Нинетт не сразу смогла ответить на столь неожиданную тему. Потеряв дар речи, она лишь беззвучно приоткрывала рот, после чего разочарованно выдохнула.

— Что ты такое говоришь?

Какая странность. Слова Сабина были неописуемо жестокими, но Нинетт почему-то расслышала в них некое подобие каприза. Будто он капризничал, желая убедиться, что всё произошедшее не было лишь его односторонним порывом.

Каприз! Надо же такое выдумать.

Она и сама поразилась такому сравнению, но это действительно было так. И когда он винил себя мгновение назад, и сейчас, когда он так капризничал… Впрочем, нельзя было с уверенностью назвать это капризом. И всё же Сабин, поддавшийся несвойственным ему эмоциям, которых он прежде никогда не выказывал, показался ей в какой-то мере милым. Оттого и голос Нинетт, когда она отвечала ему, невольно смягчился.

— Как подобное могло произойти без моей собственной воли?

Ей не хотелось, чтобы Сабин жалел об их близости. Ей не хотелось, чтобы он корил себя за опрометчивость. Если он переживал, что Нинетт сделает из этого проблему, она желала дать ему уверенность, что ничего подобного не случится. Пусть она не могла признаться ему в своих давних чувствах, ей незачем было скрывать, что близость с ним пришлась ей по душе.

— К тому же я не считаю, что наша… близость — это проблема.

Какая уж там проблема — если честно, Нинетт была рада. Рада тому, что разделяет с ним ложе, не притворяясь Кассандрой. Поначалу она боялась, что он отнесется к ней как к двойнику сестры, но в конце концов с губ Сабина так и не сорвалось имя Кассандры. К тому же то, насколько разительно изменилось его поведение в постели, доказывало, что он четко разграничивает Кассандру и Нинетт, и это приносило ей облегчение. Он желал Нинетт, прекрасно осознавая, с кем именно ложится. Благодаря этому её смутная тревога и уязвленное самолюбие в значительной степени развеялись.

Признавшись в сокровенном с пылающим лицом, Нинетт неловко кашлянула. Сгорая от смущения, она поспешила продолжить:

— Возможно, после таких слов я кажусь слишком падкой на плотские утехи, но я вовсе не собираюсь ложиться в постель с первым встречным. Корнелли и Денис — действительно хорошие собеседники, поэтому я и хочу держать их при себе. Они знают свое место, так что, думаю, они сами будут соблюдать границы.

Должно быть, из-за того, что она подсознательно приняла суровость Сабина за каприз, у неё с языка сорвался тон, которым она обычно успокаивала Энни. Будь на его месте Энни, она бы сейчас надула губы и выдала еще пару ворчливых фраз. Да и не только Энни — большинство людей, даже пребывая в ярости, после ласковых и мягких слов Нинетт обычно утихомиривали свой гнев.

Но Сабин, как и всегда, отреагировал совершенно иначе, нежели все остальные. В отличие от тех, кто обычно смягчался, Сабин, выслушав её мягкие объяснения, кажется, разозлился еще сильнее.

— Вы хоть понимаете, насколько ваша доброта доступна и раздаётся направо и налево?

От его резких слов Нинетт замерла. Сабин же, буравя взглядом её дрогнувшее лицо, сухо продолжил:

— Люди вокруг вас поголовно не знают границ. И именно ваше попустительское отношение приучило их к этому. С этими циркачами в итоге случится то же самое. Даже если сейчас они уверяют, что знают свое место, со временем они и сами не заметят, как перешагнут черту.

Это был тот самый ледяной упрек, который он время от времени обрушивал на неё. Безжалостно вонзать кинжалы слов в улыбающуюся Нинетт — в этом был весь обычный Сабин.

— Не зная своего места.

Сердце Нинетт снова болезнечно сжалось от этого привычного тона, ведь после проведенных вместе ночей ей втайне казалось, будто они стали чуточку ближе. Она растерянно посмотрела на холодное, ничуть не изменившееся лицо Сабина, после чего плотно сжала губы и отвернулась к окну. Похоже, ночи, что они делили друг с другом, никак не повлияли на его отношение к ней.

Мне так не хотелось убеждаться в этом подобным образом.

***

Ночи, никак не влияющие на их статус, повторились еще несколько раз.

К тому времени Нинетт окончательно осознала: Сабин продолжал эту связь не потому, что жаждал её плоти, а из сухого намерения периодически гасить вспышки её вожделения. Попросту говоря — чтобы она не вздумала засматриваться на кого-то другого. И то, что он каждый раз жестко доводил её до изнеможения, было продиктовано вовсе не его безумной страстью к ней, а холодным расчетом — лишить её способности здраво мыслить.

В эту пучину первобытного, слепого наслаждения погружаюсь лишь я одна.

Придя к такому выводу, Нинетт снова загрустила. И тем не менее, каждый раз, получая приглашение в особняк Сабина, она была не в силах ответить отказом. Изменилась лишь внешняя форма, но по сути всё оставалось точно так же, как в те времена, когда они тайно встречались в покоях Кассандры. Ситуация, где только Нинетт, мучаясь от тоски, цеплялась за эту связь и не могла её разорвать.

Единственным утешением было то, что после многократных встреч Сабин стал осмотрительнее оставлять запятнавшие её кожу следы. Это произошло после того, как Нинетт, вняв настояниям Энни, сделала ему строгое замечание. Она объяснила, что пусть даже обычно она и носит глухие, закрытые платья, столь безжалостно искусанное тело может повлечь за собой массу неприятностей. С тех пор Сабин перестал оставлять отметины на её руках и шее.

Разумеется, стоило ей снять верхнюю одежду… то на груди, лопатках и ниже по-прежнему красовались намеренно оставленные укусы, но эти зоны полностью скрывались под обычной ночной сорочкой. Благодаря этому она и сейчас могла совершенно спокойно сидеть в одном домашнем платье, доверив Жанет заботу о своих волосах.

— Мадам Маржолен вообще заперлась в своих покоях и никого не впускает. Я слышала, она отказывает во встречах даже господину Леандру.

Жанет, бережно расчесывая волосы Нинетт, вполголоса делилась последними сплетнями. Поскольку Нинетт почти ни с кем не общалась и всегда узнавала новости последней, горничные частенько пересказывали ей то, что умудрялись подслушать в коридорах. И все последние слухи крутились исключительно вокруг Кассандры.

— Говорят, всему виной скорое возвращение Первого принца. Как думаете, это правда?

В обществе шептались, будто затворничество Кассандры вызвано страхом перед Первым принцем. Поговаривали, что она слегла от нервной лихорадки, переживая, что с его приездом её влияние сойдет на нет. Поскольку о беременности Кассандры пока не было официально объявлено широкой публике, некоторые строили догадки, будто она заперлась в комнате, чтобы втайне плести заговор против принца.

— Но как хорошо, что с вами-то она продолжает видеться. Во всём высшем свете не найти сестер, чья преданность друг другу могла бы сравниться с вашей.

От слов Жанет Нинетт болезненно уколола совесть, и она поспешно опустила глаза. На самом деле она и сама уже очень давно не видела сестру. Но поскольку её тайные свидания с Сабином прикрывались именем Кассандры, Жанет свято верила, что Нинетт регулярно навещает её наедине. И ладно бы только Жанет — за исключением Энни, никто в этом доме даже близко не догадывался о её истинном положении. Ей было не по себе от того, что приходится водить стольких людей за нос, но имя Кассандры оставалось слишком безупречным щитом, чтобы она могла перестать лгать.

Пока Нинетт мысленно просила прощения у Жанет, в дверь спальни внезапно и громко постучали. Нинетт и Жанет с недоумением переглянулись. Сегодня у неё не было никаких планов, и она собиралась провести этот день в тишине и покое.

— Леди!

В комнату со встревоженным лицом вбежала Энни. Незадолго до этого она ушла на кухню, чтобы принести легкие закуски для Нинетт, отказавшейся от полноценного завтрака из-за отсутствия аппетита. Однако сейчас руки Энни были пусты, а её лицо горело от волнения.

— К вам гость!

Её голос дрожал от возбуждения, но это не было радостное или приятное волнение. Скорее, служанка была напугана и сильно обескуражена. Энни бросила тревожный взгляд на коридор за спиной и быстро затараторила:

— Это рыцарь. Точнее... рыцарь из королевской гвардии.

Нинетт, недоуменно смотревшая на Энни, вдруг широко распахнула глаза. Неужели...

— Он сказал, что служит лично Первому принцу.

***

Незваного гостя, явившегося без предупреждения, следовало немедленно выставить за ворота — дворецкий поместья Роузмонд всегда строго придерживался этого правила. Однако сегодня он не посмел прогнать нежданного визитера, так как тот предъявил личную королевскую печать. Рыцарь Первого принца прибыл с визитом в дом маркиза Роузмонда.

Как назло, и маркиз Роузмонд, и Винсент сегодня отсутствовали в поместье. Никто не мог преградить путь посланнику принца, и тот беспрепятственно прошел в приемную залу. Выслушав Энни, Нинетт решила лично принять его. Быстро приведя себя в порядок, она направилась в гостиную. Рыцарь неподвижно и сурово ждал её появления.

Это лицо было ей совершенно незнакомо. Конечно, она не знала поименно всю королевскую гвардию, но если этот рыцарь был ей неведом, значит, прежде их пути никогда не пересекались. Иными словами, этот человек не принадлежал к числу тех, кто охранял Кассандру или поддерживал её фракцию. Представившись Тео, он твердо объявил, что прибыл по личному приказу Первого принца.

— Его Высочество направил меня сюда, руководствуясь исключительно заботой о своей невесте.