Контент удален!

— Для меня честь, что вы узнали меня, леди Роузмонд.

Нинетт молча склонила голову набок, разглядывая покорно склонившуюся горничную.

Не успела она ничего ответить, как стоявший рядом рыцарь тихо ахнул:

— А, так это же мисс Лиз!

Оба они служили Кассандре, поэтому, похоже, знали друг друга в лицо. Раз рыцарь узнал её, личность Лиз была практически подтверждена.

И всё же Нинетт продолжала сверлить девушку долгим, изучающим взглядом. Несмотря на затянувшееся молчание, Лиз спокойно ждала, не поднимая головы. Наконец Нинетт медленно произнесла:

— Ты сказала, тебя прислала Кассандра?

— Да. Она настоятельно просила меня сопровождать вас и заботиться о вашей безопасности до самого пункта назначения.

— Кассандра?

— Да.

В ответ на настойчивые расспросы Лиз лишь кивала и осторожно поднимала глаза. Она пыталась уловить настроение госпожи, и на её лице читалось легкое недоумение.

Рыцарь, переводя взгляд с Нинетт на Лиз, деликатно кашлянул и вмешался:

— Вам будет куда удобнее, если рядом появится служанка. Какая удача.

Очевидно, перспектива сопровождать леди без единой помощницы тяготила его, поэтому он искренне обрадовался появлению Лиз. Видя его реакцию, Нинетт медленно кивнула:

— ...Хорошо.

Больше не сказав ни слова, она села в повозку. Казалось, дверца вот-вот закроется, но Нинетт вдруг спросила у Лиз, неуверенно переминавшейся снаружи:

— Ты знаешь, куда я направляюсь?

— Я знаю лишь то, что вы уезжаете далеко.

— И ты примчалась сюда, даже ничего не зная?

— Я лишь подчиняюсь приказам мадам Маржолен.

Нинетт молча смотрела сверху вниз на макушку Лиз.

— Я не смогу держать тебя при себе всё время.

— Я последую за вами так далеко, как вы мне позволите.

Услышав этот донельзя преданный ответ, Нинетт отвела взгляд. К словам Лиз было не придраться.

Дверца повозки закрылась, а Лиз, немного поразмыслив, направилась к лошади, на которой приехала. Она могла бы сесть на козлы к кучеру, но, видимо, рассудила, что лучше ехать верхом, чем добавлять лишний вес и без того еле ползущей телеге.

Глядя на неё в окно, Нинетт помрачнела.

Хотя повозка то и дело нещадно дребезжала, они более-менее сносно продвигались вперед.

— Впереди есть место для привала.

Как и говорил рыцарь, добраться до границы за один день было невозможно. А значит, следовало найти подходящее место для ночлега, чтобы не спать прямо на обочине.

К счастью, хотя путь и считался глухим, по нему всё же ходили торговцы, поэтому в горах имелись обустроенные стоянки. То место, о котором упомянул рыцарь, было как раз одной из них.

— Этим привалом пользуются торговцы, когда пересекают хребет. Занять отдельную хижину будет всяко лучше, чем ночевать под открытым небом. Я буду дежурить снаружи, так что не беспокойтесь.

Вскоре повозка прибыла на стоянку. Территория с несколькими хижинами оказалась просторнее, чем ожидала Нинетт, и, судя по паре стоящих там телег, у них уже были соседи. Благо, домиков хватало, так что девушка без труда нашла пустой.

Внутри стояла небольшая печурка для обогрева, деревянный стол, пара стульев и кровать, на которой могли бы поместиться двое.

— Я пойду поищу какие-нибудь приличные одеяла.

Лиз, с отвращением оглядев кровать, матрас которой казался не мягче голых досок, поспешно вышла на улицу. Нинетт, проводив её взглядом, тихо обратилась к рыцарю:

— Мне не по себе от того, что здесь так много незнакомцев... Не мог бы ты узнать, кто те люди в других хижинах и куда они направляются?

Нинетт слегка откинула капюшон, открыв лицо. Её вид был таким кротким и беззащитным, что у любого бы сжалось сердце. Рыцарь, и без того чувствовавший огромную ответственность за тайную охрану любимой сестры своей госпожи, принял решительный вид.

— Я всё разузнаю.

— Спасибо.

От этой робкой благодарности рыцарь расправил плечи, преисполнившись гордости. Кучер, топтавшийся неподалеку, тут же увязался за ним.

Люди, приехавшие раньше, сидели вокруг костра во дворе. Заметив появление цирковой повозки, они то и дело бросали на неё любопытные взгляды и о чем-то перешептывались. Рыцарь с кучером подошли к ним и присели рядом. Вскоре, после довольно оживленной беседы с торговцами, они вернулись.

— Все они обычные торговцы. Те, что вон там, родом из Фенештейна; они заключили свою первую сделку и собирались возвращаться, но сбились с пути. А та повозка едет из Ануэгоса в Крентию. Так что ни с одними, ни с другими нам не по пути.

Услышав уверенный отчет рыцаря, Нинетт слабо улыбнулась.

— Понятно. Какое облегчение.

«Я отправлю с тобой рыцаря и кучера, которым доверяю. Но, Нинетт, не доверяй им. Они мои люди, а не твои».

Голос Кассандры, наставлявшей её до самого отъезда, эхом звучал в голове.

«Пока ты не доберешься до монастыря и не окажешься в полной безопасности, не доверяй никому».

Кассандра приставила к ней самых проверенных людей, но велела не полагаться даже на них. Она ни за что не прислала бы сестре вдогонку горничную. Нинетт подавила тяжелый вздох.

«Ты ведь ни разу не выходила в мир одна, поэтому я...»

«Всё в порядке, Кассандра. Я всё поняла».

В тот день, глядя на сестру, трясущуюся над ней, словно мать, впервые отпускающая ребенка к глубокой воде, Нинетт подарила ей самую спокойную и теплую улыбку, на которую была способна.

К счастью, её усилия не прошли даром — лицо Кассандры постепенно расслабилось. Однако тревога не ушла полностью: жесткая складка между бровей так и не разгладилась. Поколебавшись мгновение, Кассандра медленно заговорила:

«Обычно на путях, где ходят торговцы, есть места для привалов. Дорога в Ануэгос вряд ли исключение. Я заранее отправлю туда людей. Если почувствуешь что-то неладное, иди туда».

«Что-то неладное?»

«Ты должна сама это почувствовать».

Оценить обстановку может лишь тот, кто находится в самом её эпицентре. В конечном счете это означало, что Нинетт придется самостоятельно реагировать на любые непредвиденные обстоятельства. Едва успокоившееся лицо Кассандры снова напряглось, в то время как сама Нинетт, которой предстояло отправиться в это опасное путешествие в одиночку, сидела на удивление невозмутимо.

Она прекрасно понимала эти чувства. Кассандра привыкла опекать её с самого детства, поэтому не могла не волноваться обо всем на свете. Всё, что могла сделать Нинетт, чтобы хоть немного успокоить сестру, — это внимательно выслушать все наставления.

«Нажмешь сюда — выскочит игла со снотворным. А если сюда — с ядом. Использовать можно только один раз, так что применяй лишь в крайнем случае».

Тогда Кассандра вложила ей в руку кусок твердого металла. На первый взгляд это была обычная заколка в виде бабочки, но если присмотреться, на кончиках крыльев виднелись крошечные отверстия. Сами крылья были разного цвета, и если покрутить одно из них, наружу выдвигалась острая игла.

«Я так и сделаю».

Сжимая заколку, Нинетт молилась, чтобы ей никогда не пришлось пускать её в ход. Именно поэтому она так хотела добраться до границы засветло. Отчаянно надеялась, что всё пройдет гладко.

Но, к сожалению, в жизни редко всё идет по плану.

***

Поздней ночью дверь хижины тихо приоткрылась.

Рыцарь, сидевший у костра и не смыкавший глаз, рефлекторно поднял голову. В темноте мелькнул знакомый плащ. Служанка Лиз, накинув капюшон — видимо, из-за ночной прохлады, — вышла наружу. Почувствовав на себе взгляд рыцаря, она слегка поклонилась в его сторону и засеменила прочь.

«Видимо, по нужде пошла», — подумал рыцарь, но всё же тихо поднялся и подошел к хижине.

Заглянув в окно, он увидел силуэт человека, крепко спящего на кровати. Округлые женские плечи, выступающие из-под одеяла, равномерно поднимались и опускались в такт дыханию. На всякий случай проверив оконные щеколды, рыцарь с облегчением вернулся к костру. Успокоившись, он почувствовал, как на него навалилась тяжелая усталость, и начал клевать носом.

Ранним утром, даже после того, как торговцы покинули привал, в хижине всё еще царила тишина. То, что благородная леди поздно просыпается, не было чем-то необычным, но им нужно было ехать. Когда рассвело окончательно, рыцарь решительно направился к дверям.

Внутри по-прежнему было тихо, а человек на кровати всё так же лежал без движения. И тут рыцарь внезапно осознал: служанка, вышедшая ночью, так и не вернулась.

— Что за...

Заглянув в лицо мирно спящему человеку, рыцарь побледнел как полотно.

И в этот самый момент с улицы донесся отчаянный крик кучера:

— Сэр рыцарь! Сэр рыцарь!

В окно он увидел, как на стоянку врывается группа вооруженных всадников.

Среди них было и знакомое лицо.

Сабин Леандр, цепной пес его госпожи.