Хантер притянул Джи Ю к себе и усадил на колени. Она испуганно дернулась, но он намертво стиснул её в объятиях и уткнулся лицом ей в шею.
Он мог делать то, о чем этот ублюдок Джошуа Юн смел только мечтать.
Потому что Джи Ю Паркер принадлежит мне.
Он глубоко вдохнул её запах, который сводил его с ума и от которого тяжело вздымалась грудь. Прошло четыре года с тех пор, как он впервые взял её на юге Франции, но с течением времени его жажда лишь усиливалась, и не было даже намека на пресыщение.
— Ха-а...
Из глубины горла вырвался стон.
Хантер сжал её так крепко, словно готов был сломать. Джи Ю, оставив попытки вырваться, замерла в его объятиях, затаив дыхание.
В детстве он думал, что её присутствие настолько прозрачно, что сквозь неё может проникать свет. Вроде бы она только что была здесь, а поднимешь голову — и её уже нет. Оглядываешься, сдаешься, а потом смотришь назад — и видишь, что она сидит тише мыши, как на картине, и читает книгу.
Девочка, чей запах можно было уловить, только уткнувшись в неё носом; тусклая, как тень в дождливый день; тихая, как опустевшая детская площадка во внутреннем дворе.
Но с какого-то момента Джи Ю, хватавшаяся за край его одежды и наполовину прятавшаяся за его спиной, стала неотъемлемой частью каждого уголка его жизни, сколько он себя помнил. Незаметно она врезалась в его жизнь глубоко-глубоко, как длинные тонкие гвозди, и если бы он попытался вырвать её, это оставило бы бесчисленное множество зияющих дыр.
— Хантер... мне дышать нечем.
Задыхаясь, Джи Ю заерзала, пытаясь выбраться из его объятий. Но Хантер её не отпускал.
Он собирался и впредь вот так держать её в руках и никогда не отпускать.
Хантер и сам осознавал, что его чувства к ней — это жадное, извращенное собственничество и больная одержимость. Но если бы он мог полностью, до последней капли завладеть душой Джи Ю, ему казалось, что он без колебаний отдал бы за это свою левую руку.
...Левую руку?
Испугавшись собственной мимолетной мысли, Хантер вздрогнул.
Я и правда схожу с ума.
Обнимая гибкое тело Джи Ю, Хантер сглотнул вязкую слюну. Образ Джошуа рядом с Джи Ю не шел у него из головы. Как и мысль о том, что ей, возможно, было бы лучше с ним, а не с Хантером.
Впервые в жизни он почувствовал жгучий комплекс неполноценности по отношению к кому-то.
Успокойся, Хантер Гамильтон. То, что Джи Ю принадлежит тебе, — это факт. Хорошо еще, что ты успел надеть на неё эти чертовы кандалы, так что в будущем тебе просто нужно вести себя лучше.
Как бы он ни размышлял, он не мог отказаться от оков, которые сам же повесил ей на ноги.
— Хантер...? Кажется, у тебя температура. Ты весь горишь.
Вздрогнув, Хантер оторвался от шеи Джи Ю и, часто дыша, заморгал лихорадочно блестящими синими глазами.
В её ясных, прозрачных карих глазах мелькнула тревога.
— На лбу испарина... ты в порядке?
Прохладная ладонь коснулась его лба. Хантер перехватил её руку, опустил и прижался губами к ладони. Будь он на месте Джи Ю, он бы сбежал от себя подальше любым способом.
В горле пересохло, дыхание обжигало. Хантер закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить пульс. Сердце колотилось так, словно он отыграл пять сетов подряд.
— Я в порядке.
Его голос прозвучал сдавленно и хрипло.
Хантер снова сделал глубокий вдох, стараясь расслабить мышцы. А затем, взяв Джи Ю за подбородок, посмотрел ей в глаза. По иронии судьбы, в этом мягком и безмятежном взгляде он, как всегда, находил покой.
Так было и в детстве.
Когда в голове всё путалось, а от чрезмерного возбуждения перед глазами вставала красная пелена, стоило ему посмотреть на Джи Ю, как он быстро возвращал самообладание.
Не нужно всё усложнять. Как перед теннисным турниром: шаг за шагом продумай стратегию и атакуй. Пожалуй, лучше немного ускорить планы. В начале сентября, сразу после US Open...
Придя к привычно простому и четкому выводу, Хантер глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Ему стало чуть спокойнее, чем минуту назад.
Он внимательно посмотрел на Джи Ю. Она смотрела на него растерянно, широко распахнув глаза.
Блеклая, робкая, стеснительная худышка Джи Ю Паркер в дурацком белом платье, впервые появившаяся в резиденции Гамильтонов.
И чуткая, умная, элегантная и прекрасная Джи Ю Паркер, которую он сейчас держал в объятиях.
Хантер снова сжал её так, словно готов был раздавить. Дыхание постепенно становилось всё более тяжелым, первобытный, инстинктивный жар поднимался изнутри. Остатки разума стремительно испарялись.
— ...Моя.
Пробормотав это, словно убеждая самого себя, Хантер набросился на губы Джи Ю.
***
— М-м, Хантер!
Джи Ю, наполовину придавленная к узкому двухместному дивану, заколотила кулаками Хантеру по плечам.
С самого начала вечера он вел себя странно. То, как он заявился поздно вечером к ней в комнату после слов Дейзи за ужином, поигрывая желваками и требуя объяснений, явно говорило о том, что он из последних сил сдерживает ярость.
Она, затаив дыхание, ждала, когда же он взорвется, но Хантер вдруг притянул её к себе. Посмотрев на неё блестящим, как у пьяного, взглядом, он начал яростно целовать её. Его тело, прижавшееся к ней, горело, как в лихорадке.
— Хантер, Дейзи спит в соседней комнате...!
Услышав это, Хантер резко приподнялся. Видимо, только сейчас до него дошло, где они находятся. Но, глядя на неё каким-то отсутствующим взглядом, он ухватился за ворот своей футболки и грубо дернул её вверх.
Футболка поползла вверх, обнажив твердый пресс и мощную грудь. Затем из горловины показалась растрепанная голова. Когда он нетерпеливо стянул рукав с мускулистой руки, послышался треск рвущихся ниток.
Полуголый Хантер отбросил футболку и уставился на неё. В тусклом свете лампы на его широких прямых плечах играли глубокие тени рельефных мышц.
— Моя... — снова пробормотал он с отчаянным взглядом, тяжело дыша, как человек, спасающийся от погони.
Джи Ю скрыла легкий вздох и горько усмехнулась.
Знакомые слова.
Иногда он произносил их, словно объявляя об этом, глубоко вонзаясь в неё на пике наслаждения; иногда шептал, сжимая её так крепко, что перехватывало дыхание, когда думал, что она уже спит. Хантер, похоже, искренне верил, что она принадлежит ему. Это была вершина эгоцентризма и мысль, в высшей степени свойственная Хантеру Гамильтону.
Джи Ю, наблюдавшая за его взрослением с самого детства, не разделяла его образ мыслей, но могла его понять. Мир Хантера действительно вращался вокруг него.
Для него, не знавшего в жизни ни лишений, ни поражений, она была лишь очередной вещью, доставшейся ему с легкостью. В детстве он относился к ней как к скучной игрушке, валяющейся в игровой комнате, а сейчас... обращался с ней как с любимой куклой, с которой не мог расстаться из-за страха разлуки.
Но, Хантер, мое сердце не может стать твоей собственностью. Человеческие чувства нельзя присвоить, просто бесконечно заявляя на них права. Их нельзя отвоевать или выиграть, как кубок на турнире. Наверное, однажды придет день, когда ты это поймешь.
Но у неё не хватало смелости сказать это ему в лицо.
Если честно, чуть раньше Джи Ю тоже была немного удивлена. Когда она сказала, что обедала с Джошуа, Хантер открыто показал свою обиду. А поскольку он давно не предлагал никуда сходить, она думала, что он уже сдался.
Она не хотела ходить с Хантером на свидания.
Она боялась, что если он устроит роскошный, романтический ужин, как тогда на юге Франции, и будет нежен с ней, она снова забудет о своем месте и безнадежно влюбится.
Свою так и не успевшую расцвести, заледеневшую любовь она с трудом упаковала в маленькую коробочку, засунула поглубже и повесила замок. Но стоило Хантеру проявить хоть каплю нежности, как эта любовь сочилась сквозь щели, и сердце дочерна сгорало от ожиданий и надежд.
Вот почему я так делала. Может, стоило сходить разок-другой? Мне же просто нужно было держать себя в руках.
Пока она была погружена в свои мысли, Хантер потянул её футболку вверх.
— Ой...
Джи Ю, неожиданно оказавшаяся в одном бюстгальтере, удивленно заморгала, и в этот момент Хантер навалился на неё.
— Джи Ю...
Прошептав её имя, Хантер подарил ей головокружительный поцелуй, а затем, обдавая ухо горячим дыханием, запустил руку ей под спину.
Когда-то он не знал, как расстегнуть лифчик, и просто разрывал его спереди, но теперь он расстегивал застежку одной рукой. Бюстгальтер тут же скользнул на пол.
Джи Ю положила руки ему на плечи и торопливо зашептала:
— Хантер, в соседней комнате Дейзи... давай лучше пойдем к тебе, а-ах!
Он поднял её на руки, широкими шагами подошел к кровати и уложил поперек. То ли из-за света лампы, то ли еще от чего-то, лицо Хантера казалось более раскрасневшимся, чем обычно. Передняя часть его спортивных штанов уже заметно выпирала, и взгляд не предвещал ничего хорошего.
Его нетерпеливость, лишенная обычной вальяжности, напомнила ей о тех выходных, когда она впервые пришла к нему в квартиру.
Может, у диких зверей так проходит брачный сезон?
Тогда он брал её повсюду в квартире бесчисленное количество раз, так что она сбилась со счета. Стоило ей увидеть ровную поверхность, как в следующее мгновение она уже лежала на ней, раскачиваясь в такт его движениям. Но в последнее время он доводил её до изнеможения дразнящей, мучительной неторопливостью, идеально контролируя темп. Порой ей даже становилось стыдно от того, с какой легкостью она сдавалась желаниям, которые он в ней пробуждал.
С чего вдруг Хантер Гамильтон снова ведет себя так?