Нинетт посмотрела на маркиза Роузмонда с недоумением. Тот, расслабленно откинувшись на спинку дивана, продолжил:

— Все дети, вошедшие в этот дом, без исключения походили на меня.

— О чем вы говорите? Куда бы я ни пошла, мне все говорят, что я вылитая вы.

С улыбкой ответив, Нинетт продолжила прерванное приготовление чая. И это было правдой. Маркиз Роузмонд был весьма красивым мужчиной, и Нинетт с Кассандрой в какой-то мере унаследовали его черты. Хотя из-за необычного цвета волос и глаз, а также таинственной ауры, доставшейся им от матери, их сходство с маркизом не бросалось в глаза с первого взгляда. Но если присмотреться, то и Нинетт, и Кассандра, и даже Винсент были похожи на маркиза Роузмонда. Что было вполне естественно, ведь в них текла половина его крови.

Увидев, как Нинетт, прекрасно поняв его скрытый смысл, невинно переводит разговор на внешность, маркиз едва заметно усмехнулся. Нинетт протянула ему дымящуюся чашку чая.

— Я вспомнил кое-что.

— Что именно...?

Маркиз взял чашку, некоторое время смотрел на нее, а затем будничным тоном произнес:

— Тот день, когда Кассандра принесла мне табель с высшими оценками. Ты тогда заварила для меня цветочный чай. Сказала, чтобы я немного передохнул, потому что глаза устают, если долго смотреть на бумагу.

С губ Нинетт сорвался тихий вздох.

Она тоже помнила этот день из своего детства. И помнила она его так отчетливо потому, что Кассандра, узнав об этом, пришла в неописуемую ярость. Она решила, что Нинетт специально заговорила об усталости и принесла чай именно в тот момент, когда Кассандра пришла хвастаться оценками, чтобы косвенно высмеять её и принизить её достижения.

У Нинетт и в мыслях не было ничего подобного. В тот день она долго извинялась перед сестрой и изо всех сил пыталась загладить свою вину. С тех пор, если у Нинетт возникало желание заварить чай для маркиза, она тысячу раз всё проверяла, выбирая момент, который невозможно было бы истолковать превратно.

Насколько было известно Нинетт, до маркиза так и не дошли слухи о том, что произошло между ней и Кассандрой в тот день. Для него это должен был быть самый обычный день, и было удивительно, что он сохранил о нем такие четкие воспоминания.

Кассандра... Если бы она узнала о нынешней ситуации, она бы наверняка снова пришла в ярость. Особенно сейчас, когда она находится в открытой конфронтации с отцом.

Погруженная в эти смутные воспоминания, Нинетт налила чай себе и отодвинула заварочный чайник в сторону. Некоторое время они молча наслаждались напитком. Тишину нарушил маркиз Роузмонд:

— И всё же ты на меня не похожа.

Пробормотав это словно про себя, маркиз тут же задал вопрос:

— Твои брат и сестра постоянно требуют чего-то большего, чуть что поднимая шум. Почему же ты никогда ни о чем не просишь?

Маркиз Роузмонд нахмурился.

— Для леди из семьи Роузмонд ты слишком лишена амбиций.

Услышав в его словах нотки упрека, Нинетт слегка склонила голову набок.

— Это не так.

Бесшумно опустив чашку, она мягко улыбнулась.

— На самом деле я самая жадная из всех. Я хочу, чтобы вы трое жили в мире и согласии.

Мысль, которую она однажды озвучила Кассандре — «почему бы не попытаться переубедить отца?» — по-прежнему не давала ей покоя. И хотя для Нинетт самым дорогим человеком была Кассандра, маркиз Роузмонд был её отцом. Пусть между ним и Винсентом не было братской любви, он тоже был сыном семьи Роузмонд, и Нинетт всегда помнила, что все они связаны одним именем и являются семьей.

Она знала, что у неё нет власти изменить мысли маркиза, Кассандры или Винсента. И всё же она не могла расстаться с этой надеждой.

— В детстве я часто мечтала. Не можем ли мы стать чуть более обычной семьей...

Мы ведь с таким трудом собрались вместе. Так почему мы должны постоянно подозревать друг друга, угадывать скрытые мотивы и жить в вечной настороженности?

Разве мы не могли бы, как и другие семьи, иногда вместе пить чай, проводить время и заботиться друг о друге? Разве не лучше было бы просто открыть свои сердца, прежде чем пытаться использовать друг друга?

Нинетт понимала. Всё это было лишь её наивной, детской и бесконечно далекой от реальности романтикой.

— Это действительно жадность, — категорично отрезал маркиз. И, словно слова Нинетт не стоили даже обсуждения, резко сменил тему: — Кстати, Винсент говорил, что хочет выдать тебя замуж в семью Фойли.

Белые пальцы, потянувшиеся к чашке, замерли. Спустя мгновение Нинетт, взяв себя в руки, слабо улыбнулась и ответила:

— Вот как.

— И Кассандра, говорят, активно это поддержала.

— А, да.

Она уже догадывалась, что Винсент и Кассандра пришли к какому-то тайному соглашению, поэтому слова маркиза не стали для неё сюрпризом. Однако она не ожидала, что вопрос о браке будет поднят так скоро. Видимо, они решили покончить с этим до возвращения Первого принца. Пожалуй, для них это был самый разумный шаг.

Но проблема заключалась в том, что окончательное решение о её браке принимал опекун — глава семьи, маркиз Роузмонд. А он, как само собой разумеющееся, планировал отдать её Первому принцу.

— Это была твоя просьба?

Попытавшись угадать скрытый смысл его вопроса, Нинетт опустила глаза.

Какой смысл гадать? Если я сейчас скажу, что не хочу замуж в семью Фойли, отец обрадуется. Но если я добавлю, что не желаю служить и Первому принцу, улыбка мгновенно исчезнет с его лица, и он станет суровым. Сколько бы я ни ломала голову, навязанный мне выбор от этого не изменится.

— Нет, но... думаю, они руководствуются заботой обо мне.

На этот уклончивый, ни к чему не обязывающий ответ маркиз нахмурился. Положив руку на подлокотник и постукивая указательным пальцем, он разомкнул свои суровые, плотно сжатые губы.

— О своей доле ты должна заботиться сама. Никто не сделает этого за тебя.

А есть ли у меня вообще эта «доля»? — мелькнула мысль у Нинетт, но вслух она её не произнесла.

Увидев её почтительно склоненную голову, маркиз немного смягчился.

— На мой взгляд, ты слишком сильно зависишь от Кассандры.

В его голосе, когда он прищелкнул языком, послышалась слабая тень беспокойства. Нинетт молча посмотрела на него, и маркиз, выдержав паузу, продолжил:

— Она заботится о тебе, но в конечном итоге самым важным для неё останется она сама. Поэтому, если ты не окажешься под покровительством кого-то уровня Его Высочества, она не сможет защитить тебя.

Голос маркиза Роузмонда звучал ровно и отстраненно:

— Кассандра, в отличие от тебя, не знает удовлетворения. Именно поэтому она постоянно цепляется за пустые иллюзии и, словно мотылек, стремится броситься в огонь. Думаешь, она не использует тебя ради достижения своей цели?

Кассандра уже её использовала. Как и сказал маркиз Роузмонд, Кассандра не успокоится, пока не достигнет вершины, и при необходимости пустит в ход любые средства. Однако Нинетт не испытывала из-за этого ни разочарования, ни чувства предательства.

Потому что маркиз Роузмонд ничем не отличался от Кассандры.

— Вы считаете, что мне нужен человек, который защитит меня от Кассандры?

— Именно. — Уверенно кивнув, маркиз небрежно добавил: — И мне кажется, Ангельт Фойли на эту роль не подходит.

То, что маркиз счел Ангельта неподходящей партией, на первый взгляд звучало как забота о Нинетт. Но если бы он действительно хотел найти ей лучшую партию, он бы изначально не готовил её к роли игрушки для Первого принца. Эти слова были лишь сладкой пилюлей.

— Но отец... Обязательно ли мне быть под чьей-то защитой? Разве я не могу сама нести ответственность за свою жизнь?

— Что?

Маркиз удивленно вскинул брови, словно услышал нечто невообразимое, а затем усмехнулся.

— Да уж, эта твоя детская наивность, не ведающая страха перед миром, даже забавна.

— Я не это имела в виду...

— Разве в этой стране есть место лучше, чем подле Его Высочества? Будущий наследник престола — это гарантия блестящего будущего. На него можно смело положиться.

Нинетт плотно сжала губы в тонкую линию. Глядя на то, как она покорно сидит, словно соглашаясь с его доводами, маркиз прищелкнул языком и пробормотал: «Ах, если бы и другие дети были такими же послушными, как ты...». Нинетт ответила ему пустой улыбкой.

— Сэра Тео я успокою сам. Больше никаких проблем не возникнет, так что не беспокойся об этом и сосредоточься на своих манерах.

— ...Да, отец.

В конечном счете Кассандра была права. Маркиз Роузмонд прожил так всю свою жизнь, и пара слов Нинетт ничего не изменит. Она молча приняла тот факт, что никто в семье Роузмонд не станет учитывать её желания, решая её будущее.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver