Контент удален!

Слухи гласили, что Нинетт тяжело больна. Настолько, что даже не вставала с постели и отклонила приглашение самого Рихельма.

Всякий раз, когда Сабин приезжал в поместье Роузмондов, вместо Нинетт его встречала Энни и с виноватым видом подробно описывала симптомы недуга госпожи. Но Сабину хватило одного взгляда на горничную, чтобы понять правду: Нинетт просто не хотела его видеть.

Вряд ли она хворала так сильно, как шептались в свете. Просто хотела, чтобы все в это верили.

Но Сабину нужно было с ней встретиться, поэтому он внимательно следил за особняком Кассандры. Мадам Маржолен, которая еще недавно метала громы и молнии, просто не могла не вызвать к себе сестру.

Его расчет оказался верным: глубокой ночью он наконец встретил её. Нинетт, стоявшая под темным небом, выглядела необычайно бледной и изможденной. Похоже, она всё-таки действительно переболела — следы недавней слабости были налицо.

— Я не избегаю тебя. У меня просто нет причин с тобой видеться — вот я и не вижусь.

Нинетт всё еще злилась на него после их последней встречи.

— Помнишь, я просила больше не присылать за мной карету? Ты же понял, что это значит? Я решила положить всему конец.

«Положить всему конец».

Видимо, та встреча с Ангельтом испугала её куда сильнее, чем он предполагал.

Сабин и раньше при каждом их столкновении отмечал про себя: Ангельт Фойли — абсолютно никчемный кусок дерьма. Если бы не громкая фамилия, он бы наверняка закончил свои дни в какой-нибудь подворотне, собирая объедки.

Сабин заставил себя подавить гнев на Ангельта и попытался успокоить Нинетт заготовленными фразами.

От природы она отличалась мягким и добрым нравом. К тому же именно к нему Нинетт всегда была необычайно снисходительна. Да, она питала к нему слабость. Сабин давно это понял.

Он был уверен: стоит сказать правду, и её сердце снова дрогнет. А если добавить немного эмоциональных жалоб на предавшего его верного слугу, выйдет идеальное оправдание.

Но не успел он даже начать, как Нинетт произнесла:

— В конце концов, это ведь ты первым предложил Кассандре мой брак с Ангельтом, Сабин.

Неужели она так разозлилась из-за того, что он пытался навязать ей в мужья столь жалкого человека, лишенного всяких манер, благородства и мужской привлекательности? Если так, то он мог её понять. Когда Сабин увидел синяк на её запястье, сам едва не ослеп от бешенства. Не накинься Нинетт на него с обвинениями, не уйди она так резко, он, возможно, тут же отправился бы к Ангельту и устроил ему жестокую расправу.

— Даже если то, что случилось в тот день, было не твоих рук делом, в конечном итоге ты всё равно попытался бы свести нас с Ангельтом. Раз уж Кассандра этого желала...

Нинетт ошибалась. Этого желал сам Сабин. Привязать к ней этого ублюдка с самого начала было его идеей. Потому что, несмотря на ничтожность самого Ангельта, его семья была невероятно полезна.

Титул хозяйки дома Фойли идеально соответствовал статусу дочери Роузмондов, и с этим положением никто не посмел бы не считаться. К тому же Рихельм не смог бы разорвать этот союз по простой прихоти, а попытавшись — столкнулся бы с серьезными последствиями. Так что этот брак во многих смыслах облегчал им задачу.

Однако Сабин не стал на неё давить. Нинетт неизменно и твердо выражала неприязнь к Ангельту Фойли.

Да и сам Сабин, увидев оставленный Ангельтом синяк, уже начал пересматривать этот план. Семья Фойли, несомненно, была полезна, но жестокость её наследника требовала радикальных мер.

Но прежде чем он успел озвучить это, Нинетт выдала нечто странное:

— Моя судьба уже решена.

Весьма странное заявление. Как и всё её поведение после этих слов. Пытаясь нащупать причину возникшего гнетущего чувства неправильности, Сабин вдруг осознал:

Исчезла та легкомысленная нежность, которую она дарила всем без разбору.

— Для моего будущего твои советы больше не нужны.

Поняв, что её холодное отторжение направлено именно на него, Сабин ощутил острый дискомфорт. Инстинкты кричали: происходит нечто серьезное.

Именно поэтому он и притащился на представление цирковой труппы, которое на дух не переносил. Из-за необъяснимого чувства тревоги, охватившего его при их последней встрече.

Сабин посмотрел на пустующее место Нинетт, перевел взгляд туда, куда она ушла, и достал из кармана часы. Представление шло полным ходом, со сцены доносились громкие голоса клоунов, но он даже не повернул головы.

Она отсутствовала слишком долго. Больше не колеблясь, Сабин поднялся.

Он заранее приметил направление, в котором Нинетт ушла с Денисом. Войдя внутрь здания, он быстро нашел дверь, за которой, по всей видимости, скрывалась комната отдыха. Перед ней дежурил Денис.

— Почему она так долго не выходит?

Денис, удивленный внезапным появлением Сабина и его вопросом, изумленно вскинул брови. Не скрывая нежелания общаться, он неохотно произнес:

— Видимо, приводит себя в порядок.

При этих словах глаза Сабина мгновенно потемнели.

Приводит себя в порядок?

В памяти тут же всплыл день, когда они с Нинетт страстно целовались в комнате отдыха. То, что мужчина и женщина наскоро удовлетворяют похоть в подобных местах, не было редкостью, и за этой плотно закрытой дверью вполне могло происходить то же самое. Тем более что рядом крутился тип, явно питавший к Нинетт симпатию.

...Приводит себя в порядок?

— Вы что, собираетесь туда войти?!

Едва рука Сабина легла на дверную ручку, Денис подскочил как ужаленный и преградил ему путь.

— Ей прислуживает горничная. Мы не знаем, что там происходит, и если вы вот так ворветесь, это будет крайне неуместно.

Денис говорил чистую правду. Но Сабин пропустил его слова мимо ушей и с силой надавил на ручку. Слабый металл безвольно провернулся. Дверь, судя по всему, заперли изнутри, но замок оказался настолько хлипким, что сломался от грубого рывка.

Лязг.

Со скрежетом металла дверь распахнулась, явив взгляду тесную комнату отдыха.

В центре сидели два человека.

— Ой, какой ужас!

Энни, поправлявшая капюшон сидевшему рядом человеку, испуганно обернулась, а узнав в вошедшем Сабина, сердито нахмурилась.

— Боже правый, сэр Леандр! Как вы смеете врываться вот так, даже не постучав?!

Вскочив на ноги, Энни уперла руки в бока и принялась его отчитывать. Но Сабин не обратил на неё ни малейшего внимания: его взгляд был прикован к человеку рядом с ней.

Женщина с распущенными белоснежными волосами слегка обернулась. Её красные глаза округлились, когда она увидела Сабина. Удивленная его внезапным появлением, она захлопала длинными ресницами и склонила голову набок.

— Вот видите. Я же говорил, что это неуместно, — поддержал Энни Денис, указывая на грубость Сабина.

Но Сабин, игнорируя возмущения, широким шагом вошел в комнату.

По сравнению с покоями в аристократических особняках, это помещение было крошечным. Его можно было пересечь за пару шагов, и никакой смежной комнаты здесь не оказалось. Зато имелась небольшая, но чистая уборная, в которой не было ничего лишнего.

Сабин лихорадочно окинул взглядом уборную и саму комнату отдыха, но больше никого не обнаружил.

Его странные метания, должно быть, выглядели подозрительно, так как все трое неотрывно следили за ним. В конце концов, не выдержав, кто-то спросил:

— Что ты делаешь, Сабин?

Услышав вопрос, Сабин замер. Он как раз собирался отдернуть штору, закрывавшую окно, но вместо этого медленно повернулся.

— Это я хочу у вас спросить.

Глядя в кроткие красные глаза, смотрящие на него в упор, Сабин холодно произнес:

— Что вы здесь делаете, мадам Маржолен?