хотела отнять телефон от уха, но тут до неё донесся громкий, судорожный выдох Э Джон:
— Господи, Джи Ю, у меня чуть разрыв сердца не случился! Так ты ревешь от радости? А я уж перепугалась до смерти, думала, беда какая. Что еще за премия? Эта... как её... которую при выпуске дают? Сумма-кумма-зумма... ты про диплом с отличием?
Джи Ю нервно рассмеялась сквозь слезы:
— Не Summa Cum Laude...
— А-а, высшую степень не дадут? Ну да, ты же и работаешь, и учишься. Ой, да и бог с ним, не переживай! На жизнь это вообще никак не влияет.
Несмотря на попытку подбодрить, в голосе Э Джон мелькнуло легкое разочарование.
— Думаю, диплом с отличием я тоже получу, но сейчас речь о другом.
— Целых две премии?! — голос Э Джон взлетел вверх.
Джи Ю сглотнула слезы и кивнула:
— Да. На самом деле... в позапрошлом году я написала детскую книгу для университетского семинара. А в прошлом году её напечатали. И вот только что мне позвонили и сказали, что эта книга получит почетный диплом Ньюбери.
Выслушав её, Э Джон отозвалась без особого энтузиазма:
— Ньюбери? Наверное, хорошая награда. Её на вашей кафедре английского дают за красивые сочинения? В любом случае — умница. Я тобой горжусь, дочка!
Джи Ю слабо улыбнулась и вытерла мокрые щеки. Из-за слов о семинаре мама решила, будто это внутренняя грамота колледжа.
— Нет, мам. Текст, который я писала для учебы, издали как настоящую книгу. Премия Ньюбери — это награда от национальной ассоциации ALSC. Они отбирают три или четыре лучшие детские книги страны за год и награждают их. Я не заняла первое место и медаль не получила, но мне дали диплом — это как второе место.
В трубке повисло ошеломленное молчание.
— ...Ты правда издала книгу? Под своим именем? Настоящую книгу, которая прямо в магазинах стоит и на «Амазоне» продается?! Когда?! Почему ты мне ни слова не сказала?!
Вопросы посыпались градом.
— Просто... мне было неловко.
— Вечно твоя стеснительность! Кто бы мог подумать... учебное задание — и в книжном магазине. Много уже раскупили? Если берут плохо, я сама сейчас штук сто закажу и буду всем клиентам раздавать, говорить, что это дочь моя написала! Как, бишь, она называется?
Э Джон, судя по голосу, всё еще не до конца переварила новости.
Джи Ю решила зайти с понятной маме стороны:
— Её понемногу покупали. Мне выплатили двенадцать тысяч долларов аванса, а в октябре прошлого года, сверху аванса, пришло еще двадцать пять тысяч роялти. В издательстве сказали, что в апреле сумма отчислений придет как минимум вдвое больше.
— Хи-и-ик!
Э Джон шумно, со свистом втянула воздух.
— А теперь продажи должны сильно подскочить. Книги с дипломом Ньюбери закупают почти все школы и библиотеки страны, их переводят и издают за рубежом...
— О-х-х...
— ...Мама, ну почему ты плачешь?
Слезы, едва успевшие высохнуть, снова хлынули из глаз Джи Ю. Задыхаясь от рыданий вместе с матерью, она проговорила:
— Всхлип... Когда в апреле придут деньги, я сразу закрою долг Хантеру... а на то, что останется, после выпуска... хнык... мы сможем снять квартиру и жить вместе, мама.
Э Джон не могла вымолвить ни слова, лишь прерывисто, тяжело всхлипывала в трубку.
Джи Ю вытерла нос рукавом:
— Осталось совсем чуть-чуть, мам. Потерпи еще немного...
***
Жизнь продолжала идти своим чередом.
Цифры на её банковском балансе пока оставались прежними. Совмещать дипломный проект с написанием второй книги было адски тяжело, и её изматывающий график не изменился ни на йоту даже после новостей о Ньюбери.
В среду на конференции ALA лауреатов объявили официально.
Книга Джи Ю тут же отправилась в допечатку тиража с обновленной обложкой, на которую добавили серебряный тисненый значок Newbery Honor. В цифровых магазинах обложка обновилась мгновенно.
В четверг утром Джи Ю с замиранием сердца обнаружила: счетчик отзывов, прибавлявший по одной-две рецензии в сутки, совершил скачок почти на сотню.
Наверное, именно так чувствуют себя люди, парящие в облаках.
Голова шла кругом, в висках стучало. Она всё еще не могла до конца поверить в реальность происходящего. Джи Ю на автомате собиралась на пары, но ей казалось, будто подошвы кроссовок не касаются асфальта.
Первой стояла лекция «Азиатско-американская литература сквозь призму эссе и истории иммиграции» — единственный предмет, который она посещала вместе с Джошуа.
Стоило ей переступить порог аудитории, как парень стянул рюкзак со соседнего стула и кивком пригласил её сесть.
Когда она опустилась на место, Джошуа со стуком сдвинул на её половину стола плоский прямоугольный сверток.
— Поздравляю с Ньюбери, Олли. Мне мама рассказала.
Опешившая Джи Ю взяла подарок в руки и взглянула на друга:
— Джош, ну зачем...
Он смущенно взъерошил шевелюру и усмехнулся.
Торчащие во все стороны вихры, проницательные темные глаза за толстыми роговыми оправами, вечно мешковатые шмотки и фирменный язвительный юмор. Если не считать того, что его тощая фигура слегка раздалась в плечах благодаря качалке, Джошуа ни капли не изменился со времен старшей школы.