Джи Ю давно не заходила в комнату Хантера.
В будние дни, когда ей удавалось выкроить время и заскочить в резиденцию Гамильтонов, она всегда выглядела настолько напряжённой, что старалась даже не приближаться к нему, боясь, что кто-то раскроет их тайну. Доходило до того, что проницательная Лорен вскользь интересовалась, не возникло ли между ними какого-то недопонимания.
Недопонимания.
Ещё бы немного — и случилось бы кое-что похуже.
Ему дико хотелось затащить её, убегающую из столовой, к себе в комнату и устроить допрос. И наконец-то во всём убедиться.
Джошуа, чёртов Юн. Вы правда просто друзья? Или она к тебе что-то чувствует? А ты... именно поэтому позволяешь ему трогать своё лицо? Блядь. Вы правда целовались?
Хантеру хотелось устроить скандал, обвинить её в нарушении условий договора и безжалостно прижать к стенке.
Но он этого не сделал.
На юге Франции из-за этого проклятого кузена Джошуа он потерял самообладание и повёл себя как идиот на глазах у Джи Ю. А в ту ночь впервые в жизни предавался самобичеванию, сгорая со стыда.
Устроить такую позорную драку и свалиться в фонтан, промокнув до нитки...
Когда первая ярость схлынула, стало так невыносимо стыдно, что хотелось сквозь землю провалиться. Это было куда унизительнее просмотра видео, где он в психу разбивает ракетку из-за неудачно сложившегося матча.
Признать себя полным кретином и проанализировать собственное поведение оказалось чертовски тяжело.
С тех пор Хантер решил, что — по крайней мере при Джи Ю — никогда больше не позволит себе подобного. Он обуздывал свой тяжёлый нрав с таким же упорством, как оттачивал технику игры в теннис. И, надо признать, весьма успешно.
Сегодня вечером он, как сумасшедший, мерил шагами коридор перед комнатой Джи Ю, возвращался к себе, снова выходил — и постучал, лишь когда окончательно убедился, что гнев утих.
— Фу-ух...
Хантер размял затёкшую шею и встретился взглядом с Джи Ю. Она попятилась от него, словно загнанная в угол, и опустила глаза с таким виноватым видом, что у него снова подскочил пульс.
Почему ты отводишь глаза? У вас правда что-то было с этим ублюдком?
Хантер проглотил рвущиеся с языка слова, стиснул зубы и глубоко вдохнул. Отвернувшись, он тяжело опустился на маленький диван.
Успокойся, Хантер Гамильтон.
Ему нужно было на что-то отвлечься. Он упёрся локтями в колени, сцепил пальцы в замок и обвёл взглядом комнату.
Здесь мало что изменилось. За шесть лет, проведённых в этом доме, Джи Ю так и не обзавелась личными вещами. Словно человек, готовый в любую секунду сорваться с места.
Единственным напоминанием о том, что здесь кто-то живёт, служила стопка аккуратно сложенных на столе учебников.
Неужели она до сих пор не оставила мысль о независимости?
Впервые Джи Ю ночевала в этой комнате в тот день, когда узнала о смерти своего отца, Аллена.
Он не знал, как её утешить, поэтому просто крепко прижал к себе. Но она зарыдала ещё громче. Её плечи дрожали, и она казалась такой маленькой и хрупкой.
Его футболка пропиталась её слезами, а грудь полоснуло странным чувством, словно от удара током. Он непроизвольно обнял её ещё крепче.
С тех пор всякий раз при виде Джи Ю его сердце щемило от боли.
И этот вечер не стал исключением.
Тяжело вздохнув, он наконец поднял голову и посмотрел на неё.
Неужели она была такой красивой и тогда? Почему он не замечал этого раньше?
Сейчас одного взгляда на Джи Ю было достаточно, чтобы у него перехватило дыхание. До такой степени, что хотелось собственными руками задушить любого, кто посмеет на неё посмотреть.
Хантер был доволен тем, как прошли последние четыре года. Джи Ю жила в его «клетке», перемещаясь исключительно между резиденцией Гамильтонов и его квартирой.
Она не заводила разговоров о переезде в Калифорнию или расставании. За исключением Джошуа Юна, который, как пиявка, присосался к ней под видом друга, вокруг неё не вилось других мужчин.
Но приближение срока, когда оковы с её тонких лодыжек будут сняты, внушало ему панику.
Пока всё нормально. Время ещё есть.
По его расчётам, у Джи Ю не было возможности накопить сто тысяч долларов за четыре года учёбы.
Те скромные гроши, которые она зарабатывала репетиторством, уходили на жизнь, а подработки в издательстве и книжном магазине приносили сущие копейки.
Так что цепь всё ещё оставалась в его руках.
Как-то давно она мельком обмолвилась, что после выпуска хочет устроиться в издательство, где проходила стажировку.
Наверное, захочет жить отдельно.
Но Хантер собирался сразу после получения диплома перевезти Джи Ю в свою квартиру. Работа в издательстве едва ли в одночасье озолотит её. Так что всё, как обычно, сложится по его сценарию.
И...
План был ещё не до конца готов, но он уже искал способ заковать её в куда более прочные кандалы.
— Иди сюда, — хриплым, царапающим голосом приказал Хантер.
Джи Ю осторожно, словно ожидая подвоха, подошла к нему. Он протянул руку, притянул её к себе и усадил на журнальный столик. Зажав её ноги между своими, взял за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— Объясняй.
Джи Ю растерянно захлопала глазами, отвела взгляд и почти неслышным шёпотом произнесла:
— Я же говорила Дейзи правду. Я просто отблагодарила Джоша обедом за то, что он здорово мне помог.
— А-а. Значит, пообедать с тобой так просто? — Хантер насмешливо ухмыльнулся.
На юге Франции казалось, что Джи Ю очень даже нравятся романтические ужины. Но после возвращения в Нью-Йорк она за все четыре года не приняла ни одного его приглашения.
Он предлагал разные места, думая, что дело в выборе ресторана, но она неизменно отказывалась, находя тысячи отговорок.
Он интересовался у знакомых, и все как один твердили, что нет таких девушек, которые не любят ужинать с парнем. Но Джи Ю оказалась именно такой.
Лишь после долгих уговоров, лести и угроз она соглашалась на бранч в обшарпанном дайнере возле его квартиры.
— Значит, со мной всё так сложно, а для этого куска плесени — проще простого?
Она ошеломлённо посмотрела на него и поджала губы, явно не желая продолжать разговор.
Хантер тяжело вздохнул. Джи Ю Паркер была куда упрямее, чем казалось.
— То, с чем он помог — неужели я не мог сделать того же самого? Почему именно этот ублюдок?
— Это было... связано с издательством.
Хантер недовольно фыркнул. Видимо, что-то по учёбе. Ещё хуже. От этого стало только тошнее.
Он решил сменить тему.
— Зачем он трогал твоё лицо?
— Он просто стряхивал крошки от печенья. Мне самой было неприятно, я сразу отодвинулась.
— Так и хочется переломать ему пальцы... — прорычал Хантер сквозь зубы и протянул руку к её лицу. Большим пальцем он принялся тереть её губы, словно стирая чужие прикосновения.
Джи Ю отвернулась, попытавшись уклониться. Он нахмурился.
У этого ублюдка, небось, тоже остался неприятный осадок.
Хантер расслабил мышцы и глубоко вдохнул.
Что бы ни случилось, никогда не злись на Джи Ю Паркер. Этот принцип он установил для себя четыре года назад.
Когда тот заплесневелый придурок исчез на целый год, жизнь была весьма неплохой.
По правде говоря, Хантер фактически сам вынудил его уехать.
В конце весеннего семестра второго курса, по пути с Джи Ю в дайнер, он заметил Джошуа на пешеходном переходе. Джи Ю его не видела. Хантер мгновенно притянул её к себе, развернув спиной к сопернику.
И демонстративно, прямо посреди улицы, поцеловал. Джи Ю сначала вздрогнула от неожиданности, но затем обняла его за шею. Всё это время Хантер не сводил тёмных глаз с Джошуа, который застыл в шоке.
Оторвавшись от её губ, он собственнически прижал девушку к груди и с вызовом посмотрел на него. И тогда тот придурок опустил голову и ушёл.
Когда после летних каникул выяснилось, что Джошуа уехал учиться по обмену, для Хантера настал самый спокойный и приятный год за всё время в университете.
Но на старших курсах эта пиявка вернулась. И теперь, словно назло, постоянно маячила перед глазами.
Жгучее желание обладать недоступным, бессильная досада и болезненная нежность.
В его взгляде читалось неудержимое желание смять её слабую защиту и навсегда занять место внутри.
А Джи Ю даже не замечала, каким взглядом тот ублюдок на неё смотрел. Сколько бы Хантер ей ни говорил, она оставалась слепа. Наверное, поэтому и смотрела на Джошуа с такой теплотой, какой не удостаивала даже мороженое.
Слова Дейзи за ужином вонзились в грудь, как кинжал: «У вас с ним даже аура похожая, вы отлично смотрелись вместе».
Хантер лучше всех знал, что это правда.
Джи Ю Паркер и Джошуа Юн выглядели так, словно были скроены из одной ткани. Именно поэтому рядом с ним она казалась такой умиротворённой.
Но хуже всего было то, в чём он отчаянно не хотел признаваться даже самому себе: внутри у него всё полыхало именно потому, что Джошуа на самом деле был хорошим парнем.
От этого на душе становилось лишь тошнее и тревожнее.
Может, Джи Ю и правда будет счастливее с ним, чем со мной?
От этой мысли к горлу подкатил ком. Хантер медленно поднял глаза на Джи Ю.
Но...
Джи Ю Паркер сидела перед Хантером Гамильтоном. А не перед Джошуа Юном.
На расстоянии вытянутой руки.